«Ты только жди…»

Солдаты в перерывах между боями писали весточки домой в окопах, на привале, в размытых дождями траншеях, занесенных снегами лесах и надеялись, что они всё же дойдут до родных. Мы вместе с ними ждали ответов, переживали и надеялись. И много раз, перечитывая их, про себя восклицали: «Победа обязательно будет за нами!». Первыми письма читали не родители, сестры и братья, не жена с детьми, первыми читателями были военные цензоры. И каждое слово проходило тщательную проверку. О многом не разрешалось сообщать в письме. И всё же они несли в себе и страшную боль потерь, и радость побед. Никто не знал, насколько трагичным окажется наступающий день, но все верили в победу, бились за нее насмерть. Многие из солдат остались на поле боя, но они живут в нашей памяти и навсегда остались победителями!

И в память о тех днях мы публикуем самое сокровенное, личное, но ставшее бесценным музейным экспонатом – это письма… Чтобы знали, помнили, гордились! Мы завершаем проект и особую благодарность за сотрудничество выражаем фонду Национального музея РД «Фотографии и документы».

«Здравствуй, дорогая мамочка! Извини, что долго не писал. Я чувствую себя хорошо. Настроение бодрое. Единственное желание – поскорее разбить врага. Этим желанием горят все бойцы и командиры. Я обещаю тебе честно и самоотверженно, не жалея своей жизни, биться с врагами Родины – немецкими фашистами.

Ты тоже честно работай. Крепи всеми силами наш тыл. Ибо сейчас фронт и тыл – это одно целое. Береги свое здоровье, не падай духом. Будь всегда бодрой и гордой (как и многие сотни тысяч других матерей) с осознанием того, что твой единственный сын является участником Великой Отечественной войны, выступающим против банды пьяных, озверевших бандитов, современных людоедов, насильников и грабителей. Кругом кровь невинных детей, женщин и стариков. Скоро настанет час, когда эти бандиты будут изгнаны отовсюду, куда ступила их нога.

Напиши всё, что ты знаешь о судьбе моих товарищей. Где Коля Ильин, Юрий Назаров, Сева Астафьев и другие? Я бы также очень сильно хотел узнать, где сейчас Соня Темирова, Соня Григорянц и Ира Анзорова. Если не трудно, сообщи адреса. Вот и всё.

Числа 15-го вышлю немного денег. Их здесь девать некуда. Я тебе уже выслал 13 августа 50 рублей. Там же я сообщал свой адрес, но ответа от тебя не получил. На это письмо буду ждать с нетерпением ответа. Передай привет и крепко поцелуй тетю Риту и дорогую сестренку Фатиму. Также привет всем родным и знакомым. Крепко целую. Твой сын Яков.

P.S. Высылаю справку, в которой ты нуждалась».

Яков Ринг, 08. 09. 1941 г.

Возможно, это письмо было последним. Через два месяца придет извещение:

«Махачкалинскому горвоенкому. Сержант Ринг Яков Яковлевич, уроженец гор. Махачкалы, ул. Маркова, д. №69, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит 10 ноября 1941 года. Похоронен на восточной окраине села Климовка Красно-Пахорского района Московской области. Настоящее письмо является документом для возбуждения ходатайства о пенсии».

«Здравствуй, любимая дочка Вазипат! Во-первых, шлю тебе горячий фронтовой отцовский привет! Я получил твои письма, написанные от 16.12.1942 г. Очень и очень благодарю тебя за них. Я пока жив и здоров, бью немцев каждый день из своего орудия. Надеюсь, в скором будущем с проклятым немцем закончим, если останусь жив, приеду с большими подарками для тебя и Абидина. Я получил обе посылки, благодарю за них.

Вазипат, передай привет матери, Нажабат, Магомеду, Абидину и всем остальным родственникам и знакомым. Вазипат, я живу здесь в лесу. Тут нечего купить, чтобы вам послать. Я тебе в этом же письме положил 30 рублей. Если они дойдут до вас, купите себе что нужно и сообщи, дошли ли они. Если дойдут, буду посылать деньги в письмах. Вазипат, пиши побольше писем и скажи Магомеду и Нажабат, чтобы тоже больше писали».

Камиль Абакаров, 17. 01. 1943 г.

«Добрый день, сынок! Милый мой мальчик, тебе пишет папа, которого ты, очевидно, как следует и не помнишь. Мы первый раз с тобой простились, когда тебе были одни сутки от роду. Второй раз виделись на втором году твоей жизни, а третья встреча… Дай Бог, как говорят люди, чтобы она состоялась. Да и сейчас мама пишет, что ты герой. Молодец! Расти, будь здоров и счастлив, а время и труд всё перетрут. В дни Великой Отечественной войны посылаю тебе на память свою фотокарточку. Надеюсь, что ты будешь доволен и когда вырастешь, то скажешь: спасибо, папа, тебе, что мальчишку не забыл. Надеюсь, что ты себя ведешь хорошо и мамуську слушаешь. Знай, что я человек военный, а военные тех, кто не слушается и балуется, не любят. Так что, если хочешь чтобы тебя папа любил, будь хорошим мальчиком. Ну, всего хорошего. Поцелуй от меня мамочку, Сержика и Стасика, а я целую тебя. До скорой и счастливой встречи. Твой папа».

Михаил Боровской, 26. 06. 1944 г.

«Милая мама! Я жив, здоров, живу сейчас хорошо, только птичьего молока не хватает, а остального — сколько душа пожелает. Милая мама, я воюю всё там же. Теперь мне станет немного легче в отношении времени. Присвоили мне звание, так что я теперь не рядовой, а сержант — маленький командир. Это в наших условиях лучше — побольше времени для литературной работы, а для меня это главное.

Посылку я вам слал, но она, очевидно, еще проваляется на нашей почте. Послал я для вас коровьего масла 3 кг и 1 кг сахара. Письма ваши получаю, но периодически. Натан тоже мне пишет, он где-то возле К… (не разобрать), далеко забрался, наверное, скорее меня в Берлин попадет. А Костя что-то не пишет. Где он есть?

С табаком у меня сейчас только хорошо: сигары покуриваю, а бумаги столько, что на всю жизнь хватило бы писать. В общем, в отношении достатка живу как дома, дай бог вам так питаться. И фрицев бьем неплохо – по газетам знаете. Ну, по дому, конечно, соскучился, да и вообще по родной земле, хорошо еще немецкий язык не совсем забыл.

Ну, пока! Успеха вам, здоровья и дождаться меня. Ваш Николай».

Николай Власов, 01. 03. 1945 г.