Годекан
Общество

Годекан

Абдурахман Магомедов··3 мин чтения

Полагаю, что укромное местечко для степенной мужской беседы после трудового дня облюбовано у всех народов и на всех континентах. Салам алейкум, пролетарии всех стран, объединяйтесь во имя планетарной мужской солидарности, обмена новостями и состязательности в остром, а также крепком словце! При этом напоминаю: как и на корабле, так и на годекане женщина ни к чему. Пусть она проходит мимо, а последнее слово – за нами.

В контексте этой реплики не удержусь от упоминания одного случая, происшедшего на одном из дагестанских годеканов. В тот день тут сидели и седобородые аксакалы, и заматерелые по жизни опытные мужчины, и готовая на любой подвиг молодежь. Мимо прошла приехавшая из города модница.

- Аставпирулла, авставпирулла! – воскликнул ошарашенный неожиданным дефиле аксакал.

- Машалла, машалла! – отозвался один из крепких середняков.

- Иншалла, иншалла! – заключил увиденное наиболее шустрый в стане молодежи.

В этой сценке – весь антураж, соль и коммуникативное назначение дагестанского годекана. Да и других аналогичных институтов по всей Земле. И слава Богу!

… Я, десятилетний пацан, возвращался из школы после первой смены домой. Маршрут мой пролегал через верхний годекан – в Тинди их всего три. Смотрю, тут собрались все аульские забулдыги, человек пять, во главе с безруким Сарданом. На полированном несколькими поколениями годеканских сидельцев штанами камне возлежал исключительно модный в те 50-е годы прошлого века патефон. С пластинки пела очень популярная тогда аварская певица Написат Исакова. Рядом торжественно покоился большой эмалированный зеленый чайник. Нет, тиндинцам чай ни к чему, в чайнике пенилась динди-тиндинская буза, кругом выстроились полные граненые стаканы. Картина была достойна кисти Веласкеса, написавшего, как вы знаете, замечательную жанровую картину «Пьяницы». Разница между двумя картинами была в двух деталях: тиндинцы сидели на годекане – испанцы под оливой, тиндинцы пили динди – испанцы вино. И еще. На годекане тамада Сардан хлопал уцелевшей на войне  рукой по культе левой, приговаривая: «Гьера бетав, чiвахъилъа!». То есть «да возрадуемся и восславимся!». Сагълъи, Сардан, да пребудет твоя отчаянная душа в раю!

Представить себе такое в современном Тинди невозможно: здесь нормы шариата доминируют даже над Конституцией Российской Федерации. Ей Богу, даже не знаю, что лучше. Лично я, будучи в ауле, держу нейтралитет и практически все время провожу на туристских или альпинистских маршрутах. Всему свое время. Так уж устроена жизнь на Земле: атеисты и верующие время от времени меняются желтой майкой лидера.

Но вернемся к дагестанскому годекану, замечательному уголку в любом ауле. Даже несмотря на электронные СМИ и всеохватный Интернет, он остается местом обмена хабарами – новостями, обсуждениями и анализами прошедших событий, видов на урожай лука («Тиндинский хинкал под луковым соусом», «ДП» от 19.05.11 г.), а также прогнозами на будущее. Пусть эти прогнозы не всегда сбываются, но каждый сидящий на годеканском камне «футуролог» чувствует собственную значимость, знает, что его мнение будет внимательно выслушано. Пусть одобрено или осмеяно, но он сам – «cogito еrgo sum!»! «Я думаю, следовательно, я существую!», – так утверждали римляне.

Думайте и живите на здоровье (но не существуйте!), дорогие мои тиндинцы! Пусть камни на всех трех годеканах аула хранят ваше тепло, запоминают ваше мудрое слово, дабы оно было услышано нашими потомками во имя добра и благополучия.

Общество

Читайте также