Вкусы честных ощущений

Уверен, что многие из соплеменников не так часто всматриваются в небо без всякой цели. Кому-то на самом деле некогда, а для кого-то это кажется чем-то самим собой разумеющимся, бессмысленным или попросту неувлекательным занятием. Для потребительского мышления небо действительно кажется скучным, ведь оно ничего нам не продает. Мы теряем связь с настоящим, наше внимание почти всегда направлено либо на будущее, либо на прошлое. Между тем простой взгляд на небо – это то, что не требует слов, анализа и сортировки, нет надобности оценивать и сравнивать. Тем самым мы переводим наш мозг в состояние покоя.

Человек привык, что каждое его действие должно иметь результат, всё должно совершаться ради чего-то ощутимого. Между тем у нашего тела есть право хотя бы на некоторое время выходить из гонки достижений и брать паузу. Мне, например, нравится ходить под легкой летней моросью, стирая границы между кожей и средой и не заботясь о том, что я промокну. Это тоже своего рода перезагрузка для уставшего мозга: просто по-ребячески шлепать по лужам, неспешно брести, предаваясь степенному внутреннему диалогу, отодвинуть суетные мысли с помощью акустики дождя, уходить от состояния опостылевшей опрятности, удобности и предсказуемости.

Режим чистого, девственного, не замутненного штампами восприятия доступен и в прочих обыденных природных мелочах: будь то взгляд на огонь или зеленые пространства, шум ручейка или шелест листвы. Свою эстетику можно отыскать даже в суматошных маневрах мухи, если с любопытством присмотреться и не поддаться порыву прихлопнуть эту навязчивость. Многие люди нескрываемо побаиваются мышей, а ведь те своими хаотичными перебежками просто пытаются спасти свою целостность и не занимаются членовредительством, в отличие от некоторых иных представителей животного мира. Неоднократно доводилось трогать лягушку, и, чтобы не показаться любителем болот, замечу: да, не царевна, да, это холодные ощущения, но не более того. Всё это вполне переживаемо.

Конечно, я не призываю трогать подряд всё шевелящееся или восхищаться ощущениями от комариного укуса. Все это сказано к тому, что каждый природный объект или явление имеет свое неповторимое лицо, но в то же время все это, на первый взгляд взаимоисключающее разнообразие, удивительным образом взаимосвязано. Природа не пахнет неорганизованностью, попустительством и жадностью. Ее законы работают по принципу прямой передачи, без учета статуса, настроения или ожиданий. Здесь черное предстает черным, громкое – громким, холодное – холодным и т.д. Все это важно для человеческого сознания (а может, и подсознания). Видимо, эта честная, неподкупная сущность делает природу приятной для созерцания и дарит ощущение глубокого душевного равновесия.

Кстати, современный горожанин, окруживший себя бетоном, во многом теряет контакт с живой средой. Обозревая, к примеру, ландшафты столицы республики, трудно не заметить: жители, на удивление, пассивны в вопросах озеленения общественных территорий. Люди охотно могут откликнуться на асфальтирование дорожного полотна, подведение коммуникаций и прочее неодушевленное благоустройство. Это все неплохо. Но в то же время просто высадить деревья возле дома или на улице многие не спешат, словно считая это чем-то второстепенным. А ведь это простое, необременительное действие несет не меньшую ценность для оживления городской среды. Уверяю, никакой современный кондиционер не подарит той прохлады, которую находишь под сенью дерева в жаркий день.

В условиях, когда в приоритете искусственное и напыщенное, страдает не только отношение к природе, но и отношение к своему телу и быту. Раньше, если одежда порвалась, то ее учили зашивать, а если ломался стул – чинить. Иначе говоря, заряжали базовыми навыками поддержания жизни в себе и вокруг себя. Сегодня иждивенческое настроение ко всему преобладает: «брать» или «купить» превалирует над «сделать», то есть потратить усилия. При такой ментальности задачи долговременного действия и отложенного вознаграждения оказываются по сути непосильными. Там, где мышление перестраивается на рельсы или «здесь и сейчас», или «никогда», всё теснее становится терпению, усердию и компромиссу.

Вопросы биологического существования человека не могут рассматриваться в одномерной плоскости, и контекст психологического благополучия здесь играет немаловажную роль. Порядок в душе сложно формировать там, где удовольствие от процесса вытесняется погоней за готовым результатом. Стремление уйти от автоматизации периодами настигало меня даже при наборе этого текста. Приходило желание отодвинуть клавиатуру, взять ручку и лист бумаги, чтобы замедлиться и восстановить телесную связь с пространством. Заодно вспомнить, что рука функционально предрасположена к работе с объемом, а не только к удерживанию телефона или нажатию на клавиши. Между тем сегодня, когда операционные и мыслительные процессы пытаются подогнать под алгоритмы, неизбежно теряется чувственная глубина осуществляемого.

Возможно, читатель увидит в тексте много философии, кто-то, может, даже посчитает сказанное бредом. В любом случае, надо понимать, что технологии рассчитаны на расширение наших возможностей и потому не должны становиться инструментом для утраты заложенных в нас природой функций. Если, конечно, человек хочет оставаться человеком в анатомическом, физиологическом, психологическом и во всех прочих смыслах.

Современный ритм жизни действительно перегружает внимание и мешает сфокусироваться на простых вещах. Кажется, что сама среда экономически заинтересована в нашей неуверенности и втягивает в гонку за нарисованным на экранах гипотетическим счастьем. Однако человек всё ещё волен впускать в жизнь вкусы честных ощущений. И радость чистого восприятия среды вкупе с простыми физическими действиями поможет залатать дыры в целостности личности, вернуть миру объём и избежать дефицита искренности в отношениях с реальностью.