Бенефициары, протекционизм, мягкая сила…

«Большая семерка» с плохо скрываемой озабоченностью, а может, и страхом от возможной внутренней нестабильности пытается прибегнуть к договорной тактике. Ведь совсем не зря Трамп предложил формат «семерки» разбавить Россией, которую никакие санкции не берут. Нет, формально они сохраняются, но смещены акценты, а под ударом оказываются политические эмоции россиян и непрогнозируемый Путин.

Напомним, пять лет назад Россию исключили из более чем самодостаточного политического клуба «Большой восьмерки», что, впрочем, не вызвало никакой реакции у страны, привыкшей к перманентным угрозам в свой адрес. Но, как оказалось, «семерке» крайне затруднительно обходиться без Москвы. Может, поэтому молодой политический лидер Франции Макрон вызвался стать посредником в переговорах с Кремлем, предварительно получив инструкции от Трампа, как нельзя лучше осознающего, что с Россией нужно ладить, выстраивать новые отношения.

Да, что скрывать, Кремль весьма прохладно отнесся к идее возврата в «восьмерку». Его вполне устраивает «двадцатка», возможности которой позволяют расширять политическое поле, засеивая его новыми экономическими договорами, невоенными формами партнерства. Москва, как голубь мира, не устает призывать своих политических партнеров не к военному, а политическому решению вопросов, от которых зависит стабильность в мире. И сегодня «семерка» вынуждена признать, что, заигравшись в русофобию, она проиграла, нет, не России, а самому Западу, оказавшемуся заложником собственных амбиций на мировое господство. И лучшее тому доказательство – реально действующие, набирающие политический, экономический вес в мире организации ШОС, БРИКС, Таможенный союз.

Россия дает понять, что она ничуть не заблуждается в целесообразности возвращения в «восьмерку». И внимательно наблюдает за тем, что происходит на Украине, где вновь сформированный парламент даже при существующем большинстве «слуг народа» балансирует между оппозицией и новой властью, то и дело проигрывающей в политическом раскладе, сохраняя министра Авакова в прежней должности.

К сожалению, Украина остается разменной картой в большой политике. И если Трампу она неинтересна, о чем он не раз заявлял, то это отнюдь не означает, что США покинут Украину. А политические компаньоны уверены в том, что, держа Украину на коротком поводке, они могут так или иначе влиять на приграничную Россию, оказывая на нее давление. Если же вспомнить о давнем конфликте Трампа с членами клуба «семерки», скандалы с пошлинами, торговым урегулированием, то становится понятным, что у каждого на Украине свой личный интерес и никто не собирается отказываться от обессиленной страны, готовой продавать что угодно, лишь бы выжить.

Кремль прохладно отнесся к идее возврата в «восьмерку». Его вполне устраи­вает «двад­цатка», возможности которой позволяют расширять политическое поле, засеивая его новыми экономическими договорами

Но и самой России, убеждены эксперты, необходимо урегулировать внутренние дела, покончив с олигархатом, беззастенчиво пользующимся общественной казной, разобраться с депутатами, издающими антинародные законы. Эксперты уверены в одном – при любом раскладе следует договариваться, чтобы не допустить вселенского потопа. И участие России в предполагаемой «восьмерке» возможно в транскрипции «семь плюс один». Хотя, если разобраться, ехидничают российские эксперты, формально это вряд ли что изменит, но, может быть, даст возможность российской стороне ограничить свободу для маневров своих партнеров.

Главное — определиться, кто же главенствует в «семерке», «двадцатке», и возможно ли сосуществовать в этих политических организациях на равных. Вообще-то сближение отечественных и западных позиций – это весьма дальняя перспектива. И для установления паритетных начал нашей стране необходимы стабильность, сильный лидер, а он у нас есть, способный влиять на мировой ход истории, противостоять государствам, наполняющими свои цистерны нефтью порабощенных стран, где в междоусобных войнах проливается немало крови.

На самом деле политический формат «семерки-восьмерки» скорее представительский, чем реальный экономический механизм. Его ценность – геополитический вектор, позволяющий стремительно изменять свое направление под напором складывающейся ситуации. Идеальной формой может стать ровное соперничество, добиться которого при всех существующих обстоятельствах пока невозможно.

Что же касается Украины, то первое, что может изменить существующий статус-кво, это не «возвращение» Крыма, а следование Минским договоренностям. И это возможно, несмотря на шероховатости новой украинской власти, ее вполне объяснимые заигрывания с националистами, соблюдение внешних атрибутов, за которые цепляются осколки команды Порошенко. Зеленскому досталось плохое наследство: громадные долги, бешеная инфляция. А сегодня его критикуют за возможную, пока еще правда неузаконенную продажу украинского чернозема.

Партнеры Зеленского все настойчивее склоняют его к компромиссу с Москвой. Но его, несмотря на существующую обратную связь с Путиным, пугает, что около 20 млрд транзитного газа, поставляемого Чехии, Германии, лишат Украину солидной финансовой поддержки. А «Северный поток-2» уже в следующем году начнет перегонять газ в обход Украины. Да и с Донбассом пора разобраться. И фраза канцлера Меркель «мы хотим видеть прогресс» адресована партийному офису Зеленского, так и не представившему до сих пор реального плана по выполнению Минских договоренностей.

Мировой парень Зеленский оказался в сложном переплете, ощутив разницу между обещаниями и реальным воплощением предвыборных тезисов. И это только начало большой политической игры.