Говорящий с камнями

Помните слоган некогда знаменитой рекламы «Я хочу, чтобы картинка ожила»? Так вот, полицейский из селения Алмак Казбековского района Магомед Сираждинов оживляет камни и историю.
Когда и как началось его увлечение, он точно не скажет. Просто любил рассматривать арабскую вязь на старинных памятниках и мечетях. Пытался постигнуть их загадочную суть. А когда ему однажды удалось прочесть на могильной плите надпись: «Здесь похоронен Саид, сотник имама Шамиля, шахид», датированную 1845 годом» решил всерьез взяться за изучение истории родной Салатавии периода Кавказской войны.
– Меня всегда завораживало искусство каллиграфии, арабская каллиграфия. Это завораживающая, элегантная красота и духовная изюминка мусульманской цивилизации. А еще это удивительное путешествие по истории. Вот и захотелось выяснить, смогу ли я повторить увиденное, – рассказывает Магомед.
Так с первой арабской вязи, выгравированной на камне, началась коллекция работ мастера. «Я просто заболел историей и камнями», – признаётся он.
Знаете, как он проводит свое свободное время? Ищет интересные породы и внимательно прислушивается, когда камень «скажет» свое слово.
– Увидев интересный кусок, почти сразу знаю, что это будет, – говорит Магомед. – Но пока внутри не сложилось, не трогаю камни, каждый из которых должен «дозреть». Где я ещё такой прекрасный кусок возьму?
Что первоначально: идея или камень? Камень ли нашептал или что другое, но мастер знает, что внутреннее понимание, чувствование материала должно выразиться понятным и явным образом. Иногда проходит немало времени, прежде чем это понимание приобретет осязаемую форму.
Вот, например, нашел Магомед кусок окаменелого дерева. Принес домой, отшлифовал и стал думать, что за рисунок явственно выступает наружу? Нельзя этот живой кусочек природы использовать для батальных сцен. А руки уже сами вырезают прекрасную розу. Или вот окаменелый моллюск аммонит – твердый, несговорчивый, такой же несгибаемый, как наши предки. И выступает на нем лик гордого имама Шамиля…
– Говорят, камень холодный, – начинаю я.
– Нет, – обрывает Магомед. – Бывает, сделаешь работу, а она такая тёплая получается, уютная. Руки к ней сами тянутся.
Магомед не просто вырезает на камне то, что душа требует. Он тщательно изучает картины на историческое соответствие. Просит 15-килограммовый песчаник, чтобы мастер вырезал из него макет старинного дагестанского аула – пожалуйста. Только сначала нужно выяснить, каким он был. И не надо говорить, что сторожевые башни тут лишние. Сам в исторических хрониках читал, да и в окрестностях своего села находил останки тех самых башен.
Каменные цветы и барельефы, панно, тавро… Чего вы только не увидите в коллекции Сираждинова.
О его увлечении знают все друзья, коллеги. Бывает, везут ему в подарок камни со всего Дагестана.
– Вот эта арабская вязь сделана на камне, который мне привезли из Ботлиха, а эта – с Харибского перевала, – рассказывает мастер.
– А любой камень подходит?
– Нет, конечно.
– Но как вы понимаете, что это ваш камень?
– Привлекают причудливость естественной расцветки и природная форма. Они-то и вдохновляют на создание композиции. Поэтому, выбирая кусок породы, долго изучаю его форму и направление жилок, стараюсь впоследствии использовать каждое пятно и прослойку, – объясняет Магомед. – Бывает, идешь, и будто смотрит на тебя кто-то. Так энергия камня ощущается. Раз наткнулся на интересный экземпляр в 20 км от дома, еле дотащил. Дома камни везде! Но иначе не могу. Я изделие продумываю перед сном, – откровенничает Магомед. – До мельчайших деталей представляю образ, чтобы, проснувшись, уже знать, как буду делать. Мир камня – только часть земного творения. И он открывает свою красоту тому, кто его полюбит.
… Сейчас уже не вспомню, чьё это стихотворение о резчике из камня, но точно знаю, что эти слова раскроют творчество Магомеда лучше, чем смогу сделать я:
Я и камни, мы наедине.
Всматриваюсь в чудное творенье:
Этот сотворён был весь в огне,
А вот этот рос в уединенье.
Для меня задача нелегка –
Камня суть раскрыть своей работой,
Красота дана им на века –
Я тружусь над ним с большой охотой.
Мир камней. Многообразный. Чарующий. Мало кто может услышать язык камня. Почувствовать его душу. Магомеду Сираждинову это удается!
Статьи из «Общество»
Желанный позор

Вы нам писали

Следопыты недр

История одного села: Миатли

Знать и помнить!

Как Тажудин «был» немцев

Брянщина. Высота 171

Жалюзи на «окно Овертона»

Подари городу дерево!

Первые, вперед!
