Схолия
Спецпроекты

Схолия

ДагПравда··11 мин чтения

(Продолжение. Начало в №№ 62-64)

18. VII. Первым от холода проснулся Омар. Он разжёг костёр. К теплу поспешил Толстый. Постепенно проснулись все концессионеры и уже уселись завтракать, как из палатки раздался голос Инки: «А что, уже пора вставать?».
Вышли в путь в 8.45. Шли по тропе, которую разведал накануне наш мудрый начальник (хвала ему!). Она идёт по правому берегу р. Уллу-Хурзук метров на сто выше берега. Она чётко обложена камнями. Затем тропа продолжается по правому берегу р. Битюк-Тюбе (приток Уллу-Хурзука).
Во время одного привала зазевавшаяся Верка уронила под откос рюкзак, и мы всё смотрели, как он исчезал. Потом Вера и Толстый кинулись его спасать. Как они падали, нам не удалось пронаблюдать. Они его спасли и остались живы.
Вышли к палаткам геологов, но они нам уже не могли понадобиться, и мы гордо прошли мимо.
На правом берегу леса нет, на левом есть. Берега обрывистые. Вода не столь мутная, как в Уллу-Хурзуке. На обоих берегах встречаются коши. Верхняя граница леса километрах в пяти от устья Битюк-Тюбе. Несколько дальше на левом берегу расположена нарзановая ванна (нарзан не вкусный). Здесь можно ночевать под крышей. Кто как мог, переправились на тот берег; попробовали нарзану, и Толстый сразу воспылал желанием искупаться. Он разделся и полез туда (у него болел тазобедреный сустав). Вода была не очень теплая, он делал страшные глаза, но желание вылечиться толкало его всё глубже я глубже. Наконец, помутив всю воду, он вылез и сказал, что ему уже лучше. Наш храбрый начальник (у него болели коленки) не рискнул погрузиться по пояс, и посему ванну принял один Толстый.
Решив заночевать немного выше (на 2-3 километра выше границы леса), мы пошли дальше до моста, где сливаются две реки. Левую из них мы приняли за правый приток Битюк-Тюбе, через который, согласно описанию маршрута, нужно переходить перед непосредственным подъёмом на перевал, тем более, что за ней начинался пологий гребень, который тоже соответствовал описанию. Тропу мы потеряли из-за густой травы. Натаскали дров из коша (последний кош на правом берегу), и Инка принялась готовить обед под начавшимся дождем, а тем временем Длинный (второй дежурный), лежа в палатке, учил Омара играть в козла.
Наш мудрый фюрер со своим адъютантом Вадиком отправился на розыски перевала. Они пошли по пологому гребню и исчезли из виду. Через два часа показались их шатающиеся фигуры, причём кепка на начальнике сидела слишком глубоко. Они с перепуга, что тропы нет, чуть не залезли на Эльбрус, куда постепенно вёл пологий гребень. По их сбивчивым рассказам, дальше начинались чёрные скалы и страшные осыпи, где они много раз падали, и у начальника от страха стучало в висках. Наконец они догадались, что перешли не ту речку, и мы с удовольствием накормили их обедом за их труды. Оказывается существует ещё один правый приток Битюк-Тюбе, который и нужно переходить и за которым начинается пологий гребень, ведущий на перевал. Тропы вначале нет (густая трава). Дальше она резко видна издали в виде жёлтых зигзагов на тёмном гребне. Идти нужно всё время по гребню.
Тропа выводит на ложный перевал, здесь один гребень идёт влево, другой вправо. Нужно идти по правому гребню, огибая справа скалу. Левая тропа спускается в скалистый цирк, из которого может быть и нет выхода. Любители острых ощущений могут это уточнить.
Таким образом наиболее точным оказался крок, снятый у геологов. Всё это установили мы с Длинным, когда отправились после обеда во вторую разведку (разведку надо делать обязательно). Мы шли не совсем коротким путём, и в результате нам пришлось карабкаться на гребень по крутому склону. Трава была мокрая, мы вымокли на первых же 100 метрах; отжались, пошли дальше и снова вымокли (отжиматься уже больше не стали). Солнце садилось быстро, и мы спешили. За 1.45 мы добрались до ложного перевала и начали спуск. Между прочем, с этой высоты видны почти все дальние и ближние цепи в лучах заходящего солнца. Возвращались в сумерках почти бегом, прыгая с камня на камень. Снег на Эльбрусе блестел как серебряный. С трудом мы отыскали начало тропы.
В 9.00 - начале 10-го мы были уже у палатки. Все уже спали, и средние места были соответственно заняты, мы разместились по краям, и хотя было не холодно, почти не спали из-за большого давления с боков.
19.VII. Сегодня мы хотели проснуться в 3 часа, чтобы в 5 выйти на перевал, но Аллах решил покарать нас с самого раннего утра. В 4 часа мы были разбужены стуком дождя о нашу палатку (а мы с Длинным вчера повесили сушить штаны и носки) и диким завыванием ветра, стремившимся перевернуть палатку. Если бы мы были плановые, мы бы, наверно, улетели. Аллах хотел попортить нам настроение, но это ему не удалось: мы лежали в застегнутой палатке под теплыми одеялами и отпускали колкости по его адресу. Аллаху надоело нас слушать, и через 40 минут дождь прекратился, мы увидели на внешней стороне палатки – живую муху, которая довольно бодро двигалась по скату в разных направлениях, чем и отличалась от капель дождя, двигавшихся только вниз и стекавших сквозь палатку на наши головы.
Позавтракав и надев всё мокрое, чтобы не мочить сухую обувь в мокрой траве, – мы двинулись на перевал. Без всяких приключений мы дошли до ложного перевала за 3 часа, хотя не всегда удавалось удачно чередовать вдох с выдохом: большая высота, малое давление, тяжёлый рюкзак. Там мы устроили маленький высокогорный курорт – переобулись, отдохнули, покушали снега (до подъема на перевал воды нет) с сухарями, сахаром и урюком. А тем временем Гаджи разведал дорогу на настоящий перевал, куда мы влезли в 11 часов. Здесь в туре оставили записку, поели свежего снега, выпавшего этой ночью (вообще снега на перевале почти нет), и по совету Инки вскрыли банку со сгущёнкой, показавшейся нам весьма недурственной; однако дальнейшие происки её насчёт второй банки были безжалостно отвергнуты.
Спуск с перевала идёт по хорошей, утоптанной тропе по осыпям вдоль ледника Уллу-Чиран. Здесь Аллах решил попробовать пощипать нас градом, и немного посыпал. Эффекта не было – мы почти не обратили внимания. Из ледника вытекает речка Кызыл-Кол, которую нужно перейти, т.к. теоретически тропа к Малке идёт по её правому берегу. Перейти речку лучше всего по краю ледника, из-под которого она вытекает. Мы спустились с осыпей до перевала Бурун-Таш и подошли к речке. У истоков речки огромный грот изо льда (вроде туннеля). Спуск к реке - крутой по осыпям из вулканической породы, похожей на шлак. В грот входить не решились, т.к. сверху на леднике много больших камней, которые при подтаивании ледника периодически падают вниз (мы опасались за наши головы). К тому же не знали, как на это посмотрит Аллах.
Затем начали переправу. Река была мутной и страшно бурной. Мы думали долго. Потом Толстый залез на большой камень, прыгнул и, конечно, не допрыгнул, попал в воду. Затем все начали швырять ему рюкзаки. Делали это Омар и Гаджи. Они привязывали к рюкзаку верёвку (для страховки), а другой конец её привязывался к ноге, раскачивали рюкзак и при счёте «три» – швыряли его, делая страшные глаза. Таким образом без жертв были переправлены все рюкзаки кроме Толькиного и Вадикиного, которые попали в воду. Вадик сделал неудачную попытку перейти речку вброд, для чего разулся и, сняв штаны, сделал несколько шагов. Течение его чуть не сбило с ног, и он быстро, на глазах, стал синеть, так как воды текла из-под льда. В глазах его не было испуга, но уста выкрикивали какие-то страшные ругательства, в которых упоминалась верёвка, остального из-за шума воды слышно не было. Криками и жестами нам удалось выманить его из воды, чем он был очень недоволен. В самый разгар перекидывания рюкзаков Аллах ещё раз освежил нас дождём (на этот раз довольно сильно). Сухих мест осталось очень мало. Длинный в поисках переправы прыгнул с того же большого камня, но только замочил подошвы. Затем он перебрался обратно опять в ботинках и во главе женского общества отправился искать лучшую переправу, попробовав два раза перейти речку вброд, они отправились выше по реке и переправились по краю ледника. А тем временем Вадик и Гаджи навели подобие переправы через второй рукав и переправили рюкзаки с островка на противоположный берег. Переправа заняла два часа.
Далее пошли вдоль этой речки метрах в четырехстах от берега. Тропа вначале была, но мы увидели вдали палатки геологов и пошли по направлению к ним. Там мы встретили бородатого детину в альпинистских ботинках, дувшего в очаг. На наш вопрос, далеко ли до Малки, он ответил, что 35 км, чем проявил себя полной невеждой в вопросах географии; мы поняли, что он «монтёр». Дальше произошла встреча со словоохотливым дядьком. Он нарисовал нам множество блестящих перспектив и изъяснялся больше разными геологическими терминами, из которых единственно понятным для нас оказался «вон тот зелёный пупочек», за которым была хорошая дорога и т.д. и т.п. Короче, он хотел нам сократить дорогу до нарзанов и послал нас по левому берегу речки Кызыл-Кол, предварительно осторожно осведомившись о состоянии нашей обуви.
По его словам, до Малки было около семи километров (люди добрые не ходите этой дорогой!). Времени было половина пятого, и мы бодро двинулись в путь, надеясь пройти эти семь километров за час (при учете того, что мы были голодны), особенно на продолжении пути настаивал Длинный.
Мы пересекли мостик и сразу поняли, что словоохотливый дядёк несомненно был пьян. После мостка «дорога» пошла вверх под углом в 800. Мы лезли на вертикальные скалы, презирая все правила страховки. Метров через двадцать подъема пошли вдоль реки, по колено увязли в мокрой траве. Аллах выдал небольшой дождик с громом и молнией, чему мы не придали никакого значения (мы знали, что гром не убивает). Вдали маячил «зелёный пупочек», к которому сводились все наши помыслы. Скользкий травяной склон сменялся скалами и осыпями, а пупочек всё так же приветливо маячил вдали. Нам встретилась узкая обжитая пещера, но мы жаждали зелёного пупочка и больше ничего. В ботинках хлюпала вода, брюки обвисли... но мы знали, что скоро зелёный пупочек. Омар в полный голос ругал дядька и Длинного, которые ввергли нас в это «удовольствие».
И вот наконец желанный Пупочек. Мы стоим на нём под проливным дождём. За Пупочком обрывистые скалы, и мы спускаемся с них, снова пренебрегая правилами страховки. Аллах, не желая навлечь на себя проклятья, никого из нас не уронил в воду. Появилась какая-то тропа, но мы оставили её и пошли по руслу реки (все равно мы уже были мокрые и грязные). Так двигались мы с большой скоростью с тупым безразличием. Часам к 8-ми мы вышли к каким-то скалам, т.к. тропа свернула от русла. Тут мы поняли, что заблудились, и хотели было ставить палатку, но встретили людей. Это были кабардинцы - чабаны и колхозники, приехавшие полечиться на нарзаны. Оказывается мы совсем рядом с целью. Они проводили нас в пещеру рядом с водопадом. Водопад красив. Малка падает из расщелины в скале с высоты 20 метров. Вода в реке мутная. Пещера – это не пещера, а просто нависшая скала. Здесь мы и расположились. Мы пришли к цели голодные, как собаки, мокрые, как куры, грязные, как свиньи. Сняли всё мокрое, а сухого почти не было. Гаджи, например, просто выжался. Поели рыбных консервов и подогрели воды со сгущёнкой (хорошо, что мы тащили дрова через Пали-Баши). Гаджи открыл заветный флакончик со спиртом – одолели кружку. После этого постелили два одеяла, остальными накрылись (здесь была ещё подстилка из старых веток – так что было мягко и сухо), ноги укрыли палаткой и – дали храпака. Спали до 9-ти часов утра, т.е. 12 часов подряд!

(Продолжение в следующем номере)

Газета «Горцы»Спецпроекты

Читайте также