Купить PDF-версию
Глава Дагестана обсудил с мэром Избербаша планы развития города
0Или такой пример. Другой знакомый имеет двойное гражданство – российское и немецкое. Там родилась у него дочь. В документах написали, что она – гражданка Германии. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. И ничего тут не поделаешь, такова жизнь. Процессы ассимиляции народов и глобализации бизнеса остановить не в силах никто. Потомки многих дагестанцев, которые во время революции и гражданской войны (или по другим причинам) оказались за пределами страны, усвоили чужие языки, обычаи, утратили свой язык, культуру и национальное самосознание. Они и их потомки стали гражданами тех стран. Примерно в такой же ситуации оказались тысячи дагестанцев, проживавших до распада Союза в республиках, ныне ставших независимыми государствами. Здесь речь не о том, хорошо это или плохо. Речь о том, что это не чья-то злая воля — просто так сложилось.
И что же? Насколько их, этнических дагестанцев, но граждан чужих стран, мы должны считать «своими» и, тем более, защищать? Не окажется ли так, что, стремясь вмешиваться в их жизненные перипетии или судьбы, мы будем вмешиваться в дела чужих стран, что по существующим международным соглашениям считается недопустимым? Такие вопросы невольно возникают по прочтении статьи Эркена Эркенова «Миссия закатальцев» в газете «Настоящее время» от 11 июня. В ней, в частности, речь идёт о судьбе этнических дагестанцев, проживающих в соседнем Азербайджане, о том, что их обращения к политической элите Дагестана или интеллигенции остаются не услышанными. Или хотя их и слышат, но ничего не предпринимают.
И на этом основании делается вывод, что «у многих граждан уже сложилось впечатление, что в руководстве Дагестана сегодня находятся люди, которые не считают боль или проблемы дагестанского народа своей болью и своей проблемой. В бинарной роли Дагестана и Азербайджана в судьбе этих народов наибольшее зло несёт именно позиция, которую занимает нынешнее руководство Дагестана». В чём же это зло заключается? А в том, что оно не считает «более одного миллиона дагестанцев за пределами административных границ России в Закавказье частью собственного «тела», своими братьями, что освобождает от необходимости отстаивать их мнения и позиции по жизненно важным и актуальным сегодня вопросам».
Видимо, руководство Дагестана не может просто так отмахнуться от их проблем хотя бы по той причине, что многие из этнических дагестанцев, проживающих за административной (сейчас уже и за государственной) границей, являются нашими родственниками. Видимо, что-то делается для того, чтобы облегчить процедуру пересечения границы, чтобы разделённые народы могли чаще общаться.
Судя по всему, об этом тоже шёл разговор во время недавних визитов в Баку Президента РД Муху Алиева. Скорее всего, этой темы коснулся во время своего визита в эту страну и Президент России Дмитрий Медведев. Такие темы, наряду с экономическими взаимоотношениями, являются главными во время рабочих поездок глав государств. Проблемы эти наскоком не решаются, именно в таких случаях наиболее актуальна поговорка «Поспешишь – людей насмешишь».
Но, похоже, автора «Настоящего времени» такой эволюционный путь решения вопроса не устраивает. Касаясь позиции главы Дагестана, он пишет: «Однако всё, что говорит Алиев о пересмотре границ с Азербайджаном, о камешках в сторону Азербайджана, о проблемах добрососедства с Азербайджаном, — еще может быть актуально для самого Дагестана, но не для аварцев, лезгин, рутульцев, цахуров, которые живут с Азербайджаном, живут внутри Азербайджана и могут при определённых условиях оказаться весьма влиятельной силой в борьбе за присоединение самого Дагестана к Азербайджану».
Это уже что-то новое! Кто-то замышляет присоединение Дагестана к Азербайджану? Кто же? Тезис настолько абсурден, чтобы всерьёз говорить о нём. Поговорим о другом. О том, что, по мнению автора, в сложившейся ситуации виновато не только руководство, но и все мы, дагестанцы. В чём наша вина? А в том, что никто из нас не оскорбился, когда сотрудник Кавказского исследовательского института профессор Рауф Гусейнов заявил, что «на нашей земле аварцы и цахуры появились в 17 веке». Я хотел было возмутиться вместе с автором, перечитал абзац еще раз, но так и не понял, по какому такому поводу. То ли по поводу того, что господин Гусейнов не назвал другие народы, которые оказались в Азербайджане, то ли обижаться на то, что назвал позднюю дату их прихода, то ли выразить несогласие с тем, что это их земля. Может быть, есть другие причины, по которым мы, дагестанцы, должны оскорбиться? Тогда неплохо было бы открыто сказать о них, чтобы и такие неучи, как я, знали о них. Одно известно точно: недавно представительная делегация из нашей республики побывала в районах компактного проживания этнических дагестанцев и убедилась, что те живут не хуже, а некоторые даже лучше азербайджанцев.
Если у этнических дагестанцев жизнь, как вытекает из статьи, не совсем сладкая, и мы должны им помочь, то в чём такая помощь должна заключаться? Добиваться, чтобы их вместе с территориями, на которых они проживают, присоединили к Дагестану? Автор и сам понимает, что проблема этим не решится. Не потому, что такие предложения не имеют политической перспективы, не потому, что передел государственных границ чреват непредсказуемыми последствиями. Причина того, что им (нашим заграничным собратьям) и тогда не будет счастья, по мнению автора, заключается в другом. Процитируем: «Если аварцы не чувствуют себя счастливыми в самом Дагестане, в составе России, где их под шумок борьбы с терроризмом «мочат в сортире» (и не только), где такие же проблемы с сохранением, преподаванием и развитием родного языка, проблема трудоустройства и тот же комплекс национальной неполноценности, то чем же так привлекает к себе эта неблагоустроенная страна горцев? Ведь народы, проживающие в России, не могут мечтать не то что о своих Аварии, Лезгистане, Лакии и т. д., но даже общий для всех Дагестан нельзя и немыслимо сегодня представить вне пределов России без последствий… И почему тогда, говоря о Дагестане, не говорят, что это Республика Дагестан Российской Федерации, а предпочитают ограничиваться аббревиатурой РД, которая при нынешних темпах развития ментальности рискует и вовсе раствориться, а потом и вовсе кануть в Лету. Подтверждением тому служит хотя бы то, что на повестке дня всё чаще встаёт вопрос об упразднении президентства в субъектах России, а также их укрупнении или трансформации субъектов России в новую административную единицу».
И снова вопросы к автору. Кто же «мочит» аварцев? Президент-аварец или же министр внутренних дел, тоже аварец? Если кого-то и «мочат», то не потому ведь, что они аварцы.
Такой участи не избегают ни даргинцы, ни лакцы, ни кумыки, ни лезгины, ни русские – кто бы ни был, если те встали на путь политического или религиозного экстремизма. У преступников, как известно, национальности нет.
Не всё ясно и в вопросе относительно комплекса национальной неполноценности. Если этот комплекс возникает вследствие того, что есть проблемы с сохранением и развитием родных языков, то какая тут связь? Исчезали, если верить исторической науке, и более развитые языки, и этот закономерный процесс не остановить.
Следующий вопрос: почему мы должны мечтать об Аварии, Лезгистане, Лакии, а также Дарго, Кумыкии, Табасарании (список можно продолжать), если всё это у нас уже есть? И это всё вместе взятое называется Дагестан. Автор в одном прав: немыслимо представить Дагестан вне пределов России. А насчёт названия : Республикой Дагестан Российской Федерации наш край не может называться по той же причине, по которой мы не говорим: мизинец кулака. Как кулак состоит из мизинца, большого, указательного и других пальцев, так и Российская Федерация состоит из Дагестана, Татарстана, Москвы, Хабаровского края и других субъектов. Такое вот объяснение на пальцах. Даже странно, что кому-то еще надо объяснять основы политграмоты.
И еще. В то время, когда полумиллионные Калмыкия, Ингушетия, Адыгея и другие республики имели посты президентов, наша республика долго обходилась без такого поста. И что? У них было какое-то превосходство над нами? Если должность руководителя республики будет называться «губернатор», «председатель Гос- (или иного) совета», «Глава», «Первый секретарь…» или как-то иначе, изменится что-либо? А ведь логично, что в стране должен быть один президент. Моё мнение таково: любые трансформации и переименования должностей оправданы, если они идут на пользу государства и на благо людей. Вот единственное мерило всех преобразований.