Анатомия помощи

А там, среди многоэтажек, чьё-то сердце бьётся последние минуты, чей-то ребёнок задыхается от жара. Им нужна помощь. И пока город просыпается, герои в синей форме несут свою бесконечную вахту. Цель – успеть, довезти, спасти! Корреспондент «Дагправды» провела смену с 3-й бригадой подстанции скорой медицинской помощи «Атропин» Дагестанского центра медицины катастроф, чтобы увидеть работу медиков воочию, без прикрас.

От дефибрилляторов до кислорода

На часах 7:30. На подстанции, к слову, самой большой (здесь 17 бригад), уже кипит жизнь.

«Вообще-то смена у нас начнется через полчаса, но мы приходим пораньше, – поясняет врач Патимат Кадиева, перебирая реанимационную сумку. – Это обязательная процедура: приём–сдача медоборудования. Я должна проверить основные вещи: дефибриллятор, наличие зарядки, кислород… К восьми часам машина должна быть полностью готова».

Рядом фельдшер Мадина Абдулбакова принимает свою сумку и получает отдельную укладку – препараты строгой отчётности. За них бригада несёт личную ответственность. Ровно в 8:00 включается планшет, проходит пересменка – и медики замирают в ожидании. С этого момента у них есть 20 минут, чтобы добраться до пациента, где бы он ни находился…

В медицине нет случайных людей. Или их не остается, ведь эту нагрузку – физическую и эмоциональную – сможет выдержать только тот, кто влюблен в свою профессию. Патимат с выбором будущей профессии помогли определиться родители. После их аргументов, поразмыслив, она согласилась. Вот уже 18 лет работает тут.

«Меня как-то всё это затянуло, – признаётся она, готовясь к первому вызову. – Ты видишь разное, оказываешь медпомощь различным категориям граждан: от младенцев до стариков. И дома это очень выручает. Когда у тебя узкий профиль, мыслишь по-другому. Пока на данном этапе жизни меня всё устраивает».

Но любая профессия, даже любимая, имеет оборотную сторону. Врачи часто говорят о выгорании. Наш собеседник не отрицает: работа эмоционально тяжёлая, особенно когда вызов связан с детьми.

«Я ведь не только врач, но и мать троих сыновей, – говорит Кадиева. – Конечно, устают все. Мы такие же живые люди, у нас тоже есть эмоции, семьи, начальство…».

Выезд на встречку, пробки, скандалы

Мы выезжаем на первый вызов. На планшете высвечивается информация о пациенте: молодой человек, 34 года, жалобы на плохое самочувствие.

Садрудин Салаутдинов за годы работы видел всякое.

«Раньше вообще не уступали дорогу, но в последние годы ситуация улучшилась, – рассказывает он, лавируя в плотном потоке и направляясь в сторону Джума-мечети. – И всё равно приходится нервничать, в частности, когда стоим в пробках. Иногда выезжаем на встречку. Хотел бы, пользуясь случаем, обратиться к нашим водителям: всегда, когда видите скорую, берите чуть правее, «елочкой», включайте поворотник, чтобы мы знали, что вы нас пропускаете».

Мы доезжаем до места вызова, дорога занимает 13 минут.

«Алло. Здравствуйте, скорую вызывали?» – Кадиева ожидает подтверждения вызова и тут же, повернувшись, говорит: «Да, мы вас видим, сейчас подойдем».

«Мы сидели и общались, ему вдруг стало плохо. Спасибо, что приехали так быстро», – выдыхает приятель молодого человека, увидев врачебную бригаду.

Медик замеряет давление: 130 на 90. «Рабочих цифр не знаете? – спрашивает доктор и получает отрицательный ответ. – Есть такое понятие, как «комфортное давление». Вот вы, например, всю жизнь живёте со 140 на 90, и если резко снизить до стандартных 120 на 80, может стать хуже…».

После оказания первой помощи пациенту прямо на наших глазах становится лучше – на бледном лице появляется легкий румянец. Кардиограмма, которую сделали тут же, в карете скорой, в норме – острого состояния нет. Бригада дает рекомендации, оставляет успокоительное и советует дообследоваться у эндокринолога.

«Последний месяц у него был сильный стресс: погиб отец, проблемы в семье… Вместо того чтобы обратиться к врачу, он пошёл в спортзал, надеясь, что дополнительные физические нагрузки помогут отвлечься от душевной боли. Но организм не выдержал, дал сбой», – резюмирует Патимат Кадиева.

Второй вызов поступает почти сразу: женщина, 53 года, высокое давление.

«Чаще всего скорую вызывают во второй половине дня: днём человек занят, отвлёкся, а ночью остаётся наедине с собой, расслабляется, и тело думает о своих болезнях, – объясняет фельдшер. – Мы всегда говорим: «Если плохо – вызывайте, не терпите…». Одни люди вызывают бригаду из-за незначительного повышения температуры, зубной боли, и это проблема для нас, потому что для оказания помощи данной категории существуют экстренная помощь в поликлиниках и круглосуточные стоматологические клиники. Но есть и другая категория – терпящие, увы, до последнего, когда требуется экстренная госпитализация».

Пока ожидаем следующего вызова, врачи делятся интересными случаями из практики.

«А какой вызов был самым абсурдным?» – интересуюсь.

«Наверное, тот, когда вызвали среди ночи из-за банального комариного укуса. Причин для паники не было, мальчик вполне хорошо чувствовал себя, бегал, играл, а на месте укуса – едва заметное красное пятнышко», – смеется Мадина.

«Бывает, пациенты встречают вопрос о документах в штыки: мол, вам бумажки важнее человеческой жизни, – добавляет Патимат. – Приходится объяснять им что да как: «Я занимаюсь вами, а документы нужны фельдшеру для заполнения карты. Это не прихоть, это система, чтобы вас же потом лечить правильно».

В перерывах между вызовами замечаешь одну простую, но очень важную вещь. Несмотря на хроническую усталость, нехватку кадров и порой несправедливые упреки от пациентов и их близких, медики не озлобляются.

Цена дефицита

По нормативам на 10 тысяч населения нужна одна бригада, но в республике катастрофически не хватает и людей, и машин. «Вместо 326 бригад у нас всего 228, – такие данные приводит заместитель руководителя по ОМР Асият Магомедова. – Только по столице не хватает 22 бригад, а по республике – 92. В каждой должно быть минимум по три человека, ну и умножьте на четыре смены. Это больше тысячи сотрудников! И даже если бы государство завтра выделило нам штаты, где мы найдём специалистов? «Привлекательности» добавляют низкие зарплаты, психологическая нагрузка и эмоциональное выгорание. Люди уходят, а те, кто остаётся, работают через день, что в нынешних условиях почти немыслимо».

Есть и еще одна проблема, о которой говорят редко: связь. Бригады оснащены планшетами, вызовы приходят на них же, но если нет интернета, карета скорой превращается в слепого странника.

«Если связь «моросит», карточки не доходят, данных нет, – отмечает врач. – В таких случаях диспетчер просто диктует адрес: «Поезжай туда-то, позвони по этому номеру». А вызов в системе появляется через час или два. Раньше была рация, своя линия, мы слышали друг друга, сегодня же зависим, по понятным, конечно, причинам, от Сети. Ну а когда глушат интернет, мы отрезаны».

Вместе с бригадой скорой помощи мы возвращаемся на подстанцию под вечер. Их рабочий день еще не закончен, впереди ночные вызовы, пробки на дорогах и… человеческие судьбы. Люди ждут, им требуется помощь. И врач приедет. Обязательно!