Трактовка трактата

 А потом, когда возникло «независимое» государство Грузия (да даже до этого — ещё при Горбачёве), мы вдруг узнали, что, оказывается, она всегда находилась под прямо-таки невыносимым гнётом. Речь шла ни много ни мало о многовековом противостоянии (?) России и Грузии. Одни из непонятно откуда взявшихся и весьма экзальтированных тбилисских «младших научных сотрудников» вели отчёт несчастий от Георгиевского трактата 1783 года, другие сообщали вообще о четырёх веках угнетения. Правда, в этом случае откуда и почему взялась такая точка отсчёта, было непонятно. В унисон с ними, насупив брови, неожиданно заговорили с трагическими интонациями известные всей стране (СССР) и обласканные ею тбилисские народные артисты, академики и прочие «композиторы», которые ещё вчера заливались соловьями о «вечной братской дружбе», непреходящем и благотворном для Грузии значении Георгиевского трактата и т.д., и т.д. Трансформация была удивительной, а поразительнее всего то, что эта пёстрая братия, взявшая на себя роль представителя интересов всего грузинского народа, демонстрировала ненависть не к строю (самодержавному ли, советскому ли, с которым неразрывно связаны и такие фамилии, как Джугашвилии, Берия, Шеварднадзе). Она буквально источала неприязнь к самой России как стране. В том числе и России постсоветской, которая, как и Грузия, возникла на обломках СССР. Той, которая с самого начала своего существования недвусмысленно дистанцировалась от идеологии, лежавшей в основе «первого в мире социалистического государства», и неоднократно устами своих президентов заявляла, что всем всё прощает и ни к кому никаких, в том числе и территориальных, претензий не имеет, что и подтверждается её новейшей историей. Нельзя же всерьёз принимать фантазии (понятно, чем вызываемые) западных политиков и политологов о каких-то захватнических намерениях России в отношении своих соседей, которые они ничем иным не могут подтвердить, кроме как усматривая их во вполне разумном желании продавать им свои энергоносители по складывающимся в мире рыночным ценам или проявлением недовольства отношением некоторых соседей к местным русским как к «оккупантам» и превращением бывших эсесовцев в защитников Отечества.

* * * 

Символом грузинской «элиты», демонстрирующей свою «любовь» к России, можно считать не только Михаила Саакашвили, в своём маниакальном стремлении к поставленной цели ставящего с ног на голову трактовку исторических событий, но и Звиада Гамсахурдия — бывшего советского диссидента, который, в отличие от других диссидентов, прошедших через Гулаг, тогда сразу же публично раскаялся в собственных деяниях. Во всяком случае лично я в своё время видел его выступление на этот счёт по телевидению. А можно и Эдуарда Шеварднадзе — усердно служившего прежнему строю. Иначе не был бы он ни первым секретарём ЦК комсомола Грузии, ни министром внутренних дел и первым секретарём ЦК компартии той же Грузии, не говоря уже о членстве в Политбюро ЦК КПСС и портфеле министра иностранных дел СССР. Завидной цельности характера личности.

* * *              

Не менее удивительным было и то, что при всём своём неприятии северного соседа грузинские народные артисты с удовольствием совершали гастроли по России, которая, в отличие от самой Грузии с прозябавшим в нищете народом, обеспечивала им этим очень даже безбедное существование. Сама же Грузия с не меньшим удовольствием потребляла чуть ли не бесплатно российский газ. Однако при любой попытке хоть как-то повысить цены, не говоря уже о доведении их до уровня мировых, поднимала крик о том, что мы используем экономику в политических целях. Не правда ли, странная экономика, построенная на принципе плевания в колодец, который, тем не менее, обязан обеспечивать плюющего водой? 

* * *

Я готов согласиться с тем, что США платят и, заметьте, вполне официально, зарплату руководству Грузии из чисто альтруистических побуждений, и не располагаю доказательствами того, что действия руководства Грузии с первого дня её существования направлялись из Вашингтона с целью создать в южном подбрюшье России плацдарм, позволяющий держать её в постоянном напряжении. Но если всё так хорошо, то почему оно — руководство Грузии — вместо того чтобы как умный телок, сосать двух маток, играя на интересах обеих, вступает в жёсткую конфронтацию с одной из них и не уставая твердит о прямо-таки безоглядной любви к другой? Взяла бы пример хотя бы со своего соседа — Азербайджана или среднеазиатских республик, достаточно взвешенно выстраивающих свою внешнюю политику. Во всяком случае марионетками одной либо другой стороны их вряд ли кто назовёт. Допустим, Гамсахурдия выжил из ума и поэтому не понимал очевидной для своего народа выгоды от политики такой расчётливой умеренности. А Шеварднадзе? А Саакашвили?

Можно взглянуть на проблему и иначе. Вот уже почти два десятилетия Грузия на зависть самостоятельна и демократична. И каков результат? Может, не миллион грузин в поисках лучшей жизни подались в Россию, а наоборот — миллион россиян в Грузию? Послевоенная, стёртая в порошок Германия за этот же срок совершила «экономическое чудо». А что мешало Грузии, временно забыв про отколовшиеся провинции, совершить такой же рывок в своём развитии, чтобы осетины с абхазами сами рвались бы вернуться в лоно бывшей, ныне процветающей метрополии? Внешний враг во все времена был незаменимым подспорьем несостоятельных правителей, позволяющим канализировать недовольство общества совсем не в том направлении, куда следовало бы.

* * *

Как можно понять государство, народ которого, оказывается, находился в вечном угнетении, но которое, обретя наконец-то свободу, сразу же начинает выступать в роли кровавого жандарма в отношении других народов, входящих в его состав? Своё враждебное отношение к России лидеры Грузии объясняли тем, что она поддерживает мятежников, без чего гидра сепаратизма была бы давно искоренена. Российское руководство, естественно, всё отрицало, утверждая, что все проблемы в самой Грузии, которая вначале устроила бойню, а затем не захотела искать пути мирного урегулирования конфликта. Лично я считаю, что в самом начале конфликта Россия действительно не только остановила кровопролитие, но и была готова способствовать восстановлению территориальной целости Грузии в рамках её ещё советских границ. У России, как и любого другого государства, не могло не быть объективного интереса в том, чтобы рядом с ней всё было спокойно, и иметь с соседями, если не дружественные, то хотя бы нейтральные отношения. Кому приятно жить через стенку с семьёй, в которой постоянные скандалы и мордобой, да и на тебя смотрит волком? Однако нужно быть законченным идиотом, чтобы способствовать решению проблем у того, кто вполне официально демонстрирует тебе не только свою неприязнь, но и желание при любых обстоятельствах (хоть ты ублажай его, хоть нет) войти в союз с теми, кто де факто является твоим потенциальным противником, теми, кто в своих действиях никогда не идёт ни на какие компромиссы, позволяющие учитывать и твои интересы.

* * *

Думаю, пожелай Грузия, проблемы сепаратизма давно были бы решены. Но этого не желала сама Грузия. Точнее, как и в случае с газом, она, требуя воды, при этом неистово и смачно плевала в колодец. Россия же получала наглядный урок того, как она — Грузия, с первого же дня своего самостоятельного существования «благодарит» её хотя бы за то, что более двухсот лет назад её народ был спасён, возможно, от полного уничтожения или ассимиляции, как произошло это с грузинами, проживавшими в Месхетии, превратившимися за три века турецкого владычества в турков — месхетинцев, или аджарцами, довольно сильно продвинувшимися в этом же направлении. И в дальнейшем, в составе ли царской России или СССР, грузины жили, пусть даже и не особо хорошо, но так, как и все. Естественно, из подобной «благодарности» невозможно было не делать и соответствующие выводы. В результате произошло то, что произошло, хотя объективно я не вижу для России никакого интереса, вдобавок к своим имеющимся проблемам создавать ещё и дополнительные, связанные с государствами, факт существования которых она в конечном итоге признала и где, ко всему прочему, приходится теперь создавать свои военные базы. К сожалению, ей не оставалось ничего другого, как из двух зол выбирать меньшее. Ну и продемонстрировать заодно миру, что лимит на бесцеремонное обращение с нею исчерпан, чем привела весь Запад в неописуемое волнение. Такой же демонстрацией являются, кстати, и полёты наших стратегических бомбардировщиков в Венесуэлу и направление туда для совместных учений кораблей военно-морского флота. Кто-то видит в этом проявление агрессивной, захватнической сущности, присущей России во все времена, а я вижу вынужденный ответ на внешние угрозы, с которыми ей приходится постоянно сталкиваться. (Россия сама по себе и территориально, и по богатству природных ресурсов слишком самодостаточная страна, чтобы претендовать ещё на что-то. Ей освоить хотя бы то, что имеется.)

Слон, конечно, может и не реагировать на лай моськи, но только в том случае, если её не ведёт на поводке другой слон, отличающийся к тому же особой бесцеремонностью и обыкновением преподносить окружающим неприятные сюрпризы.

 (Продолжение следует)