Одесса, ах, Одесса!..

Одесса шестидесятых (разумеется, прошлого века) настолько увлекла меня, что я и в самом деле потерял ориентир, попросту заблудился. Время шло к вечеру, я обратился к проходившей мимо девушке с просьбой сказать, как пройти на улицу Больничную (адрес Мони).

— Молодой человек, если вы хотите со мной познакомиться, то надо было придумать что-то поумнее. Такой улицы в Одессе нет.

— Как нет? Мне Моня-биндюжник сказал, что на этой улице жил даже Мишка Япончик.   

— Ну что же вы сразу не сказали об этом?! Даже грудные дети знали его. Идемте. Если вы не против, я вас провожу в порядке благодарности.

Я как истинный джентльмен пригласил свою попутчицу в дом. Там, как говорят одесситы, шел пир горой. На столе стояли большая эмалированная миска с вареными раками и бутылки пива. Веселье с нашим приходом продолжилось с удвоенной силой.

Одесса никогда не была тихим городом. Особенно она преображалась, когда в порт после долгого плавания заходила китобойная флотилия «Слава». Магазины заполнялись импортными товарами. Привоз гудел, как улей. Казалось, что торговали все одесситы. Одесса гуляла, гуляли китобои.

В такие дни Дерибасовская напоминала карнавал. Каждая одесситка считала своим долгом прийти сюда и покрасоваться обновкой. А китобои заполняли все рестораны, кафе, винные погребки со своими девушками, знакомыми и друзьями. Почти на каждом углу стояли пожилые женщины с крашенными под красное дерево волосами и кричали: «Вот берите раков, завтра будут дороже! А вот бычки, у них прекрасное нежное мясо, только для диетиков! А эта одноглазая красавица-камбала!».

Как-то я остановился рядом с одной такой торговкой.

— Вы, молодой человек, как я понимаю, хотите что-то купить? Я вам скажу, такого товара, как у тети Сони, вы нигде не найдете. У меня все свежее, не так, как у других, с холодильника.

— Но мне ничего не надо, — ответил я.

— А позвольте тогда вас спросить: зачем вы здесь стоите и морочите мне голову? По виду вы вроде интеллигентный человек, а интеллигентные люди всегда у меня покупают. Они знают мой товар.

— Ну что же, — сдался я, — заверните мне дюжину бычков.

Когда я принес бычков домой, Моня мне заявил:

— Вы, Аркаша, извините меня за грубость, настоящий жлоб. Эти Сонины бычки из холодильника. Может, наша Мурка их покушает.

Одесситы в ту пору были людьми очень веселыми и добрыми. С ними невозможно было соскучиться. Как-то меня знакомые пригласили на футбольный матч с участием их любимой команды «Черноморец». Я обратил внимание, что у каждого болельщика в руке был дипломат. Тайна открылась позже. Вот первый гол в сетке ворот гостей. Открывается дипломат – а там все необходимое: водка, закуски, рюмки. За гол в ворота гостей пили по полной рюмке. А если гол в ворота хозяев поля, тоже открывали дипломат, но пили по полрюмочки, приговаривая, «чтоб вам так хорошо игралось, как нам сейчас пьется». А провожали меня домой такими словами: «В Киеве некоторые горячие политики говорят, что Одесса – это закордонный город. А вы спросите тетю Цилю и дядю Зяму Зильберштейна или Ивана и Дарью Нечипоренко, они вам скажут: «який кордон?». Так что, Аркаша, мы вас всегда ждем».