132
Метеостанция
«Сулак-Высокогорная» расположена в Цумадинском районе Дагестана, вблизи аула Акнада, на высоте около трех тысяч метров над уровнем моря. Метеостанцию основали еще в 1930 году. В советское время объект считался одним из передовых, теперь же на него будто махнули рукой. Как говорят местные, «вынуждены влачить жалкое существование».
«Метеостанция построена на гребне Богосского хребта. Ученые хотели изучить процесс таяния ледников – чтобы в перспективе построить на реке Сулак ГЭС, – посвящает в предысторию журналист «Дагестанской правды» Абдурахман Магомедов, посвятивший этой теме не одну публикацию. – Организацию работ поручили заместителю директора Главной геофизической обсерватории. В Ленинграде определили место – в верховье реки Харшинки на высоте 3200. Первопроходцы, приехав, испытали массу трудностей, пока добрались до намеченной точки. В итоге локацию перенесли на Богосский хребет, что значительно выше моего родного села Тинди, это около трёх тысяч метров над уровнем моря.
Первую ГЭС на реке Сулак построили в 1960-х, потом там сформировался целый энергетический комплекс. «А про старую метеостанцию совсем забыли!» – вздыхает собеседник. Он бывал там еще школьником: в 1950-х его дядя Расул Гусейнов работал на объекте радистом и начальником. «Он часто брал меня с собой во время летних каникул. Сотрудники жили в хороших условиях. Мы, пятиклассники, могли пойти туда хотя бы ради сгущенки и повидла – еды было вдоволь, как и метеорологического оборудования, – вспоминает Абдурахман. – Я, конечно, чем мог помогал. Так, раньше, чтобы измерить направление ветра в верхних слоях атмосферы, использовались шары-зонды с водородом. И вот я их удерживал, затем отпускал, а в этот момент теодолит фиксировал направление.
Больше всего тогдашнему школьнику врезался в память открывающийся со станции вид на Аддала-Шухгельмеэр – третью по высоте горную вершину в восточной части Большого Кавказа (4151 метр над уровнем моря). «Кругом белели и другие пики. Но Аддала просто завораживала. Пейзаж изумлял и пугал одновременно: то и дело сходили лавины».
«Вахта мужества»
Вообще, говорит Магомедов, на самой станции безопасно, поскольку она находится на возвышенности, лавина туда точно не дойдет: спасает ущелье. «А вот по дороге нужно быть очень осторожным».
К слову, в советские годы путь от села Тинди до метеостанции работники преодолевали исключительно пешком, а это 20 километров по бездорожью и горным склонам. Все необходимое для объекта приходилось доставлять самостоятельно. «Мужчины набивали рюкзаки до краев. Еще использовали ишаков – на них нагружали вещи. Даже женщины помогали, носили баллоны для получения водорода. Брали по одному стальному баллону, вес которого 60 килограммов. Нести неудобно – баллоны высотой чуть ли не два метра. Моя мать Жарадат, кстати, тоже в этом участвовала, – продолжает собеседник. – Если раньше на объекте работали 12 человек, то сейчас в два раза меньше. «До этого никому нет дела. Лет восемь назад на станцию завезли новое автоматическое оборудование – различные метеорологические приборы. Но это все так и лежит: никто не может закупить солнечные батареи, а без них ничего не работает. Большая часть из того, что есть на месте, непригодна. Уникальный объект погибает на глазах, – с горечью говорит Абдурахман. – Сейчас станцией руководит Магомед Магомедов, он делает все, чтобы сохранить ее. Работа там – самая настоящая вахта мужества!».
Дежурство
С начальником станции «Сулак-Высокогорная» мы не могли связаться почти неделю. «Я недавно спустился домой в Тинди – смена длилась восемь дней. Там связь через раз, вы уж простите, – извиняется Магомедов. – Нас сейчас всего шестеро. Вот и дежурим по два человека в смену».
В подчиненных у него – родня. «Двое сыновей, два двоюродных брата и зять. Вот так и работаем. Предыдущий начальник станции трудился на этой должности больше 45 лет, четыре года назад ушел. Теперь он в Тинди поправляет здоровье. После его ухода почти все сотрудники бросили эту работу. Но я не решился, не захотел уходить. Так и стал начальником».
Магомеду 64 года. На объекте – уже почти сорок лет. «Мой отец здесь работал около 30 лет. Я первый раз сюда пришел, когда был в седьмом классе. После школы отучился на метеоролога в Ростове – и сразу на станцию. Пока был студентом, все свободное время проводил здесь».
Магомед вспоминает: раньше, чтобы добраться до места, приходилось преодолевать 20 километров пешком. Но три года назад начальник станции обзавелся автомобилем. Из Тинди он с родными доезжает до полузаброшенного села Акнада минут за двадцать, дальше – на своих двоих. «На смену отправляются два человека. Чтобы прибыть вовремя, выходим из дома с рассветом. Зимой из Акнады до станции путь может занять девять часов. По заснеженным склонам трудно и очень опасно идти. Всегда надеваю кирзовые сапоги, хорошенько перед этим обрабатываю их жиром, чтобы влагу не пропускали. Летом все гораздо быстрее, – уточняет собеседник. – Когда не было машины, на дорогу тратили в два раза больше времени». По пути открываются красивые виды: «Но нужно быть всегда начеку, дорога очень опасная: то лавины, то камнепады».
Поднимаются по склонам без снаряжения, но с прочной палкой. «Идем спокойно, размеренно. Обязательно один привал, чтобы отдохнуть, подкрепиться и попить воды из родника. Всегда навещаем нашего чабана Абдулазиза: побеседуем – и дальше в путь».
Видно, что метеостанция очень ветхая, но на ремонт нет денег. В небольшом строении три комнаты. Отапливается только одна, в других хранятся оборудование, еда, дрова. «У нас печка, две кровати, рабочий стол». Рядом – две будки с метеорологическими приборами. «Фиксируем влажность воздуха, облачность, видимость, направление и скорость ветра, давление, количество осадков. Показания снимаем каждые три часа. Записываем все вручную. А потом данные передаем в Махачкалу по телефону, – объясняет Магомед. – Есть, к примеру, у нас интересный прибор – гелиограф. Картонная лента, над ней – стеклянный шар. Лента выжигается в течение дня – так можно узнать, сколько часов в сутки светит солнце».
«Все сами»
Летом на «Сулак-Высокогорную» заглядывают гляциологи – исследователи льда. «Ледники тают, поэтому штат гляциологов постоянно сокращают». Когда-то частыми гостями были и альпинисты. «После вторжения боевиков в 1999 году из Чечни на территорию Цумадинского и Ботлихского районов альпинистов, конечно, сильно поубавилось. Раньше же было не протолкнуться, наведывались и гости из-за рубежа. Однако в последнее время ситуация выправляется», – делится наблюдениями Магомедов.
«Сейчас с отоплением беда. В прежние времена нам полагалось 40 кубометров дров (колхоз помогал – выдавал ишаков). Теперь же – всего десять, и то дрова сами рубим в лесу, который в трех километрах от Тинди. Ишаков у нас всего два. Одного я себе купил, чтобы у соседей не занимать. Они нам помогают и дрова, и еду доставлять до станции. Питание оплачиваем из своего кармана». Начальник метеостанции добавляет: наиболее остро стоит вопрос с капремонтом здания. А еще нужно решить проблему водоснабжения. «Зимой пьем талую воду. Летом обычно ходили за водой к источнику – в 500 метрах. Но с некоторых пор я это запретил: там часто сходят лавины. Поэтому и воду теперь носим из поселка на своих двоих».
Жалобы
«Я, как начальник станции, получаю 13 тысяч рублей. Из них три тысячи – надбавка за высокогорье. Нам дают на наши расходы чуть больше трех тысяч. Этого, конечно, не хватает, чтобы обеспечивать жизнеспособность объекта», – признается собеседник.
В Дагестанском центре по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды отказались от комментариев, сославшись на отсутствие начальника ЦГМС. Но уточнили: «Нам известно о недовольствах по ситуации с метеостанцией. Нас просят выделить деньги на решение проблемы, однако средств пока нет».
Заместитель Северо-Кавказского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды сообщил нашему агентству, что еще в прошлом году от главы Цумадинского района Республики Дагестан поступило обращение: «Были жалобы на состояние станции и недостаточное финансирование. Мы со своей стороны предложили ряд мероприятий, которые необходимо реализовать для изменения ситуации к лучшему. Пока этот вопрос находится на рассмотрении у нашего учредителя – Росгидромета».
В администрации Цумадинского района РИА Новости сообщили, что от Росгидромета поступил «неоднозначный ответ»: «Нам еще в том году сказали, что рассмотрят возможность включения метеостанции в программу, по которой смогли бы помочь. Правда, проект рассчитан только на 2020 и 2021 годы. Если быть точнее, речь шла лишь о ремонте, его станция не видела более 25 лет. Пока никаких вестей. Будем снова обращаться туда».
— В августе метеостанции исполняется 90 лет. Все, чего нам хочется, чтобы к нам поднялись представители из центрального Росгидромета, увидели, в каком состоянии находится объект, и помогли, – с надеждой говорит начальник ГМС «Сулак-Высокогорная» Магомед Магомедов.
Есть мнение!
Крылатая фраза «В жизни всегда есть место подвигу», несомненно, относится к метеостанции «Сулак-Высокогорная». И то правда: каждое дежурство на высоте около 3 тыс. метров над уровнем моря – это подвиг.
В биографии этой станции есть драматические страницы, которые не забыты местными жителями. В 30-х годах прошлого века религиозные фанатики одного из близлежащих аулов поднялись сюда и зверски убили двух русских метеорологов Андрюкова и Карташёва. Удар был нанесен Андрюкову сзади в шею. «За что, Магомед?!» – только успел сказать он убийце, с которым когда-то ходил на охоту, поддерживая при этом свою голову за подбородок… Убийцы, конечно, были наказаны.
Затем здесь стали работать местные специалисты. От аппендицита на ГМС умер Магомедхан Гаджимагомедов. Сорвался со скалы и погиб начальник станции Магомед Акмадинский. Под снежной лавиной погибли наблюдатели ГМС Али и Расул Гасановы…
Абдурахман Магомедов