Меж двух миров
МЕТЕОРИТ
Когда весны душистой муть
Была оттенка малахита,
Я собралась и вышла в путь
На поиски метеорита.
В апреле горы много дней
Хранили жар его паденья.
И он проник в меня – верней,
Собой заполнил сновиденья.
Я думала, болид – скала.
Не мог же взять и испариться?!
И лишь потом я поняла,
Что он, по сути – та же птица.
И я нашла его. И мне
Открылся дух его парящий...
Я стала вновь летать во сне –
Как в раннем детстве, только чаще.
***
Небосвод, как лава, раскалённый,
Твой огонь проходит сквозь меня.
Я стою – сражённый, окрылённый,
Состоящий только из огня.
Да, "любовь" – наскучившее слово,
Напиши и брось его в костёр!
А в огне оно светло и ново,
Словно Феникс крылья распростёр.
Образов, метафор есть немало -
Лунный ветер, звёздные мосты...
Я пишу, пишу, чтоб легче стало
Выносить сиянье красоты.
Церковь в Удино
Среди лучистой зелени лесной
Руины церкви еле различимы.
От этой церкви веет тишиной.
Здесь не шумят крылами серафимы...
Здесь пустота. Лишь солнца беглый взгляд,
Из леса в лес летящий сквозь проёмы...
Да в нишах тихо ангелы сидят –
Неслышимы, незримы, невесомы.
Они здесь дома. Ангелы здесь дома.
Монахиня Анна
У монахини Анны заботы, дела.
За зарёю заря догорает дотла.
Монастырский устав – нерушимый гранит.
Монастырь на холме над рекою стоит.
День за днём из окна – только синяя гладь...
И как будто вдали, и рукою подать...
И монахиня Анна от синей реки
Утекает в миры, где морей маяки.
В небесах над Землёю – миров миллиард.
Для маршрутов не хватит и тысячи карт.
Есть миры, что просвечивают на заре
Сквозь часы на стене и скамью во дворе.
Жизнь монахини Анны полна до краёв,
Хоть снаружи буран, хоть концерт соловьёв.
Но секрет её странный за стенами скрыт...
Монастырский устав – словно древний гранит.
Бездомный
Я сладко сплю, вокруг меня – вокзал,
Вокруг него – огромная столица.
Я сердце ни к чему не привязал,
Ни с чем не пожелал соединиться.
Я сладко сплю... Мне снятся города,
Их монументы, тополя и зданья.
Они текут, как пестрая вода,
И каждый миг меняют очертанья.
И в этих снах – всегда, всегда в конце -
Мелькает золотой небесный город...
Улыбку видя на моем лице,
Раздумал мент хватать меня за ворот.
Проснулся я... Вокруг – ночной вокзал...
Веселая, огнистая столица...
Я сердце ни к чему не привязал,
Чтоб, как ручей, с рекой великой слиться.
Куба
Зной, как мед, он течет с высоты -
В сердце дивной страны.
Так сбываются наши мечты,
Воплощаются сны.
Посмотри, как летит пеликан
Над кварталом жилым...
Как темнеет огромный баньян,
Дремлет кукла под ним...
Посмотри, как течет Сан-Хуан,
Как сверкает волна...
Написать здесь прекрасный роман
Или просто глядеть, как в туман -
Как в светящийся райский туман,
Забывать имена...
Пьяный негр на Малеконе
Пьяный негр на Малеконе
Сонно смотрит на закат.
На огромном небосклоне –
Рыже-розовый расклад,
Золотистые спирали...
И летящий пеликан
Виден, словно сквозь вуали,
Сквозь искрящийся туман.
Смотрит пьяный – и простые
Всё бормочет словеса
По-испански: "Золотые
Над Гаваной небеса".
И вокруг луны огромный
Странный круг из облаков...
Пахнет магией... И скромно
Мреет море огоньков...
Тут не vino, не cerveza –
Пламенеет окоём
И меж двух миров завеса
Уничтожена огнём.
И глядит кубинец чёрный,
Зная истину одну:
Мир, в сознаньи заключённый,
Создаёт свою волну.
Зыбкий внешний мир в ней тонет
(Вот о чём я говорю!)...
Глядь – закат на Малеконе
Превращается в зарю...
На пароме
Мы на ржавом пароме плывем, а вокруг –
Мексиканский лучистый залив.
Пеликан из воды появляется вдруг,
Золотую рыбешку схватив.
Птеродактилем дивным – он так далеко,
Чтоб глядели мы ввысь или чтоб
Тень упала на длинный пустой Малекон
И на мой обгорающий лоб.
А когда он под воду уходит стрелой -
Нет, иглой! – взгляд мой нитью за ним...
Палантин мой сиреневый, ставший чалмой,
Прежде видел и Хайфу, и Рим,
Но на миг их затмил Мексиканский залив
(Пусть пивная в нем банка плывет)...
Пеликан улетает, меня окрылив...
В снах моих он продолжит полет.
Мы шесть дней на Кубе
Мы шесть дней на Кубе!
Дивный мир огня...
Где-то в снежных глубях
Ночь длиннее дня...
Тех, чей мир был дома
Сер и ледовит,
В тропиках – без рома
Красота пьянит.
Заслониться нечем,
Блеск ее везде:
В слове "tarde" (вечер),
В сейбах и в воде.
В золоченый ларчик,
В жадную ладонь
Красоту не спрячешь,
Красота – огонь.
КОСМИЧЕСКАЯ ОСЕНЬ
Отсветы кленов ложатся на стены.
Мир – переменная. У переменной
Нынче значение – свет.
Светится липа и светится ясень,
Осень – прекрасна, и мир в ней – прекрасен!
Яблоки, клетчатый плед,
Шляпки грибов – целый день в инстаграме...
Рядом, в реале, желтеющий в раме
Маслом написанный сад...
Множится осень: в мирах параллельных
То же звучанье дождей колыбельных,
И листопад, листопад...
Осень повсюду – и в чаще, и в сквере,
И на Юпитере, и на Венере,
В отблесках звездных огней...
Осенью в парках планет неизвестных
Алые статуи жителей местных
Стали на желтом видней.
.....
...Дождь превращается в снег постепенно.
Мир - переменная. У переменной
Нынче значение – свет
(То есть, сияние! То есть, свеченье!).
Будет и в мае все то же значенье...
Больше значений-то нет.
Любовь и море
Окно открыто, бриза дуновенье,
Теней движенье, как прибой, у ног...
Свидетельства её исчезновенья
И возвращения скорого залог.
Она ушла... Куда?... Должно быть, к морю...
Хоть здесь оно повсюду: на заре
Глядит в окно, вздыхает в коридоре
Его душа, мерцает во дворе
На стенах отблеск волн зеленоватый...
Мы – в сердце моря, в толще светлых вод...
По небесам плывут его фрегаты,
И пестрых рыб стремителен полёт.
И точно так же, как дыханье моря,
Любовь собою наполняет всё:
Глядит в окно, вздыхает в коридоре
И по небу фрегаты вдаль несет.
Мой мир – он проще, чем пятью пять...
Мой мир – он проще, чем пятью пять,
И даже – чем дважды два.
Не нужно усилий, чтобы понять,
И не нужны слова.
Он прост, как движенье - движенье сквозь.
(Условны стена и дверь).
Сложней даже в стену забитый гвоздь.
Войди (и поверь, поверь)
В мой мир, где к небу летит река,
Встающая на дыбы,
В мой мир, где алые облака
И огненные столбы.
Дождь в Лобне
Туча – таинственна, туча – сосуд,
Где вперемежку уют и полёт.
Тучи в себе обещанье несут -
Что-то грядёт.
В полдень в домах зажигается свет,
Преображаются берег и пруд,
Велодорожка и велосипед...
Чувствуют. Ждут.
Всё так привычно: над мэрией – флаг,
В парке, у входа – железный олень...
Но превращается в сказочный мрак
Будничный день.
Ангелом вод с небосвода вода
Сходит на мир. Шёпот капель окрест...
Дождь – это праздник, что мне никогда
Не надоест.