Психология мира

Да, игра идёт грязная, наглая, начиная с воровства российских активов, которые Запад предлагает передать Украине, и заканчивая ещё большим усилением военной активности НАТО на западных границах России. И уже глава российского военного ведомства Шойгу на недавней встрече со своим китайским коллегой заявил, что подобные действия Вашингтона создают угрозу и для Китая. Наши партнёры в Поднебесной с этим согласны, одновременно отмечая адекватную реакцию российской стороны на военные угрозы США.

Так что мировая война не просто маячит, она осязаема, она в шаговой доступности от демаркационных линий, нарушая которые, провокаторы подталкивают мир к всеобщей, а не частичной мобилизации, к применению ядерного оружия, чем козыряют пентагоновские военные. Уже и Зеленский, ничтоже сумняшеся, заявляет о возможном применении грязной ядерной бомбы. И прямое участие НАТО в войне миров – ещё одно подтверждение неприятия строительства нового мира евразийским союзом, шанхайской организацией, группой стран БРИКС. А эксперты предрекают цивилизационный разлом, за которым последуют карты новых мировых границ, полностью перелицованная планетарная поверхность с новыми же центрами силы.

Пока военные успехи российской армии, может, и не такие быстрые, но наступательную операцию остановить невозможно. Как, впрочем, и падение киевской власти, которой выделяются беспрецедентные средства, военное вооружение, а она требует всё больше и больше оружия. Байден же идёт на это, несмотря на то, что рейтинги его, как и Зеленского, резко идут на убыль. Нельзя не учитывать, что карта правительства Байдена бита. И ничего, кроме экономических, политических проблем, оно не дало самой Америке, вконец запутавшейся в расстановке собственных сил.

Американское общество уже в открытую заявляет, что Белый дом не должен сосредотачиваться только на украинском конфликте, ставить его выше интересов собственных граждан. А отдельные авторитетные американские эксперты убеждены, что от общих лозунгов пора перейти к ответу на конкретные вопросы, на которые всё труднее отвечать демократам, провоцирующим Россию на возможный зеркальный ядерный удар.

Этого больше всего боится офис украинского президента, сознавая, что риторика республиканцев не будет такой же щедрой, какой придерживалась предыдущая администрация. И неизвестно, чем тогда закончится украинская эпопея, затеянная лишь для того, чтобы доказать непокорной России, кто в доме хозяин, создав таким образом на восточном плацдарме мощную анти-Россию, укрепившись здесь если не навсегда, то на длительное время.

Нам бы день простоять, да ночь продержаться… Мальчиш-Кибальчиш он ведь в каждом россиянине. Он стойкий. Он никогда не сдаётся. И как бы ни пугали иной раз сводки сообщениями о кровопролитных боях, но уверенность в полной победе – в душе каждого россиянина, в памяти нашей подвиги дедов и прадедов, воевавших с фашизмом и победивших в той жестокой войне.

Но крепче ли мы, чем то, предыдущее поколение? Не испорчены ли антироссийской агитацией настолько, что часть из нас протестует, выходит на улицы с лозунгами против войны? Но разве мы её развязали? Разве мы движемся к границам других государств? Разве мы наращиваем гонку вооружений?

Да, истерия еврозапада не просто зашкаливает. Она приобретает всё более зримые очертания мировой военщины, с которой нам предстоит биться не по своей воле. Но, может быть, именно сейчас, когда от нас требуется сплоченность, единство, необходимо предупреждать удары внутренней оппозиции, войну которой объявило правительство Мишустина. И для того, чтобы победить в ней, нужна системная работа с поколениями, уже вступившими в военное противостояние с Западом, героически участвуя в спецоперации.

Нам необходимо предупреждать вызовы, а не констатировать наличие «плохих либералов». Ведь это не только злополучное «Эхо Москвы», но и те невидимые силы, что окопались в вузовской среде, нанося один удар за другим, обрабатывая мозги будущего нашей страны, убеждая в сатанизме Путина; те, кто использует методики по обработке сознания, выворачивающие нутро новых поколений, проецируя перевертышей; кому не по нутру то, что власть взялась за творческие союзы, из которых побежали, как крысы, скрытые либералы; и те, из-за кого стопорились, несмотря на более чем громкий статус, национальные проекты.

Признаться, нам сейчас очень трудно. Слишком стремительным оказался уход от всякой зависимости от Запада, а это не только финансовая, но информационная, технологическая, экономическая, культурная сторона жизни. Нынешнее положение требует более длительных трансформаций. И поистине тектонические смещения даются с трудом. Но нам нужно выиграть время. А оно – словно сжатая пружина, резко отпустив которую, трудно сохранить равновесие.

Демонтаж «внутреннего Запада» не так прост, его либеральная сущность давно поразила наш организм, в котором на протяжении ряда лет на клеточном уровне уничтожался стимул к жизни. Закупоривалось всё то, что проецирует национальное самосознание, а не психологию гражданина мира, здравый смысл, а не слепое подчинение так называемым европейским ценностям, в главную задачу которых входит выхолащивание многополярного мира, уничтожение российской идентичности, политической состоятельности России.

Поглощение традиционного иноязычной средой эксплуатирует сознание, перемалывает человеческую суть, роботизирует естество, подчиняя его себе. Всё это наблюдает человечество, глядя, как евромир идёт на поводу у США, теряя последние остатки самостоятельности.

Так что должно изменить мир, чтобы не допустить окончательной унификации? Ведь его турбулентность распространяется прежде всего на тех, кто превратился в сателлитов, кто не должен сметь свое суждение иметь…

Предвидели ли это в офисе Зеленского? Не просто предвидели, но кожей ощущали падение великой украинской стены, а если ещё точнее – уничтожение разделительных красных линий. Но политические вибрации, вера в мифические высшие силы США упорно подталкивают офисных деятелей к безрассудным поступкам, в результате которых гибнут как мирные люди, так и те, кто следовал командам непутёвых командиров, отправлявших на военную бойню всех и каждого, чтобы биться «до последнего украинского солдата».

Предвидеть надо было и это, поднимая меч на Россию.