Путь в горы

Взбираясь на самые высокие точки республики, всегда удивляешься: как же удалось людям посеять жизнь даже в самых труднопроходимых местах. Чтобы добраться сюда, приходится преодолевать длинные извилистые дороги, то огибая горы и поднимаясь на самую вершину, где даже орлы на глазах превращаются в маленькую точку, то спускаясь к самому подножию гор. И вновь вершина. Река внизу – тонюсенькая ниточка, разделяющая могучие скалы…

Люблю дороги, пейзажи за окном ярче полотен знаменитых художников. Спускается туман, карабкаются в горы три коровы. Едем выше. На том месте раньше протекала река. Сейчас там камни, замешанные глиной. Дышит ещё старенький-старенький дом, покрытый кусками шифера. А кругом поле, как громадное круглое блюдо. Асфальтовая дорога разрезает его широкой полосой.

Заезжаем в самый длинный автодорожный тоннель России. Его длина составляет 4285 метров. Гимринский тоннель соединяет девять районов горного Дагестана с Махачкалой. Его открытие – настоящий праздник. Это ворота в горы. И длинная дорога до дальних аулов с появлением тоннеля стала в разы короче. За тем, что было и есть, безумный контраст, буйство красок, шум реки и тишина водохранилища.

Поднимаемся еще выше, внизу рассыпались серые каменные домики, словно их когда-то поставили здесь на время, а потом забыли перенести, собрать, увезти. Впереди Большой Гимринский хребет высотой около 2000 метров, в народе его называют пиком Гагарина. И попутчик расскажет, что длина Гимринского хребта 42 км, из которых 13 приходится на отрезок, высящийся над руслом Сулака, и 29 км поднимаются в междуречье Шура­озени и Аварского Койсу. Первое спортивное восхождение на хребет совершили в 1925 году. Самое массовое восхождение произошло через 40 лет, когда на пик Гагарина взошло свыше 1000 человек. Гимринский хребет – уникальный природный комплекс Дагестана. Летом 1976 года под руководством известного краеведа Булача Гаджиева состоялось еще одно восхождение на вершину Рагдомеер.

Здесь побывал и знаменитый французский писатель Александра Дюма в 1858 году. Восхищенный увиденным, он напишет: «.. Охватившая меня нервная дрожь будто сливалась с сердцебиением земли: земля словно жила, двигалась, билась подо мною – на самом же деле так билось мое сердце».

А между тем мы уже в Гимры – родине двух дагестанских имамов: Гази-Магомеда и Шамиля. Во время Кавказской войны были не только кровопролитные войны, происходили и романтические истории. По преданию генерал и мудир имама Шамиля, ближайший сподвижник двух предшествующих имамов Гази-Мухаммада и Гамзат-бека Ахбердил Мухаммед встретил в Чечне у родника девушку, и она ему очень понравилась. Он обратился к своему другу чеченцу Батуко, сопровождавшего Шамиля во многих походах, помочь ему в сватовстве. На другой же день Ахбердил Мухаммед уехал с засватанной невестой из Чечни. Друг проводил их до самой границы. Девушка заплакала. Ахбердил Мухаммед пальцем вытер слезинку с ее щеки и спросил, почему она плачет. Она рассказала ему, что днях на ней должен был жениться чеченец, друг наиба, которого она очень любит. Ахбердил Мухаммед тут же отрезал палец со словами: «Мне ни к чему палец, прикоснувшийся к невесте друга». Они поскакали назад в Чечню. Наиб Ахбердил Мухаммед и Батуко из Шатоя похоронены рядом.

… Через час мы уже толкаемся меж отар барашек. Их гонит чабан и собака алабай! Три, четыре, пять отар! Караван замыкают гружённые ослики и ещё собаки и пастухи. Позже на обочине дороги будет щит с надписью: «Ради Аллаха, не бросайте мусор!». И, знаете, не бросают.

Вот лошадь с трудом тянет копыта из грязи. А грязь серая, липкая, всё затягивает вниз. Показалось большое село. Его длинные улицы лихо разбежались по склонам оврагов, по берегам реки и забежали в лес. Странно наблюдать за параллельной жизнью, оказаться совсем рядом, дышать одним воздухом и ни разу не прикоснуться. Только взглядом и мыслями. Рассуждать и представлять про себя, как было бы, будь это всё моей жизнью. Обзавестись по-настоящему сельским домом, чтобы топить его кизяком, провожать поутру корову, завалить сарай сеном, накидать дров у самых ворот, печь хлеб в коре, тащиться с сеном на спине… И много ещё того, от чего становится тяжело дышать.

Пешком идём. Сравниваем виды, воздух, свободу, спокойствие, недоступные в городах. Долина широкая, как степь. Уползают к небесам горы, точно покрытые чьей-то могучей рукой зеленым бархатом. И вдруг прямо у ног возникает совсем незаметный издали спуск. По каменным плитам спускаемся вниз, говорим тихо, дышим тяжело. Проходим через длинную расщелину, скалы, а небо… Его местами вообще не видно. Тонкий солнечный свет проникает меж деревьев и рассеивается на полпути. Слышен орлиный клёкот.