Степной след Владимира Кореняко

Уже одни эти факты должны были привлечь внимание археологов к Ногайской степи. Но если в соседних районах Дагестана, Чечни, Ставрополья время от времени проводились хотя бы небольшие раскопки, то Ногайский район Республики Дагестан оставался археологически неисследованным. Иногда заезжавшие сюда археологи ограничивались сбором находок с песчаных дюн, а затем экспедиции направлялись к более привычным или привлекательным памятникам. Это было тем более странно, что древние курганы в Ногайской степи бросаются в глаза, резко оживляя равнинный ландшафт.

Обращения в различные научные инстанции не давали результатов. И только приезд Владимира Александровича Кореняко в Ногайский район в 1993 году, наконец-то, сдвинул решение этой проблемы с мертвой точки.

Для сотрудников Ногайского историко-краеведческого музея (филиала Дагестанского государственного исторического и архитектурного музея им. А. Тахо-Годи) в этом году невосполнимой утратой стал уход из жизни коллеги из Государственного музея искусств народов Востока, кандидата исторических наук Владимира Кореняко. То, как много он сделал для краеведения Ногайской степи, еще предстоит осмыслить тем ученым, которые продолжат его исследования.

Пожалуй, наиболее важным и главным направлением сотрудничества этого ученого и научных сотрудников музея стали археологические изыскания в Ногайском районе Дагестана. В результате совместных усилий сотрудников музея и районной администрации в 1995 году состоялась экспедиция по раскопкам одного из курганов на землях совхоза «Карасувский». Научную часть работы в ней взял на себя  В. Кореняко.  В двухслойном Карасувском кургане, или как он стал официально называться после введения в научный оборот курган №1, было найдено 17 погребений, много бусин, керамика, фрагменты бронзовых изделий.

Одна из находок в этом погребении стала настоящим открытием и поставила  перед учеными пока еще не разрешенную  загадку. В могильной камере, относящейся к периоду бронзы, были найдены скелеты двух детей, между черепами которых лежали кости ног копытных животных, видимо, первоначально помещенных в истлевшую, затем бесследно исчезнувшую сумку или мешочек. Зоологи называют такие кости таранными костями, или астрагалами. У тюрков они называются альчиками, или асыками, у русских – бабками. Как правило, у скотоводческих народов разные игры с альчиками – любимая детская забава.

Результаты научного определения костей животных из Карасувского кургана необычны. Один из них принадлежал дикой или домашней свинье, семь — овце или козе, четырнадцать – сайге.  Экспертиза специалиста-зоолога показала, что степное население уже во II тысячелетии до н.э. охотилось на сайгаков и охотилось довольно успешно. Недаром в ребячьей сумке с астрагалами больше всего было альчиков от сайги. Сайгаки – осторожные и пугливые животные. Убегая от охотников по открытой местности, они могут развивать скорость до восьмидесяти километров в час. Поэтому в голову приходит один надежный способ добычи сайгаков – облавная или  загонная охота, конечно, на лошадях. Но конная охота на лошадях во втором тысячелетии до н.э. была невозможна. Лошадь в это время была упряжным животным, а эпоха верховой езды началась лишь в I тысячелетии до н.э. Так что возникает вопрос: как же охотились на сайгаков в бронзовом веке? На него все еще нет ответа.

Владимир Кореняко не раз бывал на песчаных дюнах в составе полевых экспедиций. Большинство археологических предметов, которые могут видеть посетители Ногайского историко-краеведческого музея, найдены как раз на песчаных дюнах – буграх. К каменному веку относятся орудия труда и наконечники стрел, изготовленные из тонких полупрозрачных пластинок кремня. От эпохи бронзы сохранились целые глиняные сосуды и несколько бронзовых изделий. Хорошо представлено время скифов и сарматов: сосуды из серой глины с лощеной поверхностью, бронзовые и железные наконечники стрел, мечи и наконечники копий, разнообразные бусы и другие предметы. Мы глубоко благодарны Владимиру Александровичу за то, что он ввел в научный оборот многие археологические экспонаты Ногайского историко-краеведческого музея.  

Научный круг его интересов далеко выходил за рамки археологических изысканий.

В 1993 году нами (К. Бальгишиев, В. Кореняко, А. Ярлыкапов, Е. Желтов (фотограф)) была организована полевая экспедиция по ногайским кладбищам. Отснятый материал, а это более 400 снимков ногайских надгробий (сынтаслар), был передан в Ногайский историко-краеведческий музей. Материал представлял собой большую научную ценность. В 2011, 2014-2015 годах состоялись еще три экспедиции по ногайским кладбищам Ногайского, Кизлярского и Бабаюртовского районов Дагестана. Благодаря фонду поддержки научных и культурных программ имени Шихабутдина Марджани (г. Москва) эти фотоматериалы удалось опубликовать. Книга «Сынтаслар. Намогильные стелы Ногайской степи»  ввела в научный оборот около трехсот ногайских намогильных стел.

Авторы книги рассматривают тексты, форму и орнаментику сынтасов (намогильные стелы), изображения на них различных предметов, связанных как с исламским вероисповеданием ногайцев, так и с одеждой, украшениями и занятиями мужчин и женщин. Особое внимание уделено надписям ХVIII-ХХ вв., сделанным арабским письмом, преимущественно на литературном языке. Это издание вышло в начале 2016 года. К большому сожалению, один из ее авторов – В. А. Кореняко скончался за несколько дней до выхода книги, он ее не увидел, но его печатное слово навсегда останется с читателями.

Одним из объектов исследования Владимира Александровича стали хранящиеся в Ногайском историко-краеведческом музее и в Кизлярском краеведческом музее имени П. Багратиона ряд небольших красочных пейзажей «Пески вокруг Терекли-Мектеба», «Терекли-Мектеб», «Ногайские кибитки», «Ногайское кладбище», написанных художником Щеблыкиным. На каждом из пейзажей художник проставил дату (1925 год), свои инициалы  и фамилию. И яркие, написанные звучными красками пейзажи, и 1925 год (не связанный с какой-либо исследовательской экспедицией), и фамилия художника (вроде бы не являющегося известным и тем более знаменитым) – все это обещало научное и художественное открытие, потребовавшее библиотечных поисков и занятий. В.А. Кореняко приступил к этим поискам и спустя некоторое время опубликовал свои поисковые материалы. Он заново открыл эту полузабытую, известную лишь специалистам-кавказоведам фамилию. Также он открыл публике имя молодого и перспективного ногайского графика А.К. Койлакаева.

Внезапная смерть разрушила его планы. Он полюбил Ногайскую степь и на протяжении более 20 лет возвращался к ней, внося свой посильный вклад в изучение ее истории. «Я полюбил этот народ, я с ним сроднился», – не раз говорил он мне во время наших долгих задушевных бесед.

Благодарные жители Ногайской степи никогда не сотрут его красивый и яркий след, оставленный на ее маковых и ковыльных просторах.

Каирбек Бальгишиев, директор Ногайского историко-краеведческого музея