Встреча с юностью

Трудно поверить, что эта Страна детства в 2025 году отмечает свой вековой юбилей. Ровно 100 лет назад у подножия древнего Аю-Дага в Крыму зазвучали звонкие детские голоса. В «Лагере-санатории в Артеке» 16 июня 1925 года началась большая история. За это время здесь побывали почти 2 млн детей со всего мира.

И мне сложно подобрать слова, чтобы выразить то неистовое желание побывать в «Артеке», которое лично я испытывала. Увы, этой мечте суждено было остаться несбыточной. Но сегодня у меня появилась возможность прикоснуться к ней, приоткрыть завесу в страну моих мечтаний.

Марии Курбановой (на снимке) есть о чем рассказать и чем поделиться. Целых пять лет была она пионервожатой в одном из лагерей центра. А буквально на днях вернулась с празднования юбилея.

– Я, как и все дети, в школе мечтала попасть в «Артек», но не получилось, – рассказывает Мария Гамзатовна. – И поэтому, когда окончила педагогическое училище, решила попробовать исполнить детскую мечту, но поехать туда уже как вожатая. В то время было обязательным до начала педагогической деятельности проходить «школу вожатых». Прошла ее и я. Проработала в СШ № 4 г. Буйнакска вожатой три года. И тут в мою жизнь вмешался случай в лице Асият Ниязбековны Мавраевой, благодаря которой я оказалась в «Артеке». Она была секретарем горкома комсомола и порекомендовала меня для участия в конкурсе, который проводили специалисты из «Артека», они набирали молодежь по всему Советскому Союзу, в том числе из Дагестана, для работы у них.

Прошла все отборочные туры конкурса, но… никуда не поехала – отец запретил. Целый год переживала, а когда делегация через год приехала вновь – приняла участие в конкурсе. И когда опять прошла, с родителями говорили уже работники горкома партии. А им не отказывали. Это считалось служебной командировкой сроком на два года.– Это был 1980 год. Я выехала в Крым и поступила в «Школу вожатых» при ЦК комсомола. Там в течение полугода нас, 120 вожатых со всего Союза, готовили, что называется, на совесть. Мы были разделены на пять отрядов, и за 6 месяцев должны были знать и уметь все. Мы должны были быть экскурсоводами, спасателями, поварами, уметь оказывать первую медицинскую помощь. Я по всем дисциплинам сдавала все на отлично, кроме плавания. Оно мне никак не давалось. Тогда меня просто бросили в самую глубокую часть бассейна и сказали: «Хочешь жить – плыви!» – Научилась! – вспоминает теперь уже с улыбкой Мария Гамзатовна.

Все это время в стажерах формировали понятие, что лагерь международный. Здесь дети со всего мира. Вожатые изучали детскую психологию, развитие детского коллектива, социометрии. После окончания курсов должны были защитить дипломную по выбранной теме перед аттестационной комиссией. В работе комиссии присутствовало 10 директоров лагерей центра «Артек». И были те, кто не смог защититься, и вернулся домой.

Директора выбирали себе персонал. Мария Курбанова попала в лагерь «Лесной», которым руководил прекрасный человек и опытный педагог Евгений Александрович Васильев, он проработал в «Артеке» более 50 лет. Читал лекции в школе вожатых, сотрудничал с методическим центром. И Марии повезло попасть именно к нему.

– Когда я приехала в лагерь, моя первая смена была практической. Я отрабатывала тему, по которой защищалась. Мы писали планы каждый день. А потом вечером, уложив детей спать, собирались на совещание и отчитывались по каждому ребенку: степень его вовлеченности, личностные характеристики и т. д. И директор знал имя каждого ребенка, отдыхающего в эту смену. Представляете?

На тот момент ей было всего 20 лет. Вспоминает, как отмечала свой день рождения. Это было буквально через несколько дней, как она начала работать.

– Сижу, никому ничего не говорю, с грустью думаю: «Вот сейчас дома бы меня поздравили». И вот приходим мы вечером на очередное совещание. Все проблемы обсудили, планы на завтра. Время на часах уже час ночи, и тут начальник говорит: «Документы убираем. Начинаем праздновать». И заносят два больших пирога, которые испекли повара лагеря. Красивые такие. «Сегодня у нашей Маши день рождения», – заявили коллеги и целый спектакль разыграли. А я сижу, плачу. Эмоции переполняют. И газету специальную подготовили. В центре мое фото, а вокруг пожелания. Я ее до сих пор храню. Вот такое внимательное отношение было не только ко мне, ко всем. Особенно к молодежи. «Старики» брали негласное шефство.

2 смена 2025 года / artek.org

Вообще, Евгений Александрович учитывал все. Например, в один отряд вожатыми никогда не ставили прибалтов и южан – из-за разницы в менталитете. И вожатых повторно в другую смену вместе тоже не ставили. Даже если они хорошо сработались. Мы были до такой степени загружены работой, что времени на общение между собой практически не оставалось. Поэтому нас и меняли местами, чтобы мы успели подружиться все между собой, – делится Мария Курбанова.

На вопрос, какая смена была самой запоминающейся, отвечает: когда у нее в отряде были дети из Палестины. Их руководство особо настаивало, чтобы вожатая была мусульманкой. «Маша муслим?» – спрашивали у нее. Поначалу общались через переводчиков, а к концу смены все уже стали родными друг другу, и дети довольно сносно говорили по-русски.

– Самая легкая смена? Дети из Северной Кореи. Они были из детского хора корейского Гостелерадио. Пели божественно. Когда у них были репетиции, весь лагерь замирал в восхищении. А дисциплина у них была просто железная, всегда везде строем. Наши дети, когда на море ходили, могли панаму забыть, полотенце. Эти – никогда. Все выверено, четко. Они, даже загорая на шезлонгах, одновременно поворачивались.

Вообще жизнь в лагере кипела. Каждый день проходил под эгидой какой-то страны. Назначался отряд, который в этот день готовил выступление о традициях и обычаях этого государства. На ужин готовились традиционные блюда, к нам приезжал представитель Посольства данной страны.

Помню, когда был День Франции, специально привезли даже законсервированные лягушачьи лапки. Говорю директору: «Я не могу это есть», а он мне: «Просто незаметно переложи в тарелку к соседу», – смеется Мария Гамзатовна.

Много о чем ей хотелось рассказать, но самое главное – о патриотическом воспитании. В каждую смену в лагере проводился День антифашиста. Заранее готовились. Воспроизводили в лицах Нюрнбергский процесс. В этот день в лагерь приезжали живые свидетели тех событий – ветераны, бывшие узники концлагерей. Потом все вместе дружно это обсуждали. И обязательно смотрели фильмы «Помни имя свое» и «Обыкновенный фашизм».

«Артек» был такой моделью мира в миниатюре. Мира, в котором царят любовь и гармония. И он менял людей. Всех. И взрослых, и детей.

– Как сказал один мой воспитанник, это прекрасное болото. «Засасывает. И выбираться из него не хочется». Каждая смена – как маленькая жизнь.

– А почему вернулась? – интересуюсь я.

– Отец уже поставил вопрос ребром: «Или возвращаешься домой, или можешь вообще никогда домой не приезжать». Я вернулась, но до сих пор вспоминаю время, проведенное в «Артеке», как самое счастливое.

– Как прошла встреча с друзьями, на которую вы ездили в этом году?

– К сожалению, не так, как хотелось бы. Это, конечно, уже совсем не тот «Артек». Условия в разы лучше, но пропали то тепло, душевность, которые были когда-то. И мне очень не хватило общения. Из-за нынешней ситуации в мире была очень строгая система безопасности, и все желающие приехать не могли. Пускали нас только группами. Более того, часть мероприятий проводилась на площадках в Москве. Но были, конечно и радостные встречи. Например, я встретила Нурдина из Киргизии, который был в моем отряде в 1981 году. Я его, конечно, не узнала, а вот он меня узнал.

Эти были встречи с юностью. Она на какое-то время забыла, что уже давно Мария Гамзатовна – заслуженный учитель Дагестана и Почетный работник общего образования России, а стала просто Машей – девчонкой, которая пела под гитару у вечернего костра. И это здорово!