Цумада – заповедный уголок Дагестана

Надо знать Магомеда Абдулхабирова, чтобы безоговорочно согласиться с подзаголовком: «эмоциональные раздумья». Говорит он всегда страстно, убежденно, иронично, эмоции иногда захлестывают, также и пишет. Иначе он не может. Не может пройти мимо страждущего, плачущего ребенка, не может не радоваться доброй вести, успеху товарища, встрече со знакомым, не может не восхищаться полетом орла, глядя на него с горной кручи, альпийским цветком, вкусом горного ручья, грациозным прыжком тура, красотой изделий унцукульца… Его в восторг приводит все, что несет свет, чистоту, доброту, гневит несправедливость (более всего), непатриотичность, нравственная скудость.

Из него хлещет жизнь во всех проявлениях. Он предан друзьям, а еще своей Цумаде, которую любит такой, какая она есть, – наполненная свободой, граничащая только с небом и стесненная остроконечными скалами, пылающая жаром душевным и покрытая ледниками толщиной в 300 метров. Любовь эта к Цумаде и цумадинцам так распирала его, что он взялся за перо и излил свою душу, вылил часть ее на страницы «Цумада-Цумадистан, цумадинские уроки». Полегчало? – Может, самую чуточку. Потому что вылить свою любовь к родным местам полностью он не может, ею пропитана каждая его клеточка. И чем больше он рассказывает об этом, тем больше она, любовь, накапливается в нем.

«Цум» в переводе с аварского – орел. Орлы и цумадинцы всегда жили рядом, вместе, радуя друг друга, и восхищались друг другом. Орлы парят над ущельями и над людьми, а когда смельчаки поднимаются на высоченные остроконечные вершины, продуваемые со всех сторон свободой, то орлы из-за уважения к храбрецам спускаются ниже, приветствуя храбрецов на сквозном ветру. А взошедшие на высоченные горы наблюдают грациозный полет орлов. Обычное выражение «жить в горах» не для цумадинцев. Они живут на горах, где гнездятся лишь орлы. Здесь трудно подобрать площадку даже для игры в волейбол. Мяч от удара игрока улетает в пропасть. Сакли над глубокими ущельями – тоже обычная архитектура для Цумады. Что-то орлиное есть у цумадинцев, и в орлах видится нечто от цумадинцев.

«Мне нравится само название Цумада. Что-то величавое, чистое, зовущее, таинственное и возвышенное ощущается в нем. Какая-то монолитность базальтовой скалы, — пишет Магомед Абдулхабиров. – Когда по Европе только начал бродить призрак коммунизма, в Цумаде уже были институты народовластия, свободы и свободных суждений, а индивидуализм не противоречил общему. В горах испытываешь необыкновенное наслаждение быть свободным и находиться среди равных, простых, добрых, нравственных и достойных людей. Свобода и Честь – внутренние потребности цумадинцев», — делится своими умозаключениями доцент кафедры травматологии и ортопедии Российского университета дружбы народов в Москве Магомед Абдулхабиров.

В Цумаде не было ни князей, ни рабов. От рождения здесь все уздены (свободные) и равноправные граждане. У цумадинца невозможно ничего отнять, но если что-либо попросить, он отдаст все. Абсолютная надежность в дружбе, самоирония и подтрунивание над друзьями – тоже характерно для цумадинцев. Среди них немало рыжеволосых с голубыми глазами. И это всегдашний повод для незлобных шуток. Это чистый в помыслах народ. «Мама мне говорила, что весной и летом, когда деревья качаются в лесу, это они молятся, и срубать их грешно. А цумадинцы в засушливые годы потрескавшиеся дороги будто бы смазывали курдючным салом, чтобы трещины быстрее зажили и земле не было бы больно», — рассказывает член Международной ассоциации врачей-писателей Магомед Абдулхабиров.

Далее автор утверждает, что в горах нет депрессии и меланхолии, химии и лжи, апатии и гипертонии, холестерина и неврозов, бессонницы и агрессии, отчаяния и истерии, полных и истощенных, плоскостопия и остеохондроза, гибкость людей, как у горных барсов, каждая трава – лечебная, лепешки горцы любят из муки высушенного шиповника.

«Здесь есть желание жить, работать, любить. Здесь стыкуются миг и вечность».

В Цумаде живут семь народностей, говорят на семи языках. Здесь флора и фауна, характерная для семи климатических поясов, и даже в августовскую жару на Адала-горе блестят на солнце ледники со времен Адама и Евы. Занести бы Цумадистан в реестр природных парков мира под эгидой ЮНЕСКО или Российской Федерации. Стоит приехать в Цумаду, чтобы ощутить величие и разнообразие мироздания. «Зачем, не пойму я, нас влекут турецкие берега, манят арабские пустыни, когда у нас столько первозданных красот?! Помните Владимира Высоцкого, который до хрипоты уверял, что «лучше гор могут быть только горы», — напоминает автор эмоциональных раздумий о Цумаде.

В Цумадинском районе мама встречает сына, привстав, воспитывая в нем мужчину. Отцу достаточно хмуро взглянуть на сына или старшему брату разок поругать младшего, чтобы тот никогда не повторял проступка. И никаких нравоучений, наставлений. Здесь не подают руку тому, кто ударит жену или обидит слабого.

Много нового и познавательного можно узнать из книжки М.Абдулхабирова, обо всем он рассказывает с такой любовью и нежностью, что порой кажется, будто автор – женщина.

«С этой любовью мы живем, она помогает нам возлюбить ближнего», — говорит автор. Одно из сел района Тинди он называет Римом, вознесенным на вершину гор, в других — преклоняется перед памятью погибших в годы Отечественной; воспевает Мать; рассказывает о выдающихся цумадинцах, живущих за пределами района, республики, и своими делами куют славу Дагестану. «Живут в Цумаде добрые люди с открытыми душами. У них спартанское воспитание и спартанская философия. В их сердцах еще не оборвалась нить времен и связка эпох, утонченный юмор и неиссякаемый оптимизм. И это здорово!», — заключает М.Абдулхабиров.

И пусть эта книжка сделана наспех, но по велению сердца, переполненного любовью к родным местам. Пусть в ней не все гладко с точки зрения стройности композиции, грамотности текста, но сколько искренности, торжества мысли, эмоциональности, легкости в подаче. Автор с горы скатил наспех слепленный снежок в надежде, что по пути он обрастет новыми слоями и, добравшись до подножья, станет огромным комом. Он так и пишет, что ждет новых дополнений к тексту, чтобы в будущем издать солидную книгу в качестве народного повествования об истории Цумады – удивительнейшего уголка древнего Дагестана. «Если кто-то захочет переиздать эту брошюру или дополнить ее, то автор отнесется к этому с благодарностью», — обращается М.Абдулхабиров к читателям.