X
09:25 01.09.2022

Таинственные маски

Однажды мне довелось побывать на кубачинской свадьбе. И было всё, как на старых фотоснимках. И была почти полночь.

Раньше в аулах Дагестана свадьбу праздновали несколько дней, на каждый день – свои обязательные обряды. Но когда речь заходит о Кубачи, мне вспоминаются таинственные маски.

Народный писатель Дагестана Ахмедхан Абу-Бакар в своей книге «Ожерелье для моей Серминаз» отправляет главного героя Бахадура, влюблённого в свою односельчанку, на поиски лучшего подарка…

В книге есть интересный эпизод, в котором рассказывается, зачем кубачинские мужчины носили маски на свадьбах:

«На сегодняшнем торжестве я появлюсь так, что никто меня не узнает, и выспрошу обо всем, что случилось за время моих скитаний. Может быть, мне даже удастся перекинуться словечком с Серминаз? А уж наемся я во всяком случае. И не кое-чем, а праздничными угощениями. И никто не узнает, что это именно я, потому что на мне будет маска.

До сих пор у нас бытует обычай, по которому двенадцать неженатых парней являются на свадьбу в масках и старинных доспехах – так, чтобы их никто не мог узнать. Это железный закон. И нет большего оскорбления для парня, чем сорвать с него маску.

Из двенадцати ряженых – четверо карчи. Карчи – это шуты. Они обязаны веселить народ. На них белый наряд, войлочная маска с фантастическими разводами – ученые считают это остатками древнего обычая татуировать лицо. У каждого карчи на макушке лисий хвост.

Четыре других маски – пялтары – следят за порядком. А остальные четверо – хараваши – исполняют волю свадебного тамады.

Одеты пялтары строго по-военному, на них железные или медные луженые маски с луковицеобразными шлемами, рубахи из кольчужной сетки, пояс, на поясе – кинжал, кремнёвки, пороховницы, на ногах – сапоги, в руке у каждого – нагайка и колокольчик. Стоит одному зазвонить, как остальные сбегаются к нему на помощь.

Только в подобном наряде может молодой парень нашего аула стоять у всех на виду рядом с девушками, беседовать с ними и приглашать к танцу.

Правда, чтобы тебя не опознали, надо быть осторожным: говорить искаженным голосом и нараспев, двигаться, приплясывая, не своей походкой.

Дядя мой не прельстился старинным костюмом пялтара, хранившимся в нашем доме, и я решил в нем появиться на свадьбе. Не беда, что ряженых сегодня будет не двенадцать, а тринадцать – никто не посмеет сорвать с меня маску…».

dzeninfra.ru

Повесть была опубликована в 1960-х годах, и к этому времени традиция с масками значительно упростилась. Рассказывают, что еще 100 лет назад молодые кубачинцы устраивали спектакли. В своих научных трудах советский этнограф и историк Е. М. Шиллинг, внёсший большой вклад в изучение народов Кавказа, писал, что «в Кубачи вплоть до 1927 года (а в других даргинских аулах – до XIX века) существовала организация холостых мужчин для проведения цикла «собрания группы неженатых» гулала-аку-букон. Мужской союз имел общую казну, иерархию, дом, правила организации и поведения. Члены союза должны были соблюдать безукоризненное поведение, было запрещено пьянство, ссоры, карточная игра. За несоблюдение обычая, курение налагался штраф. За исключением последних трёх дней распорядок дня на протяжении всего срока игр не менялся и выглядел примерно так: утром после молитвы все члены союза направлялись к площади, где устраивали состязания в борьбе; в 12 часов дня шли к роднику для совершения молитвы, после чего возвращались в дом. Третий раз молитва проходила в 4 часа дня; к вечеру снова приходили на площадь для борьбы…».

В связи с самыми тяжкими провинностями и повторными проступками союз неженатых мог вынести решение об исключении
виновного из состава своих членов навсегда, без права быть принятым в последующие годы. Изгнанного называли «туук». С этого момента в глазах общества он носил печать позора на всю жизнь.

Возвращаясь к маскам, отметим, что их можно увидеть в музее народного писателя, основоположника дагестанской кинематографии и выдающегося прозаика Ахмедхана Абу-Бакара. Музей расположен в Кубачинской средней школе. Каждый день сюда приходит множество туристов. В коллекции музея всё, что было дорого писателю: собрание книг, его дневники, письма, рукописи, фотографии, личные вещи. Часть экспозиции – воссозданный интерьер традиционного кубачинского дома с подлинными старинными предметами быта.

Заведующая Зайнаб Канаева рассказывает, что первая книга Абу-Бакара «Даргинские девушки», написанная в 1963 году, принесла молодому автору известность и признание читателей и критиков. За ней последовали «Снежные люди», «Ожерелье для моей Серминаз».

В музее другое время, иная эпоха, ощущение, что вот-вот откроется дверь и войдет сам Ахмедхан, сядет за печатную машинку и напишет задуманную им «Золотую свирель». И каждый, кто сыграет на ней, сразу станет счастливым человеком. Но повесть он так и не написал – не успел… Его не стало в 1991 году.

Он открыл Дагестан не только для русского читателя, но и для самих дагестанцев. Благодаря его произведениям люди больше узнали о других аулах, традициях, обычаях, проникались духом Страны гор и с каждым прочтением его произведений Ахмедхан Абу-Бакар познается по-новому…

Статьи из «Страна гор»

Счастливое детство

18
Счастливое детство… Шаблон, конечно, штамп, стереотипная фраза. Но почему же нам она не...