«Мы все – люди одной земли»

Судя по письмам наших читателей, неизменный интерес вызывает у дагестанцев личность лидера Либерально-демократической партии В. Жириновского. Интерес к нему был подогрет недавней публикацией в «Аргументах и фактах», где он довольно откровенно высказался о том, каким видит будущее Северо-Кавказского региона. Журналист Бурлият Токболатова, будучи в Москве, встретилась по заданию редакции с В. Жириновским.

– Владимир Вольфович, Северный Кавказ мало знаком с партией Жириновского и её программой. Однако, если Вам придется побывать там, с чем Вы приедете в регион?

– Я часто езжу по стране и не исключено, что побываю и на Северном Кавказе. Я всегда говорил прямо, что не сторонник, а, скорее, противник создания там национальных республик. Должна быть одна Северо-Кавказская губерния, республика, конфедерация – всё равно, с центральным городом Ставрополем или Ростовом и с руководителем, скорее всего, русским. Почему? Да потому, что будь он кумык, аварец, балкарец – всё это будет вызывать трения. Сегодня Северный Кавказ болен сепаратизмом, созданием национальных республик. Это пройдёт, все поймут, что толку от этого мало. Жаль, если понимание этого придет через войну.

– Часто Вас называют фашистом. Как Вы к этому относитесь?

– А это просто у нас переходный период. Формулы, которые я давал, завязаны на применении жестких, эффективных мер. Жёстко, сильно – это приближает к нацизму, фашизму. Это – недопонимание. Вот, к примеру, грузины и абхазы воюют. Война закончится лет через пять. Они подсчитают убытки, погибших. И что хорошего? Если убивают друг друга при демократии, это не фашизм? Но если бы мы в Тбилиси и в Сухуми арестовали 15-20 человек, запретили ряд газет, партий, это было бы легкое ущемление демократии, я согласен, но зато спасли бы сотни тысяч людей, домов, города, экономику. Вот и пусть выбирают. Я лично считаю, что и то, и другое – зло, но надо выбирать зло меньшее. Пусть люди сами думают, где фашизм? Я бы принял превентивные меры: запретил бы, а не убивал. Это же не ущемление свободы.

– В своей прошлой предвыборной кампании Вы заявляли, что будете защищать малочисленные народы. От чего?

– От физического истребления другими, соседями. Пример. Вот у вас живут лезгины. Они же живут и на территории Азербайджана. В итоге в Азербайджане их могут уничтожить, если будет предпринята попытка создать Лезгинистан. У вас проживают кумыки, аварцы, ногайцы, другие малочисленные народы. Со стороны соседей возможна любая попытка столкновения по этническому признаку, гибель людей. Сейчас в стране такая анархия, что возможно всё, любая ситуация. Как сделали, скажем, турки с армянами, за три дня вырезав полтора миллиона человек, воспользовавшись Первой Мировой войной. Такое ведь и сегодня не исключено.

– Ваше отношение к ситуации в Чечне и к президенту Дудаеву?

– С руководством республики я ни с кем напрямую не знаком, их конечных целей не знаю. Если их настоящая цель – создание независимого государства, то они обрекают на гибель многих людей. И в России, и там. Такая цена не будет стоить той цели, которую они перед собой поставили. И потом, сегодня создание нового государства чревато большой опасностью, вплоть до большой войны. В этом смысле я знаю, что у граждан России сложилось отрицательное отношение к представителям Северного Кавказа, в частности, к Чечне и Азербайджану. Они гастролируют по России, воруют, хулиганят. Здесь надо иметь огромное терпение, а оно не беспредельно.

– Сегодня в Дагестане почти 150 тысяч русскоязычного населения. Не кажется ли Вам, что Ваша формулировка: «Я буду защищать русских», отвернет от Вас не только национальные окраины, но и самих русских, проживающих там и опасающихся, что подобные заявления спровоцируют местное население против русских?

– Здесь непонимание лозунга. Если всё хорошо, никого защищать не нужно. Речь идет о том, чтобы в отношении любого народа не было насилия. Если я в предвыборную кампанию буду говорить о народах ханты, манси, живущих на юге Тюменской области, люди меня просто не поймут. В связи с тем, что у нас в стране обострена национальная политика, я беру самый многочисленный народ русских – их 130 миллионов, они живут везде. И защищая 150 тысяч русских в Дагестане, я защищаю меньшинство и хочу, чтобы всем жилось хорошо. Потому что именно на Юге начались антирусские настроения. Если бы их не было, я бы этот лозунг не употреблял.

– Референдум 25 апреля показал, что 85 процентов дагестанцев не поддерживают социально-экономическую политику Ельцина. На Ваш взгляд, почему?

– Здесь, возможно, сказался антикоммунизм. Те, кто сегодня в Дагестане у власти, в основном настроены прокоммунистически. От компартии они получили максимум: и должности, и привилегии. Отсюда резко отрицательное отношение народа к бывшим коммунистам, к Советам, плюс распад СССР, что создало массу неудобств в жизни Дагестана – самой многонациональной республики на Северном Кавказе. Если здесь дело пойдёт по этому сценарию и будут создаваться отдельные республики по национальному признаку, что будет с Дагестаном? Везде таможни, границы, Дагестан расползется по национальному признаку. Это ничего хорошего не даст, потому и воспринимается всеми отрицательно. То же самое происходит и в масштабе России. Везде грабежи, убийства, переделы, авантюры и т.д. Вот к чему мы пришли. В Дагестане поэтому меня должны хорошо понять: надо всё это остановить.

– У нас в ходу довольно распространенный анекдот: в предвыборную кампанию Жириновского спросили, кто у него родители? И он ответил: мама – русская, а папа – юрист…

– Я так никогда не говорил. Я – русский. Шли теледебаты. Меня спросили: кто Ваша мать по национальности? Я ответил: русская. Спросили: кто Ваш отец по профессии? Я ответил: юрист. Каждый задает вопрос, который его интересует. Это потом ваши братья-журналисты всё передернули.

– В свое время Андропов высказал мысль, что политик, который придет к власти, должен избегать двух вопросов: сталинский и национальный. Иначе он обрекает себя на поражение. Вы так не считаете?

– В какой-то степени логика в этом есть. В андроповские времена так и было. Сейчас же молодежь мыслит иначе, настроение у нее антисталинское. В политике всё временно. Когда-то царя нужно было ругать, сейчас хвалят. Когда-то все были атеистами, теперь поголовно верующие. Всё зависит от времени. А поскольку национальный вопрос болезненный, его нельзя не поднимать, но я был бы рад его не поднимать. Особенно вопрос, связанный с антисемитизмом. Его поднимают журналисты. А я вынужден отвечать.

Существует Еврейская республика. Но она же не требует выхода из состава России. Нам нужно этим заниматься там, где эта проблема есть: Грузия, Абхазия. Последняя хочет быть в составе России. Вот проблема. Карабах – проблема. У вас лезгинский вопрос – проблема. А что заниматься евреями? Не нравится, что их много среди журналистов, людей искусства? Так в этом коммунисты виноваты. Если бы с 1972 года их выпускали, так все бы давно уехали. Их всего-то два миллиона. Это вопрос временной. Они все уедут. Уходит не территория, уезжают люди. От всякого народа есть как польза, так и вред. В основном идеологию «перестройки» заложили евреи, как и идеологию той, большевистской революции. Эта нация наиболее восприимчива к новому. Эта социалистическая идея нигде не была опробирована. Перестройка – тоже новое. Результаты этого нового мы сегодня и наблюдаем. И опять в наших неудачах многие обвиняют евреев. Я вообще за то, чтобы не поднимать национальный вопрос. В паспорте, в анкете национальность не писать. Это сугубо личное дело, как отношение к религии. Кого любишь, национальная принадлежность, идеологические взгляды – это личное дело гражданина. Если мы будем поднимать национальный вопрос, мы только будем обострять обстановку.

– Знаете ли Вы свои недостатки?

– Конечно, в характере у меня недостатки есть. Это прежде всего желание сделать всё сразу. Нужно бы иметь побольше терпения. Нужно ставить себя на место другого, тогда лучше его поймёшь. Я вообще считаю, что Россия может быть сильным государством, если мы в определенном смысле ассимилируемся, как в Америке американцы, выберем один русский язык. Особенно Северный Кавказ это должен понять: нельзя изучать сотни языков. Мы уже несколько столетий говорим на русском языке. Не можем же мы начать изучать китайский или фарси, нет смысла. Через русский язык мы приобщены ко всему миру. Когда вы приедете в любую страну мира, с вами по-аварски, по-даргински или по-кумыкски никто не заговорит, если только нет эмигрантов. А по-русски – пожалуйста. Это легче. В этом смысле я за добровольную ассимиляцию, смешанные браки, чтобы брать у народа самое хорошее, чтобы у нас появился единый российский народ, не поделенный на национальные группы. И не совсем понимаю, когда малые народы этому противятся.

– Как складываются Ваши отношения с Президентом и Председателем парламента России?

– Отношения прохладные с обоими, но в принципе, я за президентский режим, формула президентской республики мне ближе, она наиболее эффективна для России.

– Вы человек верующий?

– Да, я верующий, но не фанатик, надо жить равномерно. Миром правит идея всеобщего благополучия, достижения прогресса, умиротворения.

– Вы встречались с Саддамом Хусейном. Какова Ваша реакция на недавнюю бомбардировку американцами Ирака?

– Мы выразили протест. То, что сделали американцы, – возмутительно. Это нарушение независимости, варварство, бандитизм. Иракцы, видите ли, плохо подумали о Буше. И за это американцы у них разнесли полгорода, погибли невинные люди. Конечно, по политическим мотивам мы могли бы занять проамериканскую позицию, но мы стали на позиции справедливости. В этом благородство нашей партии и ее позиции.

– Как, по Вашему мнению, разрешится армяно-азербайджанский конфликт?

– Да никак. Будут воевать, как Грузия с Абхазией. Также и Кавказ будет бурлить лет 20. Потом поймут: всё, так дальше продолжаться не может. И успокоятся лет на 30, а потом снова начнут. Это вечный процесс. Пока мы не покончим с национальной раздробленностью и, как в Америке, не скажем: мы – россияне. Вот тогда мы станем едины, прекратим воевать. Это единственный выход из сегодняшнего тупика. Я выбираю меньшее зло. Моя формула: ближе к прогрессу. Возьмите в пример Албанию. Что там сегодня? Ослики да черешня. И всё. Но они албанцы! Ну и что? А немцы объединились в единую нацию. 100 миллионов! Ты не баварец, ты не из Тюрингии, ты – немец. То же и Франция. Цель сохранения нации благородная, но какова цена сохранения? Человечество стремится к унификации. Когда мы одинаковы, мы живем в мире. Когда разные – воюем. Пожалуйста, культивируйте язык, традиции, культуру. Если аварец или русский выйдет на Красную площадь и будет кричать, что он аварец или русский, что дальше? Ты врач? Лечи людей. Летчик? Летай. Мы все – люди одной земли.

– Велика ли Ваша партия?

– Сегодня в Либерально-демократической партии около 100 тысяч человек, в 90 регионах первичные организации. Из стран дальнего зарубежья мы наибольшие симпатии и поддержку находим в Германии с партией Народный немецкий союз. Мы быстро сошлись, легко понимаем друг друга, в Финляндии и Польше меня недолюбливают, косо посматривают в Японии. Я противник переделов, возвращений, захватов.

– Вы по-прежнему живете в двухкомнатной квартире?

– Да, по-прежнему. У меня есть семья, которая меня поддерживает. Есть сын, которого я стараюсь правильно воспитывать, пусть учится на моих ошибках.

– Когда Жириновский предполагает прийти к власти?

– Когда будут выборы на равных условиях. Шанс на победу есть. Всё должны решать избиратели. Через три года, если не будет досрочных выборов, будут президентские выборы. Будем участвовать, хотя в нынешней ситуации многим лидерам будет нелегко.

– Что бы Вы пожелали дагестанцам, и когда Вас ждать к нам в гости?

– Пожелаю дагестанцам сохранять позицию мира, доброжелательности ко всем народам, у вас проживающим. Выдержите этот баланс равновесия в межнациональных отношениях. От этого республика только выиграет. В том, что у вас сейчас стабильность, я вижу мудрость вашего многонационального народа. Не выпячивайте национальный вопрос и не повторяйте ошибок ваших соседей. А в Дагестане я, конечно же, хочу побывать. Надо только, чтобы нашлась организация, которая бы нас пригласила и помогла с организацией приезда. Мы готовы общаться с вами.