Майский (2018) указ, новое правительство и его эффективность

Указ: проблемы и перспективы

Прежде чем говорить о майском указе, вспомним судьбу майских (2012), указов. Это тем более важно, что и прежде, и сейчас мы столкнемся с системными проблемами их реализации.

В прежних указах (2012) было заложено много полезных идей, главным образом выравнивания социальных (и экономических) различий применительно к работникам науки и образования, общего и среднего образования, культуры и здравоохранения. Они сулили повышение зарплат бюджетникам до средней по региону, а врачи, ученые и университетские преподаватели и вовсе должны были получать по две средние зарплаты. В стране должно было появиться 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест.

И что же? Поскольку денежная политика страны осталась прежней и денег не хватало, да плюс еще кризис и санкции, то для докладов «наверх» (о 100%-ном выполнении майских указов от 2012 г.) во многих организациях ничего лучше его не придумали, как сокращать штаты и переводить многих сотрудников на полставки. Не придерешься, хотя указы вовсе не предполагали такой «иезуитский» метод. Но многим деваться было некуда. Чтобы в этом убедиться, достаточно прозондировать общественное мнение в вузах и НИИ, школах и ссузах, здравоохранении и культуре. И не только в Дагестане. До 2014 года прибавки к зарплатам еще ощущались, затем увеличение стало сходить на нет, а экономический кризис и рост цен постепенно обесценили полученное. Впоследствии интерес к майским указам и к их исполнению сошел на нет, поскольку статистика стала сильно отличаться от собственных зарплат.

Мы неизбежно столкнемся с этой же проблемой и при выполнении нынешнего майского указа (2018). Может, пропорции будут чуть смещены и результаты (выполнения или невыполнения) не так заметны на размерах собственных «кошельков» большинства граждан страны.

Стало быть, что-то надо делать с денежной политикой. Цели и главные задачи по майскому указу обозначены (хотя и здесь хватает критики, мы же считаем её незаслуженной), а механизмы их реализации не предусмотрены. Предполагается, что существующие институты и механизмы вполне достаточны. Специалисты уже подсчитали, что потребуется около 8 трлн руб. Откуда их взять, если не предполагается системных изменений? Остается попросту «залезать в карманы» граждан. Уже назвали и источники – это бизнес и пенсионеры. За счет роста НДС с 18% до 20% получат около 2 трлн руб., а за счет повышения пенсионного возраста – еще около 2 трлн руб. Остальные 4 трлн доберут за счет выпуска государственных ОФЗ и повышения налога на добычу полезных ископаемых.

Автор вовсе не предлагает бездумно включать печатный станок, для этого много ума не надо. Надо изменить всю систему либерального денежного хозяйства страны, открытого всем ветрам спекулятивного глобального капитала и привязанного к рецептам МВФ. Это концептуальное изменение всего денежно-кредитного механизма страны. Такое изменение, разумеется, предполагает и смену вех в налоговой политике и открывает новые горизонты для действительной реализации майских указов. В конце концов, Китай и другие страны Востока (Япония, Южная Корея и другие) ведь показывают нам пример национально орие­нтированного денежного хозяйства.

Дискуссии на ПМЭФ вокруг майского указа

На Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) новый старый министр экономики Дмитрий Орешкин затронул проблему проектного финансирования, в рамках которого само государство выступает как главный инвестор, эмитируя рубли (т.е. задействовав печатный станок). Он назвал цифру более 800 млрд руб., именно на такую сумму заключено сделок на ПМЭФ в рамках проектного финансирования на условиях государственно-частного партнерства (ГЧП). Это неплохой показатель, если учесть, что либеральная модель предполагает минимальное участие государства в прямых инвестициях. Свидетельствует ли это о начале процесса «мягкой» ревизии денежной политики страны? Пока трудно сказать. Поживем – увидим.

Между тем это совершенно недостаточный показатель, если сравнить, к примеру, нашу страну с КНР. Там печатный станок Госбанка выполняет одну из ключевых задач обеспечения социально–экономического и инфраструктурного развития страны и эмитирует столько национальной валюты (юань), сколько необходимо для этого: около 110% ВВП КНР в год (для сравнения: в РФ – около 50% ВВП в год). Такая большая разница объясняется тем, что эмиссия рубля привязана к экспортным доходам от продажи газа и нефти. Правда, никакой свободы движения капитала (в КНР) нет. Она (свобода) заканчивается там, где начинаются национальные интересы страны. Отсутствие такой денежной политики у нас – одна из причин постоянного дефицита наличности и безнала, столь необходимых для развития экономики и социальной сферы.

Другой важный момент: ряд экспертов, в том числе и в верхних эшелонах власти, поднимает системные проблемы, которые могут помешать выполнению майского указа. На ПМЭФ достаточно резко выступил председатель Комитета по бюджету и финансам Госдумы Андрей Макаров (кстати, его слушал и глава Дагестана Владимир Васильев в рамках круглого стола, организованного Сбербанком). Он связал проблемы экономического роста и выполнения майского указа с внеэкономической сферой: эффективностью власти и уровнем ответственности. Такие люди ничего «вдруг» не говорят. Его выступление звучит явно в унисон с озабоченностью, которую выражает часть руководства страны во главе с Президентом РФ, а не только эксперты и политики.

У «ручного» управления есть свои достоинства (они особенно очевидны при чрезвычайных обстоятельствах), но и много недостатков. Президент страны не может видеть (решить, помочь и т.д.) везде и всюду, нужна Система. Она предполагает делегирование ответственности, определенные степени свободы, разделение полномочий. И у субъекта управления такой Системой должен быть большой «горизонт» планирования, четкий образ будущего страны. Она (Система) должна чутко реагировать на инновации и оперативно исключать из своей среды негодные и дискредитировавшие себя элементы и структуры, чтобы они не заразили всю Систему.

Поэтому если даже найдут средства для реализации майского указа, то как они будут использованы – это еще большой вопрос.

Кроме того, подчинением Росстата Министерству экономического развития облегчается задача статистического учета со всеми вытекающими отсюда последствиями.