Помочь ребёнку – позаботиться о себе

Мухаммад Абдуразаков (на снимке) окончил Московский институт психоанализа, а затем Московский институт психодрамы и психологического консультирования. Получил сертификат FERTO по детской психодраме.

(Разъясним для наших читателей: психодрама – направление практической работы с психологическими проблемами, метод групповой терапии).

Как правило, говоря о внутренних конфликтах и сложных психологических ситуациях взрослого человека, истоки ищут в детстве. И с этого мы хотим начать беседу с Мухаммадом.

– Детские травмы. Это на самом деле серьезно?

– Звучит как мейнстримная тема. Так и есть. У нас общество стало психологизированным, и в этом есть определённая проблема. Читают псевдопсихологов в интернете и думают, что решили свои вопросы. Тем не менее детские травмы имеют место.

Психологический фон ребенка формирует всё то, что происходит с его мамой. До 8 месяцев это полное с ней слияние, в 2–3 года – уже самостоятельность. На ребенке отражается ситуация в семье: ссорятся ли родители или радуются – это формирует оттенок состояния малыша, а потом и подростка, влияет на время его пребывания в комфорте или напряжении. Но травма – острый факт.

Чаще всего словосочетание «детская травма» звучит в обществе как маркировка: вторичный смысл, желание что-то для тебя сделать, поскольку ты какой-то не такой, а я лучше, чем ты, могу помочь, потому что больше знаю. Возможно, более сильный эффект на человека оказывает длительный стресс. Он влияет на всю его последующую жизнь, иногда становясь причиной суицида.

– Суицид – не спонтанное решение?

– Повторюсь, суицид – это всегда длительный стресс. Локальный стресс, как правило, не ведёт к самоубийству. Организм борется, кортизол растет. Если ребенка, например, постоянно обесценивают, он думает, что делает что-то не так. И либо начинает отстаивать себя через агрессию, бороться, или его самооценка падает. Есть много признаков депрессивного состояния: апатичность, отдаленность от социума, агрессивность – это всё показатели стресса ребенка. Это можно увидеть, но только если ты хочешь увидеть. К сожалению, чаще бывает так, что те, кто должен это заметить, и являются причиной стресса. Мы говорим о родителях. А еще есть школа и буллинг в ней.

Говоря о статистике суицидов, надо иметь в виду, что часть из этих попыток – показательные, когда у ребенка нет желания умереть, а есть только стремление привлечь к себе внимание.

– Есть ли специфическая причина суицидов в Дагестане?

– Здесь мы сталкиваемся с несколькими аспектами. Это социокультурные особенности края. Раньше люди жили маленькими объединениями, скажем, в горах, где все были зависимы друг от друга, все друг другу помогали и были как единый организм и в плане обороны – Кавказ много воевал, – и в плане выживания, ведь были сложные времена. Это формировало созависимый кокон, в котором нужно было вести себя в общепринятой форме. Если человек выходил из кокона, то его через насмешки, то есть пассивную агрессию, и прямую агрессию возвращали обратно. И человек должен был быть очень сильным, чтобы противостоять обществу. Таким образом у нас сложилась определенная форма поведения, которая структурировалась, закрепилась как правильная, она адаптирована под то время, когда формировалась. Все знали как правильно, как неправильно и жили себе спокойно. Проблема возникает тогда, когда тот стандарт поведения, не применимый сегодня, передаётся в воспитательно-поколенческой форме дальше.

– Почему увеличилось число суицидов?

– Первое: соцсети, книги, возможность путешествовать дали разнообразие поведенческой формы в обществе. И это может сбивать с толку. Второе: люди сейчас не на этапе выживания, а строят свою жизнь полноценно.

Третье: мы все уникальные, и если человек хочет проявиться, то у него есть выбор – деятельности, досуга и прочего. И тогда он может сталкиваться с теми убеждениями, которые формировались в детстве и пришли из веков, о чем мы говорили выше.

По факту родитель должен закрыть разные потребности ребенка к его 18 годам и выпустить его в мир жить своей жизнью, при необходимости поддерживать. Однако многие родители просто не дают уйти сыну/дочери, ставят их в зависимость от себя, считая это заботой, лишая ребенка естественного взросления.

Подросток проходит процесс сепарации, а это всегда проявление агрессии по отношению к значимому взрослому (родители). У подростка много сомнений, перестройка физиологическая, психологическая. Развито протестное мышление, он как маятник. Когда родители пытаются сделать ребенка удобным, то это проблема. Все выходят из этого по-разному. Кто-то в стрессе, кто-то убегает из дома, адаптируется, кто-то становится изгоем или примыкает к любой группе, всё равно – какой, лишь бы она его приняла. А какая-то часть ломается под натиском давления и подавляет себя как личность.

Но сейчас родители меняются. Желание сломать ребенка, чтобы им было спокойно, постепенно уходит из массового сознания.

– Когда к вам обращаются чаще всего?

– Если есть проблема. Приходится работать с родителями и с ребёнком одновременно. Есть категория «я хороший родитель». Это уже более сознательный уровень мам и пап. Ко мне приводят ребенка, чтобы избавиться от своего чувства вины перед ним. Психотерапия для них – это как бы возмещение заботы о ребенке.

Есть группа родителей, которые сознательно подходят к проблемам. Они в своём детстве и отрочестве имели возможность выбора. Я их называю взрослыми родителями. А есть невзрослые – их вели, и теперь они делают то же самое со своими детьми.

– Игрушки, мультики, интернет – зло?

– Это индивидуальный процесс. Некоторые игры-страшилки, не ужасы, могут положительно влиять на ребенка. Они помогают активировать страх и прожить его. Тревожность, нервозность выплескивается, не копится. Но важна доза, здесь нужен контроль. С игрушками тоже не всё так плохо. Лабубу и ей подобные не так страшны для психики, как иногда говорят. И социальные сети не всегда зло. Просмотр рилсов никого не делает умнее и спокойнее, клиповое мышление сокращает возможности мозга к аналитическому процессу.

Но даже если взрослые сегодня прикладывают усилия, чтобы сделать правильный выбор в пользу полноценного чтения, имея мотивацию гораздо выше, чем у подростка или ребёнка, то последний скорее всего не будет стараться, чтобы оторваться от телефона. Соцсети – социальное окно, через которое ребенок считывает мир. Они могут быть ролевой моделью поведения со знаком плюс или минус – зависит от того, кого он смотрит и кому подражает.

– Буллинг. Это новая реальность?

– Это давно забытое старое. Вспоминается прекрасный фильм «Чучело» из 80-х. Чаще всего буллинг или пассивная агрессия направлены на человека, который может быть непонятым или отличаться от других. Есть классический пример – ведро с крабами. Если краб один, он легко выберется из ведра, но если ведро полно крабами, то они будут мешать тому, кто хочет выбраться. Если человек хочет вый­ти из толпы, его будут тянуть обратно. А вдруг он, этот один, прав, и толпе спокойнее, когда все в группе. Кого не понимают, того буллят. И еще тех, кто не может защититься и ответить на агрессию. Но что интересно: больше всего страдает тот, кто буллит.

Он может этого не понимать, мы можем ему сострадать, но останавливать его надо. Это ответственность учителя, тренера, педагога, родителя – создать нужную атмосферу. Если человек не получает естественного подтверждения своей нормальности, он начинает добиваться его силой.

– Как отличаются роли матери и отца?

– Есть понятие плохого родителя и достаточно хорошего родителя. Идеальных нет. Достаточно хорошей выступает чаще мама. Через маму у ребенка устанавливаются отношения с собой. Её роль в формировании человека очень велика. Через отца устанавливаются отношения с социумом, то есть через него формируется предрасположенность к социальной адаптации плюс навыки.

Подростку надо давать возможность ошибиться, чтобы почувствовать последствия своих действий и получить опыт. Задача взрослых – помочь разобраться с теми ошибками, с которыми он столкнулся, подготовить к жизни, дать поддержку, но не решать за него.

Достаточно хорошая мама заботится о ребёнке и замечает, что с ним происходит, а потом находит решение либо самостоятельно, либо через специалистов. И она заботится о себе. Вообще лучшее, что родители могут сделать для ребёнка, это позаботиться о себе.