Ворота мудрости

Антитеррор
A- A+

Дагестан представляет собой удивительный край, который может стать экспериментальной площадкой этнокультурного, этнополитического, этноконфессионального многообразия. Но многообразие само по себе мало что значит, если оно не скреплено мирным, стабильным и эргономичным существованием. Этот опыт может быть широко представлен на международных площадках, форумах в ООН. В этом контексте Дербент имеет особый символический смысл.

Дербент, безусловно, – уникальный город, пример кавказской мудрости и философии, город концептуальный, со своими древними традициями общежития, веротерпимости и уважения к иным культурам и верованиям. Дербент таким стал ввиду исторического опыта, обусловленого геополитическим местоположением. Находясь на плодородной, живописной и обильной влагой географической точке, этот город занял одну из самых серьезных ниш в истории и культуре народов Восточного Кавказа. Он регулярно подвергался нападению завоевателей с разными философиями, идеологиями и мировоззрением, уровнем культуры и военной мощью. Каждый раз приходилось давать отпор врагу, а в ситуации Дербента это значило находиться в состоянии постоянного напряжения.

Такое состояние не могло продолжаться всегда. Социально-политическое и психологическое напряжение, страхи, фобии сменялись попытками установить контакт, дать философскую и психоаналитическую оценку состоянию «захвата». Наступал момент, когда силой отвечать на орды, полчища, готовые уничтожать, сеять смерть и грабить, было сложно; противостоять профессиональным карателям было практически невозможно. Городской культуре – если она не огородилась мощной крепостной, фортификационной системой – всегда сложно выполнять задачу с одной стороны развития, а с другой – отпора. Крепость в Дербенте была задолго до сасанидов, представителей персидской культуры. Но крепость, как известно из исторических хроник, не всегда была безусловной преградой на пути следования противника. Находились иные пути: обман, подкуп, хитрость. К примеру, отравление родников, питающих Дербент, было одним из методов противника (в данном случае – арабов).

Дербентцы – благородный народ, духовный, полагающийся на помощь Бога. При попытках применить силу они отвечают методом «айкидо» – непротивление силе, а стараются эту силу, энергию перевести в иное русло, пытаются установить контакт с этой силой, как бы поддаются этой силе, чтобы затем применить к ней свой прием «удушения в объятьях». Таков Дербент. И это позволило городу не задерживаться на чужеродных (хазарских, персидских, арабских и пр.) ментальных, культурных, идеологических особенностях, но при этом принимать абсолютно демократическую, мудрую установку.

Дербент – город мира. Это, безусловно, порождало у врага синдром приятия культуры местных жителей. Даже ислам в Дербенте не такой, каким он пришел из недр Халифата с миссией всеподавления, агрессий и принуждения, что в общем-то противоречит Корану, но тем не менее арабы использовали принуждение и аппарат насилия везде, где могли обеспечить его военно-карательной и административной системой.

Историки спорят о непрерывности исторической судьбы Дербента как укрепления, города, места обитания. Более опытные и умудренные знаниями говорят о 5-тысячелетии города, другие полагают, что произошел временной обрыв, когда в течение якобы трех тысячелетий Джалганский холм, на гребне которого находился Дербент, был «мёртв» и находился в историческом запустении. С этим тезисом не согласен руководитель и организатор четвертьвековых археологических раскопок (1970-1995 гг.) в Дербенте, в районе крепости Нарын-кала, Александр Кудрявцев. Его доводы кажутся нам достаточно обоснованными не только логикой заселения исторически и геополитически важных участков, но и целым рядом археологических артефактов, свидетельствующих о более чем 2000-летнем (на котором настаивают другие ученые) историческом пути города.

Прерываться история Дербента не могла по той простой причине, что контроль этого каспийского перешейка всегда был желанной и вожделенной целью всех сколько-нибудь серьёзных военно-политических игроков, появлявшихся в этом районе. История не регистрирует каких-либо серьезных временных затиший. Да и затишьем (если таковое и было) всегда старались воспользоваться для обустройства нового поселения в благодатных участках ойкумены. Одним словом, только страшная засуха или эпидемия могли погнать отсюда народ. Но археологические данные говорят о другом: о том, что здесь кипела жизнь. Поэтому омоложение даты Дербента кажется нам поспешным политизированным шагом, необоснованно ниспровергающим ранние археологические данные. Эксперты ЮНЕСКО, признавшие 5000-летие города и взявшие под свою охрану его памятники, столкнулись с беспрецедентным явлением. Однако они не спешат пересматривать свои убеждения о возрасте города, на котором практически единогласно остановились члены Ученого Совета АН СССР.

Но современное недоразумение с возрастом ничем не повредило древнейшему на территории России городу, который, подвергаясь притязаниям чужеродных идеологий, завоевателей и религий, сумел остаться Дербентом! Впитав культуры разных цивилизаций, Ворота Ворот остались особым очагом мудрости и разума.

В истории Дербента не было и быть не могло Варфоломеевской ночи, не было массовых политических чисток. Арабы, хазары, персы, турки, русские – все с приличествующим святому и вечному городу пиететом относились к нему. Дербентская женщина, пекущая хлеб в хьаре (кавказская пекарня), подарила несколько лепешек Петру Великому в ответ на его просьбу продать ему их. Это и есть дербентская культура: если в город вошел гость с миром, то и хлеб мы ему даем не за деньги, а в дар как гостю. А что может быть ценнее хлеба!

Арабы знали, что это особый город, и пробирались через персов и древних предков лезгиноязычных народов к Дербенту – Ковару (лезг. Кьвевар – Два Врата), ибо знали, что город – ключ к обладанию средневековым Востоком, центры которого формировались в орбите Дербента и под его влиянием. И арабское поименование Дербента – Баб-аль-Абваб – это калька  автохтонного названия «Ворота Ворот» («Два Врата»). Так где же эти «Два врата»? Одни ворота – естественные географические и геополитические ворота, это каспийский перешеек в самом узком месте, где Кавказский хребет близко подходит к седому Каспию. Другие ворота – это ворота, сооруженные в проеме неприступной крепости. Получается, что Дербент (Баб-аль-Абваб) и есть Ворота и основан он как ворота (замок, крепость) на пути естественных врат, созданных самой природой.

Трудно припомнить город, куда стремились столько завоевателей и которым хотели овладеть столько сильных мира того. Город, где переплелись культуры и ментальности народов, сюда стекавшихся. Но самым важным в культурном коде дербентца были умение уживаться, веротерпимость и толерантность. Та самая толерантность, которой нас хотят учить европейцы с их культурными вывихами, однополыми браками и ювенальной юстицией. Европейская толерантность – это деструктивная и гнилая позиция согласия со злом и антибожественным. А дербентская толерантность – традиционное сожительство культур и характеров, при котором никто не собирается превращать тебя в себя, а слабый сам стремится к сильному и лучшему. То есть сильный для дербентской культуры, значит лучший. А лучший – это сильный! Впору называть культуру, порожденную Дербентом, новым историческим наименованием – дербентская культура, дербентская философская парадигма, характерными особенностями которой были и остаются степенность, разум, принцип «айкидо», т.е. отпор силе не силой, а ловкостью и энергетикой света.

Дербент был северной столицей и оплотом Кавказской Албании, религиозным центром, поэтому он святой. Известно, что крестово-купольный храм, который находится на территории цитадели Нарын-кала, ранее был албанским христианским храмом. Возможно, что он имел культовое назначение еще и при религии раизм (так называемое солнцепоклонничество), которое исповедовалось (прото)лезгинами. Лезгины до сих пор почитают солнце. Солнце для них не просто светило, а источник света, пропитания и особой энергии, которой они питаются на заре. Солнце – Огонь – это символы зарождения новой жизни. Красный цвет – цвет солнца на заре – также почитается лезгинами и в качестве оберега из шерстяной нити носится на запястье руки. Такой же «браслет» мы можем наблюдать у иудеев и православных.

Философия древних жителей Дербента – предков дагестаноязычных народов – это философия не ислама и даже не христианства, это гуманистическая философия мира и блага – хайра (Благо, Добро, Разум). Монотеистические религии, особенно ислам, придя в Дербент, трансформировались. Известно, что изначально имея военно-политический запал, ислам в Дербенте утихомирился, впитал культуру коренных жителей города. Это часть алпанской (протолезгинской) культуры, элементы которой мы видим в воплощении европейской демократии, которая не приемлет насилие, принуждение и закабаление разума. Насилие в той или иной мере присутствовало как в монотеистических религиях, так и в древних деструктивных и тоталитарных языческих культах.

Таким образом, культура Дербента, философия Дербента исходят из божественной основы, имеют духовную, духовно-интуитивную природу, при этом не приемлют насилие, репрессии и унижение, которые несли на своих мечах религиозные (или политические) фанатики и экстремисты, будь то арабы, персы или турки. В этом суть культуры и философии Дербента, которую нужно беречь и лелеять, ибо они есть основа для цельного и созидательного развития человеческой цивилизации.

Следите за нашими новостями в Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Антитеррор»