В Махачкале достраивают школу для сирот
6Говоря о внешнеполитических ориентациях представителей первого лагеря и, соответственно, об устремлениях элит, заправляющих сегодня делами в ряде новых независимых государств на постсоветском пространстве (особенно это касается зоны «Черноморье – Каспий»), следует сказать, что их отличает один важный момент. Его можно раскрыть, привлекая на помощь арсенал «общих законов геополитики». А одна из аксиом этой дисциплины гласит: когда крупное по своим размерам государство (в нашем случае это Россия) окружено небольшими, иногда искусственно созданными и слабо интегрированными государствами, возможны две модели отношений между ними: либо крупное государство завоевывает своих «малых» соседей, порабощает их и властвует над ними определенный период времени, либо последние оказывают достаточно сильное сопротивление этому давлению. Они стремятся объединить свои усилия и, получив поддержку извне, сдержать и истощить силы превосходящего их соседа. Ниже мы хотели бы привести один характерный пример такого рода. Речь идет о Грузии – стране, вступившей после т.н. «революции роз» в новый этап своего политического развития, который как раз и отличается однозначной ориентацией на внерегиональные силы (читай: на НАТО и США). Этот феномен мы и называем атлантизацией.
Итак, Грузия… Когда применительно к этой стране мы используем термин «атлантизация», то имеем в виду, прежде всего, ее натоизацию, которая набирает обороты. Налицо тесное взаимодействие Грузии и НАТО, формат которого определяется как «интенсивный диалог». И хотя вопрос о выводе Грузии на новую ступень взаимодействия с Североатлантическим альянсом отложен до декабря 2008 г., тем не менее официальный Тбилиси ведет себя так, как будто Грузия уже является членом Альянса. Сами же его представители, давно обосновавшиеся в Грузии, чувствуют здесь себя как дома.
Еще в 1995 г. Грузия подписала специальную программу партнерства с НАТО, предусматривавшую, в частности, постоянное присутствие ВМС Альянса в грузинских портах. Весной 200г. Вашингтон и Тбилиси согласовали программу ускоренного сближения Грузии с Альянсом, что в ряду прочего предполагало перевод бывщих советских/российских баз под натовские стандарты с помощью США, Турции и Великобритании. Официально же о желании Грузии вступить в НАТО устами Э.А.Шеварднадзе было объявлено на саммите НАТО в Праге в том же году. Спустя некоторое время события стали набирать оборот: в сентябре 2005 г. в Батуми был открыт первый в этой стране информационный центр НАТО, затем это было сделано еще в двух городах – Тбилиси и Телави (вообще это беспрецедентный случай, когда в такой небольшой стране, как Грузия, было открыто сразу три центра НАТО).
11 мая 2006 г. было принято нашумевшее постановление парламента Грузии № 3014-Iс «Об интеграции Грузии в НАТО», которое закрепило на законодательном уровне стремление нынешнего руководства этой страны войти в Альянс. И что интересно: в случае вступления Грузии в НАТО ее ожидает немалый «приз», а именно 10 млн. USD.
Надо сказать, что в последнее время НАТО присматривается к бывшим советcким и российским базам в Грузии. Так, не без давления со стороны Брюсселя, Турция затратила более 1 млн. USD на реконструкцию бывшего советского аэродрома в Марнеули, что в 30 км от Тбилиси (это единственный на Кавказе военный аэродром, на котором могут приземляться турецкие военные самолеты). В последнее время актуализирован военный аэродром в Сенаки на западе Грузии, где также находилась советская база. И это было сделано под видом турецкой «помощи» в тушении пожаров. Со стороны НАТО имеет место постоянный мониторинг состояния авиабаз Грузии для проведения ежегодных учений ВВС в рамках «Программы «Партнерство ради мира».
На Грузию приходится и львиная доля (21%) военной помощи, выделяемой США странам бывшего СССР. Американской стороной была разработана и с мая 2002 г. по апрель 2004 г. реализована специальная американо-грузинская программа «Обучи и оснасти», на которую было выделено 64 млн. USD. По ней было обучено почти 2,5 тыс. грузинских военнослужащих, что, по мнению американских же экспертов, заложило основу профессиональной армии в этой стране Южного Кавказа. Но этого Вашингтону показалось мало и он предложил Грузии новую программу (она широковещательно назвалась «Обеспечение операций стабильности»), затратив на нее в период 2005-2007 гг. 60 млн. USD. В рамках новой американской инициативы было обучено еще 3 тыс. грузинских солдат. Однако американская сторона «не обижает вниманием» и руководящий состав ВС Грузии. Так, небезынтересно, что сегодня в Министерстве обороны этой страны работают
127 (!) советников из Пентагона.
Наконец, 15 марта 2007 г. сенат Конгресса США проголосовал за законопроект о поддержке вступления Грузии (а заодно с ней и Украины) в НАТО. Одновременно с этим было принято решение о выделении из госбюджета средств двум этим постсоветским государствам в рамках специальной программы содействия в сфере безопасности для подготовки к вступлению в Альянс. 26 марта того же года, приняв небезызвестный акт «О консолидации свободы НАТО в 2007 г.», его окончательно утвердила Палата представителей Конгресса США.
Говоря о тесном взаимодействии США и Грузии, несколько детализируя сказанное, отметим еще ряд важных моментов. Факты таковы, что еще в 2003 г. американцы демонстративно ввели в эту страну своих военных инструкторов для выполнения т.н. «ограниченных задач» по охране Панкисского ущелья и для содействия (!?) военным реформам. Со временем их численность достигла двух с половиной тысяч. Американцами (и натовцами) не только реконструируются и постепенно обживаются бывшие советские базы, но и вводятся в строй новые (так, недавно была введена в строй база по подготовке военнослужащих горнострелковых подразделений в Сачхерском районе). И это на фоне того, что во исполнение ранее взятых на себя договоренностей Россия практически вывела свои базы с грузинской территории. Вообще создается впечатление, что, стремясь, как можно быстрее освободиться от одного иностранного военного присутствия, руководство Грузии не особенно заботится о том, что моментально попадает под пресс другого. Причем официальный Тбилиси настойчиво предлагает свою военную инфраструктуру третьим странам (прежде всего США, но также и Турции).
В эту же логику вписываются сегодня шаги официального Тбилиси, направленные на поддержание беспрецедентно высокого уровня двусторонних отношений со своим историческим недругом – Турцией. Как известно, Анкара уже давно и основательно работает на Южном Кавказе.
Говоря о высоком уровне сотрудничестве Турции с Грузией, нельзя не вспомнить, что еще в 1998 г. между этими странами был подписан договор о стратегическом партнерстве в военной области, в связи с чем Анкара сразу же выделила Тбилиси 5,5 млн. USD на модернизацию грузинских ВС. Более одного миллиона долларов Анкара выделила на реконструкцию одного только военного аэродрома в Марнеули (что недалеко от Тбилиси), получив взамен этого возможность пользоваться этим объектом в течение 5 лет. Не стоит также забывать, что турецкая сторона всерьез занялась реконструкцией батумского аэропорта, взяв на себя обязательство по его полной реабилитации и трансформациии в аэропорт международного уровня, получив взамен право использовать его для рейсов на своих внутренних авиалиниях. Она также фактически заново обустроила тбилисский аэропорт. Могло ли все это работать на улучшение российско-грузинских отношений, которые все последние годы только ухудшались и кризисный характер которых так убедительно продемонстрировали события в Южной Осетии и вокруг нее в августе 2008 г.? Понятно, что нет.
Однозначная ориентация Грузии на США и НАТО, а заодно с ними и на Турцию и, что особенно важно, плотный патронаж этих игроков по отношению к «демократическому» режиму М.Саакашвили позволяет последнему делать то, что он делает, и что в итоге выливается в авантюры типа операции «Чистое поле» в Южной Осетии. Дело в том, что нынешняя Грузия
– это одно из немногих постсоветских государств, которое демонстрирует устойчивую тенденцию к росту военного бюджета, что сопровождается нарастанием соответствующих амбиций политического руководства. Так, на 2007 г. Правительство Грузии планировало увеличение военного бюджета страны почти вдвое – с 513 млн. лари (303 млн. USD) до 957 млн. лари (566 млн. USD). По данным экспертов, в Грузии имеет место беспрецедентный рост военного бюджета – почти в 5 раз (и это для такой экономически слаборазвитой страны)! По заявлению, сделанному президентом М.Саакашвили в ноябре 2007 г., военный бюджет Грузии вышел на уровень 9-10% ВВП и существенно снижаться в ближайшее время не будет (в России он составляет сегодня всего лишь 3%). Для сравнения: денежные переводы грузинских мигрантов, работающих в РФ, составляют 20% бюджета этой небольшой страны.
Самым решительным шагом на пути демонстрации возросших военных амбиций грузинского руководства стало сделанное в мае 2008 г. заявление официального Тбилиси о выходе Грузии из системы ПВО стран СНГ, при том, что за несколько месяцев до этого им было высказано непременное желание войти в систему НАТО по обмену данными радаров (Air Situation Data Exchange System) в рамках Плана индивидуального партнерства с НАТО. И что интересно: подключение к ней после подписания соответствующего соглашения должно произойти через Турцию.
Резюмируем сказанное. В недавно принятой Концепции внешней политики Российской Федерации одной из основных целей, на достижение которой должны быть направлены внешнеполитические усилия государства, является «формирование отношений добрососедства с сопредельными государствами, содействие устранению имеющихся и предотвращению возникновения новых очагов напряженности и конфликтов в прилегающих к Российской Федерации регионах и других районах мира». Как же в этом смысле обстоит дело с Грузией? Ответ, с нашей точки зрения, может быть таким: внешнеполитический курс этого государства, имеющий однозначно атлантистский характер и опирающийся на всестороннюю помощь тандема «США – НАТО», растущие сообразно этому военные амбиции Тбилиси и его склонность решать проблемы в окружающем пространстве с использованием исключительно силовых средств, а также ряд других моментов в своей совокупности являются тем фактором, который явно угрожает национальной безопасности России на южном направлении.
В самом деле: как Россия может относиться к перспективе создания в непосредственной близости от границ ЮФО натовских или американских баз, а возможно тех и других баз, вместе взятых?! Получить такой «подарок» в условиях подготовки к Олимпиаде-2014 в районе Большого Сочи явно не в планах Москвы. В этой связи известный российский эксперт по Кавказу В.А.Захаров обращает внимание на тот факт, что пока М.Саакашвили заявляет, что у него нет претензий на этот российский город, но он вполне способен их выдвинуть. Ведь обратилась же группа грузинских политиков в марте 2007 г. к Совету национальной безопасности Грузии и Высшему Совету по объединению страны с требованием предъявить претензии к России и потребовать возвращения бывшего Клухорского района Грузии и — ни много ни мало района Сочи – Красная Поляна – Адлер [9]! Почему бы не поставить этот вопрос вновь?!
Говоря о южном векторе нашей внешней политики, мы хотим подчеркнуть: речь идет о направлении, имеющем для России стратегический характер. Ибо, как говорил выдающийся русский геополитик и публицист панславистской ориентации Р.А.Фадеев, «государство, упирающееся в Черное и Каспийское моря, не может быть равнодушно к тому, что происходит на кавказском перешейке, который в полном смысле слова командует этими морями». Сказанное некогда генералом Р.А.Фадеевым тем более верно сегодня – в ситуации, когда в центре этого перешейка находится государство, не только недружественное по отношению к России, но и всячески демонстрирующее свою «неприязнь» к ней на фоне безудержной «любви» к другим – внерегиональным – игрокам. Прежде всего, конечно, речь идет о США, для которых Грузия де-факто превратилась в главный форпост на Южном Кавказе. Причем сообразно этому и ведут себя США в этой стране. Как мы уже сказали, их военнослужащие здесь обладают невиданными правами. Более того, под диктовку США (говоря конкретно – под прессом «рекомендаций» Национального института внешней политики) разрабатывалась Концепция национальной безопасности Грузии. О чем можно после этого говорить?
Заметим, однако, что особо нежных «чувств» к Грузии США никогда не испытывали и не испытывают, рассматривая ее всего лишь как один из элементов в своей многоходовой комбинации по выстраиванию «Нового (Великого) Ближнего Востока» и окружению с севера строптивого Ирана – страны с растущими ядерными амбициями. И в случае резкого изменения мировой или региональной конъюнктуры они не преминут бросить своего союзника на произвол геополитической судьбы. Интересно, какими тогда чувствами проникнется грузинская политическая элита, предавшая забвению заповеди даже сверхосторожного, весьма осмотрительного в международных делах Э.Шеварднадзе, и на что она сменит свой нынешний форсированный курс на евро-атлантическую интеграцию?! Для нас, впрочем, ответ на этот вопрос очевиден.