«Так было задумано»

Обывательское сознание, как правило, не понимает, довольно редко задумывается, но почти всегда подпадает под влияние тех, кто ставит цель этим сознанием манипулировать. Те, кто сегодня «задумывает историю» и пытается «обустроить мир на свой лад», осуществляют свой замысел, на территориях своих интересов используя особенности и местные человеческие и властные ресурсы. В том, что такой сценарий срабатывает на Северном Кавказе, известно давно. Однако мы не всегда задумываемся над тем, что авторы таких сценариев нередко предоставляют успешно играть роль — некоторым отечественным силам, благодаря которым манипулирование общественным сознанием происходит более эффективно. Мониторинг материалов некоторых центральных и региональных СМИ подтверждает подобное мнение.

Ситуация на Северном Кавказе непростая еще и потому, что ее разрешение преломляется через деятельность федеральных и региональных властей, а также тех игроков из-за пределов страны, которые имеют меркантильные интересы на Кавказе.

Любопытно, что участники этих процессов специфику Северного Кавказа рассматривают как ключ к выходу из проблемы или как раскрутку неких далеко идущих проектов.
Аналитики отмечают такие особенности региона, как политическая отсталость, доминирование архаичных принципов кадровой политики и управленческой практики, коррупция, ксенофобия и склонность населения к радикализму и т.д., характеризующие регион как проблемный.

Общепризнано, что Северный Кавказ — это территория открытых и латентных межэтнических конфликтов, а также активных действий исламского экстремистского подполья. Все республики дотационны — в среднем около 70% бюджетов формируется за счет федеральных субсидий и субвенций. К тому же федеральный центр не скрывает, что клановый и этнический характер власти в республиках Северного Кавказа существенно затрудняет контроль со стороны центра.

Социальная напряженность в республиках Северного Кавказа связана с кризисом клановой системы: высоким уровнем коррупции, бедностью, неразвитостью экономики, в которую в условиях всевластия кланов не спешат прийти внешние инвесторы.

Тактика Кремля в этих условиях состоит в следующем. Фиксируя клановость и падение авторитета правящих элит, центр признает системный кризис власти, и при этом выход из кризиса видит в необходимости снижения клановости власти, сохраняя, впрочем, преемственность властных позиций основных правящих элит.

Правда, некоторые российские эксперты считают, что центр, пытаясь соблюсти преемственность во власти, фактически сводит все к консервированию, смягчению или откладыванию решения наиболее острых вопросов. Однако следует иметь в виду, что у федерального центра весьма ограничены возможности по их разрешению. Резкие движения, в том числе и в кадровой политике, могут нарушить баланс сил внутри регионов и усугубить существующие конфликты. По замыслу Кремля выход на авансцену Арсена Канокова в КБР, Таймураза Мамсурова в Северной Осетии, Муху Алиева в Дагестане и Рамзана Кадырова в Чечне (для примера ограничимся названными субъектами) с учетом специфики каждой из республик работает на заданную тактику.

В случае с Алиевым и Мамсуровым ставка федеральной властью, надо полагать, была сделана на проверенные кадры, прошедшие партийную и комсомольскую школу. Кроме того, оба являются бывшими соратниками ушедших в отставку своих предшественников. Каноков, правда, является столичным бизнесменом, в значительной степени оторванным от «корней», но гарантирующим эффективную связь между центром и республиканской властью.

Рамзан Кадыров не прошел бизнес-школы, да и опыта партийно-комсомольской работы у него нет. Однако, пройдя жесткую жизненную школу, он извлек важный для своей будущей карьеры урок: лучше с Кремлем не бороться, что делает его более надежным проводником созидательной политики в Чечне.

Тем не менее, говорить о каких-то радикальных кадровых изменениях на Северном Кавказе, думается, еще рано. В своей «Стратегии» Владимир Путин признался, что более целостная региональная политика еще не сформулирована. Для подлинной «кадровой философии» нужны принципы и критерии, которые, наверное, должны быть выработаны совместно с участием федеральной власти и южных регионов.

Если этого не будет, то можно смело допускать, что во главе наиболее сложных (с политической и управленческой точек зрения) субъектов РФ будут появляться случайные политики. А значит, их назначение не будет результатом системной политики, призванной решать четко прописанные цели, отвечающие не только интересам центра, а прежде всего самих республик.

Без учета интересов республик Южного региона федеральной власти сложно будет вести эффективную политику в интересах всей России. США, к примеру, откровенно шантажируют дестабилизацией на Северном Кавказе. В этом смысле в свое время высказался заместитель начальника департамента Европы и Евразии Госдепартамента США, предупредив, что признание независимости Абхазии и Южной Осетии «может негативно сказаться на обстановке в Чечне, Кабардино-Балкарии, Дагестане и Северной Осетии».

Подобные угрозы, как понимают инициаторы, гроша ломаного не будут стоить, если ситуация на Северном Кавказе будет стабильной. Для того, чтобы такие угрозы имели вес, ситуация в этих республиках, по их задумке, должна балансировать на грани взрыва. По замыслу, это и есть тот самый «управляемый хаос», на поддержание которого – по разным соображениям – работают боевики и криминал, коррумпированные силовики и меркантильные элиты.

Согласно выводу аналитического доклада «Юг России к 2020 году», задача США и союзников на ближайшую перспективу – «ограничение России» на Каспии, причем, используя для этих целей политическую нестабильность на Северном Кавказе.

А вот эксперты Фонда Жданова, например, видят серьезную угрозу российским экономическим проектам модернизации портового хозяйства на Каспии и транзитным проектам (прежде всего речь идет о проекте канала Дон-Каспий, также о калмыцком и астраханском проектах транзитного сообщения с иранским побережьем Каспийского моря). С помощью этих проектов Кремль сегодня пытается осуществлять не только социально-экономическую модернизацию Юга России, но и сохранить военно-политическое влияние в регионе Северного Кавказа. Но Каспий с его уникальными запасами нефти и газа, транспортными возможностями давно привлекает внимание западных стран. Соединенные Штаты, учитывая, что Каспийский регион является ключевым, не оставляют попыток взять его под свой контроль. Чтобы вытеснить Россию на периферию евразийской экономической политической жизни, американцы прибегают к различного рода изощренным способам, не исключая дипломатическое давление в отношении стран Каспийского региона и эскалацию террористической напряженности на Северном Кавказе.

Обращает на себя внимание и то, что соперники России, преследуя свои цели, не брезгуют использовать коррупционный механизм борьбы с Россией.