Выдающаяся, влиятельная личность

Выходец из села Унцукуль Кайсубулинского участка Аварского округа Дагестанской области Магомед-Али (Махач) Дахадаев родился в семье кузнеца. Рано лишившись отца и матери, учился в одноклассной русской школе в Хунзахской крепости, а позже в Темир-Хан-Шуринском реальном училище. После его успешного окончания 18-летний Махач Дахадаев поступает в Петербургский институт инженеров путей сообщения.

Годы учебы Махача в Петербурге совпали с подъемом революционного движения а России. М. Дахадаев сблизился с революционными организациями, познакомился с марксистской литературой через газету «Искра», в 1901 году стал членом этой партии.

Не закончив университет из-за несвоевременной оплаты за обучение, в 1905 году он вернулся в Дагестан, где дважды был арестован, но освобожден под денежный залог тестя Магомеда-Шафи (сына Шамиля). Губернатор Дагестана тогда написал обращение к наместнику Кавказа: «Ceменa революционного пробуждения масс крестьян Дагестана были брошены бывшими студентами, в числе которых М. Дахадаев играет активную роль и является наиболее опасной личностью».

Тогда же молодой революционер был арестован. Из тюрьмы он вышел готовым к новым выступлениям против самодержавия, в том числе против царской администрации в Дагестане. Снова подвергся аресту. В январе 1907 года министр внутренних дел предложил ему быть высланным в Вологодскую губернию на два года под гласный надзор полиции или выехать за границу, чем и воспользовался М. Дахадаев. Но оказался в Санкт-Петербурге. Получив разрешение на проживание, восстановился в институте. Окончив его в феврале 1909 года, инженер Дахадаев был направлен на строительство Армавиро-Туапсинской железной дороги. Находясь вдали от Дагестана, он получал информацию о положении в области, писал статьи в газету «Заря Дагестана», издателем которой был Саид Габиев.

В мае 1915 года Дахадаев переехал в Петербург и приступил к работе на Карельско-Мурманской железной дороге. К этому времени за плечами у него был большой опыт политической борьбы.

В 1916 году Дахадаеву разрешили вернуться в Дагестан, где он хотел создать рабочий коллектив из местных жителей. Мечта оказалась реальной, когда Центральный военно-революционный комитет обратился к общественным организациям с просьбой изготовить 500 тысяч кинжалов. Махачу Дахадаеву удалось организовать в Темир-Хан-Шуре кинжальные мастерские, из которых вырос кинжальный завод, где трудилось до 500 рабочих.

Как вспоминал Саид Габиев, «если бы он не создал завод в 1917-1918 гг., то не было бы такого ядра рабочих Шуры, которые стали вооруженной опорой при всех столкновениях на съездах, конференциях, на которых дело порой доходило до кулаков и до оружия».

Февральская революция и созданное в ее результате Временное правительство почти не изменили положения в стране, в том числе в Дагестане. Лозунг «самоопределение наций», брошенный революцией, был подхвачен буржуазией и духовенством во главе с чиновно-дворянской интеллигенцией и использован в своих интересах. Они пытались использовать его для создания «своего» национального государства. В Дагестане образовалось двоевластие: Временный исполнительный комитет, с одной стороны, Советы рабочих, крестьянских депутатов – с другой.

Силы были неравные. На стороне Временного комитета и имама Гоцинского находились кадровые офицеры, князья, беки, на стороне Советов не оказалось профессионалов в военном деле. Кроме того, первых поддержали турки, англичане. Таким образом, после Октябрьской революции политическая обстановка в Дагестане обострилась.

В январе 1918 года на Темир-Хан-Шуру, где проходило городское собрание, двинулись Гоцинский и Узун-Гаджи с шеститысячной армией горцев.

Отряд Союза рабочих и земледельцев состоял в основном из рабочих кинжального завода во главе с Махачом Дахадаевым, который вышел навстречу Гоцинскому и сумел остановить возможное кровопролитие.

В начале мая 1918 г. Гоцинский вновь начал наступление на Темир-Хан-Шуру, город оказался зажатым полукольцом со стороны гор.

После падения Порт-Петровска Махач Дахадаев решил выехать в горы и по дороге в Верхний Дженгутай-Кадар 23 сентября 1918 года был замучен и расстрелян. Ему исполнилось всего 36 лет.

Саид Габиев позже сказал: «Махач был единственным способным организатором, вокруг которого концентрировалось все, что было революционного в масштабе всего Дагестана». Другой современник В. Коробов писал: «Махач Дахадаев был самой выдающейся, самой влиятельной личностью».

Соратник по Социалистической группе Джалалутдин Коркмасов на митинге в связи с гибелью Махача Дахадаева сказал: «Забывая себя, он вечно думал о том, как закрепить завоеванную свободу. С холодным спокойствием смотрел в глаза смерти, сознавая, что он шел по верному пути. И если своей жизнью он показал, для чего нужно жить, то своей смертью доказал, как нужно умирать».