Тропинка

Тропинка – представляете? Не скоростной автобан, не междугородная гудроновая трасса и даже не колдобистое шоссе с двумя колеями. А узенькая тропинка, которая тебя куда-нибудь да заведет.
Вот видите на фотографии тропинку на горном склоне? Я никогда по ней не ходил. Возможно, кто-нибудь из читателей, живущих в аулах Инхоквари, Квантлада, Сантлада Цумадинского района или других, расположенных на южном склоне хребта Къад, ходил. Когда по пути на одну из вершин этого хребта я достиг перевала, то перед глазами открылась изумительная картина. Я никогда не был в этих краях: огромный и высоченный хребет с тремя 4-тысячниками и пятью 3-тысячниками стоит между моим аулом и довольно крупным регионом Цумадинского района, называемым «Ункъракь», то есть «Четырехземелье».
Там много аулов, вершин, протекает Андийское Койсу, рядом граница с Грузией и Чечней, и над всем этим вершина Диклос-мта – вторая по высоте в Дагестане после Базар-дюзи. Моя родная Аддалашухгель-меэр третья, но она самая высокая во Внутреннем Дагестане. Пограничные Базар-дюзи и Диклос-мта («мта» — по-грузински «гора») наполовину азербайджанская и грузинская. А на дагестанский приоритет горы Аддалашухгель-меэр никто покушаться не будет, разве что сами дагестанцы: цумадинцы с одной ее стороны и жители Шамильского района — с другой.
Так вот, поднявшись на перевал (около 3 тыс. м), первым делом я заметил не дальние ущелья и вершины, а именно эту загадочную тропинку. Велико было искушение спуститься туда и идти по этой тропинке, пока она не закончится. Куда же она ведет? К летнему альпийскому стойбищу, где горянки готовят изумительный сыр? К чабанской стоянке или к хуторку, не помеченному даже на карте? Не знаю. Спросить не у кого. На этих высотах никого не встретишь.
Искать приключений в мои планы на этот раз не входило, первым делом – покорить намеченную вершину («Тригопункт», «ДП» от 21.09.13), что удалось сделать только в 17 ч. 25 мин. И отсюда с вершины я пытался нащупать ту тропинку. Но, увы, она растворилась в незнакомых мне склонах, ущельях и осыпях.
Но мысли о горной тропе остались. У О’Генри есть рассказ «Дороги, которые мы выбираем». Там один гангстер застрелил своего друга со словами: «Боливар (конь – А.М.) выдохся, и двоих ему не снести…».
Но не в этом дело. Дело в том, что до большой дороги, наверное, у каждого из нас сначала была тропинка – лесная ли, степная ли, горная ли. Как мы определимся на этой тропинке в детские, юношеские годы, так и, наверное, потом, в молодые и зрелые годы, выбираем и большую жизненную дорогу.
Если вернуться к рассказу О’Генри, то его герой Акула Додсон убил своего друга, чтобы добыча из ограбленного экспресса целиком досталась ему. Такую кривую дорогу он выбрал потому, что на нее его вывела такая же кривая тропинка – он был профессиональным налетчиком, и в его бандитской среде почиталась не жертвенность ради высоких идеалов и целей, а умение пожертвовать другими ради собственного благополучия.
… Если бы я пошел по той загадочной горной тропинке, то наверняка напоролся бы на приключения, ведь у меня с собой не было ни палатки, ни спального мешка, а день клонился к вечеру. Но она бы никогда не привела меня к дороге, на которой произносят фразу, обращаясь к другу: «Боливару двоих не снести…».
У меня, как и у многих советских пионеров — мальчишек и девчонок, было очень светлое детство и очень много замечательных тропинок, по которым я хожу до сих пор.