«Наш сын – герой»

Рауп Магомедович Саламов родился 23 мая 1990 года в селе Хубар Казбековского района. Окончил школу экстерном, поступил на спортивный факультет педуниверситета. Занимался спортом с детства – атлетикой, смешанными единоборствами.

«Он всегда старался облегчить нам жизнь. Понимал, что мы не можем в полной мере помогать ему, пока он учится. И по вечерам подрабатывал на автомойке», – вспоминает мать.

Красивый, высокий, стройный. Он приковывал взгляды. На свадьбе друга встретил девушку, которая привлекла его. Эльмира была другой национальности – татарка. Девушка приехала в гости к сводному брату.

«Конечно, нам хотелось, чтобы невестка была дагестанкой, но он настаивал: «Или Эльмира, или никто». И мы согласились. Свадьбу сыграли по нашим обычаям. Хорошо, что сделали, как он хотел. Сейчас эта мысль успокаивает. Кто же знал, что жизнь моего сыночка будет такой короткой, – говорит Патимат. – Все деньги, собранные на свадьбе, отдали молодым, они и сами подкопили и купили квартиру в Москве. Оттуда он и в армию ушел. Помните, время было такое, то из Дагестана в армию ребят не брали? Московская прописка помогла».

Когда призвали в армию, в апреле 2013 года служил в ракетных войсках в Подмосковье и там на армейских состязаниях получал многократные медали и кубки. Вернулся, открыл свой малый бизнес. А потом встретил друга, который заключил контракт с «Вагнером», и в 2020 году тоже стал контрактником.

Когда началась спецоперация, он собрал свою группу ребят и через Чеченскую Республику уехал на Украину.

«Я об этом узнала не сразу. Он звонил, разговаривал так, как будто в Москве находится. Жена его тоже ничего не говорила. В январе 2023 года он приехал домой на кутан, где мы живем. Уже после ранения, у него контузия была. Я в огороде была, кукурузу чистила. Он приехал и молча начал помогать. Я даже сначала не поняла. Обернулась – Рауп. Обняла его, смотрю, на голове синий шрам. Стала спрашивать. Тогда он мне все и рассказал. Конечно, расплакалась. Муж подошел и говорит: «Ты чего плачешь? Вот он – живой, рядом. А то, что поехал, – молодец. Он – военный. И защищать Родину его долг». Оказывается, мой супруг тоже все знал, но берег, так как у меня проблемы со здоровьем. А я смотрю на сыночка – худющий, с потухшими глазами. А на следующий день из Москвы прилетела Эльмира, и он ожил», – вспоминает Патимат.

15 дней продолжалось счастье матери. Она все старалась приготовить самые любимые блюда сына, откормить его и гнала от себя мысль, что скоро придется расстаться. Уехал. И сердце обливалось кровью. Плакала по ночам тайком от мужа и младшего сына. Молилась, чтобы вернулся живой. Через 4 месяца приехал вновь. Сказал, что его назначили инструктором по военной подготовке. И теперь, когда будет приезжать на базу в Чечню, сможет почаще навещать родителей.

«Я обрадовалась и даже немного успокоилась. Подумала, раз инструктор – сам воевать не поедет. Я же не понимала, что это так не работает. Тем более сама как-то случайно услышала, как он говорил отцу, что владеет любым видом оружия.

В январе 2024 года мужа положили в больницу. Рауп приехал. Остановился в новом доме, что мы для него построили, – мать не может сдержать слез. – Это был последний раз, когда я его видела. А дом стал как храм его памяти. Мы теперь ничего там не трогаем. Все, как он оставил… Весной его перебросили в Курскую область. Я думала, там же все мирно, хотя бы подольше их там оставили.

В августе я лежала в больнице и по телевизору услышала, что в Курске тоже начались боевые действия. Как будто земля из-под ног ушла. Последний раз он позвонил 23 августа. Сказал, чтобы связь держали через жену его бойца, потому что сам какое-то время звонить не сможет».

О том, что было дальше, родным парня рассказали уже его сослуживцы. 1 сентября Рауп с тремя боевыми товарищами был в окопе. Это была разведгруппа. Их накрыло ударной волной. Ребят стали считать пропавшими без вести. И информацию об этом в военкомате выдали брату Раупа. Но он ничего не рассказал матери. Наверное, в душе парня еще теплилась надежда, что брат жив. Но бойцы из его взвода не оставляли попыток вынести тела погибших товарищей с поля боя. 16 сентября им это удалось.

Патимат в этот день была на работе в школе. За ней пришла племянница, сказала, что была рядом, и теперь домой они могут пойти вместе.

«Ее специально отправили, чтобы меня как-то подготовила, но она не смогла. Мы зашли во двор, а там уже сидели мужчины…», – голос матери прерывается. Она снова переживает этот страшный момент. Секунда. Всего секунда. Один шаг. И реальность обрушивается на тебя. И ты тонешь в этой лавине боли, захлебываешься. И в считанные мгновения переживаешь столько эмоций, что рассчитаны на несколько лет. А потом все. Пустота. Ты силишься что-то понять, принять. Но не получается. Это придет. Позже. Когда ты останешься один на один с болью, разрывающей сердце. Когда уйдут родные, знакомые. А ты будешь ходить по опустевшему дому. А пока. Пока Патимат делает шаг навстречу судьбе, которая уже никогда не будет прежней.

Раупа похоронили в родном селе. Осиротели его дети – любимые сын и дочь. С разбитым сердцем остались родители.

«Наш сын просто не мог иначе. Мы сами его воспитали патриотом, – говорит отец парня. – Да, нам больно. Но мы испытываем гордость за него. Рауп был настоящим мужчиной. В самые тяжелые моменты не струсил, не сбежал. И мы с гордостью говорим, что наш сын – герой!».