Сетевое издание «Дагестанская правда»

06:00 | 08 декабря, Чт

Махачкала

Weather Icon

Не одиночество, а усталость — вот главный враг мореплавателя-одиночки

A- A+

11 марта – день рождения (1934 г.)­ Евгения Александровича Гвоздева, человека, совершившего два одиночных кругосветных плавания на миниатюрных яхточках «Лена» и «Саид» (5,5 и 3,7 метра соответственно). Он наш земляк, махачкалинец. Окончил Астраханское мореходное училище по специальности «судовой механик», много лет проработал в «Дагрыбхолодфлоте». Первое одиночное плавание совершил в 1992-1996 годах. Это был первый кругосветный поход, предпринятый российским яхтсменом на российской яхте со стартом и финишем в российском порту. Вторую кругосветку осуществил в 1999-2003 годах, пройдя из Атлантического в Тихий океан через Магелланов пролив. Евгений Гвоздев погиб в начале третьего кругосветного плавания в ноябре 2008 года в Тирренском море у берегов Италии (яхта «Гетан-II», 5,7 метра). Похоронен на Воинском кладбище в Махачкале. Сегодня мы публикуем отрывок из книги Олега Санаева «Земля круглая. Доказал Евгений Гвоздев», посвященной подвигу замечательного путешественника, яхтсмена и гражданина.

II. Атлантический океан: Гибралтар-Пунта-Аренас (18 ноября 1999 г. — 1 февраля 2001 г.)

Патриарх каспийского и, судя по всему, один из лидеров российского яхтинга, Гвоздев любил повторять, что нашему пенсионеру нет ничего проще, чем попасть на Канарские острова. Лично ему это удавалось дважды. Правда, в первый раз, в 1992 году, он пришел к благословенным пляжам сильно отощавшим, потерявшим 20 кг веса и с явными признаками цинги. Тогда из-за ограбления албанскими пограничниками в самом начале средиземноморской части кругосветки поесть досыта впервые за несколько месяцев ему удалось именно в Лас-Пальмасе — спасла фирма «Совиспан», обслуживавшая советские рыболовные суда в Атлантике. А стараниями ее советского же сопредседателя Петра Ротара яхту «Лена» затарили продуктами так, что, пересекая Атлантику поперек, в экваториальном направлении, Гвоздев даже отъелся и поправился, хотя прежнего веса и не набрал.

Снова явившись на Канары через семь лет, он обнаружил, что «Совиспан» стал «Росиспаном», что российское рыболовное присутствие в Атлантике возрождается, а Петр Ротар по-прежнему к судьбам земляков неравнодушен — фирма подарила капитану «Саида» спасательный гидрокостюм. И хоть воспользоваться им в дальнейшем, слава Богу, не пришлось, само его нахождение на борту помогало и психологически очень много значило.

Не зря, видимо, многие поколения мореплавателей перед броском через Атлантику непременно посещали Канарские острова — у махачкалинца с этим местом тоже связаны только положительные, обнадеживающие эмоции и воспоминания. И на этот раз перед походом в Бразилию все складывалось удачно и по-доброму, что бывает далеко не всегда. Три недели на Канарах (пришел 9 декабря) были заняты подготовкой к атлантическому переходу, ремонтом, стиркой, поиском и обменом карт. Были получены деньги из Махачкалы, нашлись даже попутчики, значительно облегчившие дорогу до островов Зеленого мыса. Украинская яхта «Мишель», экипаж которой решил поискать работу в США, взяла маленький «Саид» на буксир, и 28 декабря оба судна гостеприимный Лас-Пальмас покинули.

Наступления нового 2000-го года фактически не заметили, если не считать, что на «Мишель» была передана бутылка дагестанского коньяка. От салюта или фейерверка в честь наступления миллениума, естественно, отказались, чтобы в этих оживленных по океанским меркам местах они не были бы приняты за сигнал бедствия.

Идиллия продолжалась до 8 января, когда у о.Зеленого мыса экипажи по-братски расстались и яхты пошли в разные стороны: украинская — на Мартинику, в Карибский бассейн, а российская — на юг, в Бразилию.

Погода — благоприятствовала! Только четыре дня с околоштормовым ветром 18-20 м/сек — вот и весь экстрим. Гораздо больше случалось штилей — по полдня, по дню. Всего из-за этого при переходе было потеряно около двух недель.

Встречные или попутные суда попадались постоянно. Пассивный радиолокационный отражатель, висевший на мачте «Саида», свое дело делал, и обошлось без эксцессов.

В Атлантике на «Саиде» начал функционировать полноценный камбуз — кончилась сухомятка, и капитан перешел на горячую пищу. Готовил на «кемпинг-газе» — удобно и экономично: 4 небольших баллончика на месяц, продаются в любом порту. Проблем с питьевой водой тоже не было, тратил 250 литров, взятых на Канарах. Плюс еще соки и минералка. Питание из-за нагрузки в море было четырех-, пятиразовым, в порту — трехразовым.

Меню выглядело примерно так:

6 часов утра, завтрак: суп или каша;

9 часов: кофе или сок с печеньем;

12-13 часов, обед: каша или суп с мясными консервами, сок или консервированные фрукты;

15-16 часов, полдник: чай или кофе с печеньем;                 

18-19 часов, ужин: каша и остатки обеденных консервов, чай;

23-24 часа: кофе для ночной вахты.


Естественно, в начале плавания меню бывает побогаче, к концу — однообразнее и беднее.

На пересечение Атлантики курсом на зюйд у Гвоздева ушло ровно два месяца: 8 января покинул острова Зеленого мыса — 8 марта пришвартовался в бразильском порту Салвадор. До этого он точно вышел к острову Фернанду-ди-Норонья и транзитом миновал порт Расифи, так как лоция для яхтсменов сообщает о высокой криминальности здешнего побережья и портов. Впрочем, не только «здешнего»: в Рио российский консул предупредил, что вечером знаменитый пляж Копакабана — место опасное, где полно бездомных и грабителей.

С выходом к Южно-Американскому континенту изменился характер плавания — из океанского оно снова стало прибрежным. Забот и опасностей прибавилось, и Гвоздев лишний раз убедился: разговоры о том, что в одиночном плавании главной угрозой для морехода является психологическая тяжесть одиночества, — так вот эти разговоры проблему излишне драматизируют. Когда на яхте один человек выполняет все обязанности от капитана до кока и делает на борту всю работу, у него остается слишком мало времени и сил на обдумывание своей «горькой участи» посреди океана. Более актуальной в такой ситуации становится другая проблема — чтобы усталость не сказалась на адекватности принимаемых решений в реальной обстановке.

Конечно же, после двухмесячного океанского перехода усталость была и постоять в своем первом на бразильском берегу порту Салвадор капитану «Саида» хотелось, но лоция оказалась права, и нравы здесь были просто бандитские.

Вообще Бразилия его разочаровала. Во-первых, он опоздал на карнавал, не услышал самбы и не увидел смуглых танцующих красоток в перьях; во-вторых, Бразилия оказалась родной сестрой России по размаху и организованности бюрократии. Достаточно сказать, что приход в Рио-де-Жанейро «русо навиганте» оформлял ровно четыре дня, непрерывно мигрируя между капитаном порта, пограничниками, таможней, полицией штата, федеральной полицией и непонятной службой вроде нашего экологического контроля. Оформиться так и не успел, так как его неказистую яхту попросили убраться из фешенебельного яхт-клуба, где она своим видом портила общую картину.

 «Даже Пеле, даже японцы и китайцы с их деньгами не могут быть членами нашего яхт-клуба, – говорил его менеджер. – Только для белых — такова традиция…». Гвоздев до сих пор возмущается, вспоминая этот эпизод, и примирить его с тамошней действительностью не могло даже то, что у него в Бразилии был неплохой рейтинг. Журналисты потрудились над созданием его известности. Особенно телевизионные, как раз федеральные и каждого приморского штата, мимо которых он проходил. А поразивший бразильцев снимок, где российский яхтсмен-пенсионер демонстрирует свою мини-яхту на балконе второго этажа, обошел многие газеты и попал на обложку крупного яхтенного журнала.

Из Рио «Саид» ушел 7 апреля 2000 года, и продолжилось плавание, в котором, по его словам, не было ничего примечательного, если не считать, что в Буэнос-Айресе он снова получил немного денег из Махачкалы, а в порту Мар-дель-Плата хозяин магазина яхтенных принадлежностей подарил ему новый 3-сильный мотор «Джонсон». Аргентинца взволновало, что российский моряк идет в Магелланов пролив, располагая только парусами.

Открытием стала огромность континента справа. Пока махачкалинец «спускался» вдоль его восточного берега, закончился 2000 год. Наступление третьего тысячелетия он встретил в аргентинском порту Сан-Хулиане.

Несмотря на разгар южноамериканского лета, постепенно холодало — давала о себе знать близость Антарктиды. Теплая одежда была подготовлена, пригодился хороший спальный мешок. Но конденсат на стенах неутепленной каюты и сырость стали досаждать еще в Росоне. Здесь-то и пригодились газовый баллон и рефлектор для сушки одежды, купленные еще в Монтевидео.

Ко входу в Магелланов пролив со стороны Атлантики, к Мысу Девственниц, Гвоздев подошел 21 января 2001 года, а через 10 дней, ­

1 февраля, пришвартовался у причала чилийского порта Пунта-Аренас в самой середине  пролива. Атлантическая часть второй кругосветки капитана с Каспия закончилась.

На преодоление остальной Тихоокеанской части Магелланова пролива ему понадобилось еще 27 дней, то есть в сумме 38. Интересно, что сам Магеллан потратил на этот же путь те же 38 суток. И, видимо, это не совпадение, а мореходная практика.

Следите за нашими новостями в Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»