От кучера до пилота

Тем не менее ни для одного мальчишки старше семи лет за всю историю человечества нет ничего важнее изобретения автомобиля. За исключением моего друга и коллеги Ширвани Айгунова, для которого все технические дары современной цивилизации так или иначе связаны с обладанием шуруповертом. И даже мой рассказ о том, что Фердинанд Вербист, член иезуитской общины в Китае, аж в 1672 году построил первый автомобиль на паровом ходу как игрушку для китайского императора, не вызвал в нем уважения к истории четырехколесных друзей человека, не повлиял на его технические предпочтения.

Автомобиль был небольшого размера и не мог везти водителя или пассажира, но, возможно, был первым работающим паровым транспортом-автомобилем. По характеристикам аппарат сильно напоминает возможности 8-клапанной «Калины» Ширвани, поэтому ничего удивительного в том, что история создания пыхтелки не вызвала в нем восторга. Даже если учесть, что она стала прародительницей его повозки.

Аналогом же сумасшедшего Bugatti Chiron была «Малая телега Кюньо». Это дорожный паровоз, изобрел который в 1769 году француз, присвоивший детищу собственное имя. Его конструкция могла двигаться со скоростью до 4 км/ч, но вот воды и пара в ней хватало всего на 12 минут движения. Chiron немного быстрее своей 100-кратной прабабушки – всего-то на 430 км/ч. Но при полном безумии энергии, передаваемой на колеса 1500-тысячным W16, топлива итальянскому жеребцу, взращенному в немецкой конюшне, хватит не более чем на 7 минут запредельных покатушек.

Да простят мне автомобилисты мою иронию. Просто это я к тому, до чего мы докатились. Никто ведь поначалу не верил в казавшуюся безумной на тот момент идею создания автомобиля как надежного, быстрого и комфортабельного средства передвижения. Печально, что российский автопром так до сих пор и не смог опровергнуть подобные предположения. Но надежду не оставляет, внушая ее и нам.

Беря свое начало в 1863 году, когда русский изобретатель Авксентий Врадий разработал паровой самоход, получивший название «Паровоз для езды по обыкновенным дорогам», отечественные авто сегодня представлены «Приорами» и «Вестами», раскатывающими по не менее обыкновенным дорогам.

Кстати, о дорогах. Вот что гласит «Большая энциклопедия» 1898 года, рассказывающая о первых автомобилях и кучерах, управляющих ими. «Следует отметить, что теперешние наши дороги, рассчитанные на движение обыкновенных экипажей, сильно портятся при перемещении по ним весьма тяжелых автомобилей, к которым предъявляют сравнительно большие требования в смысле скорости движения (вот когда зародилась идея внедрения «Платона». – Т.М.). Кроме того, автомобили при небрежном и неумелом с ними обращении, во время езды представляют больше опасности, чем экипажи с животной тягой, так как они слепо повинуются своему управляющему механизму, невзирая ни на какие опасности. Тогда как живой двигатель, как известно по опыту, инстинктивно участвует в управлении экипажем, останавливаясь, когда дальнейшее движение невозможно».

И все же лошадиные силы перекочевали под капот. Это был трудный путь неверия и непонимания того, что в скором будущем грохочущие безлошадные телеги станут использоваться для перевозки людей. Человек за рулем упрямо назывался кучером, а тот, кто подогревал котел, – шофером. Сегодня кучера, управлявшего некогда забавной повозкой, разгоняющейся до 4 км/ч, сменил пилот, рулящий бесбашенной телегой, запряженной реактивным двигателем.

Изначально планировавшиеся исключительно как средство для перевозки дорогих во всех смыслах особ и грузов, автомобили стали самыми многофункциональными друзьями человека. Вместе с нами они плавают, воюют, лечат, кормят, следят за безопасностью, занимаются спортом… Из несуразных повозок они превратились в комфортабельные дома на колесах. Из вулканирующих копотью и пыхтящих тяжеловесов – в бесшумные, невесомые и совершенно безвредные электрокары. Да что там: если еще относительно недавно управлял авто тандем из кучера и шофера, сегодня они уже вполне обходятся без нас. Свой мозг, свое видение дорожной обстановки, неприсущее большинству водителей беспрекословное подчинение правилам.

… Автомобилестроение начало строчить свою знаменитую летопись взаимной любви с человечеством на запыленных дорогах китайской империи и продолжает ее писать разгонисто на немецких автобанах. Эта великая история изобретения, задуманного как банальная игрушка для императора, переросла в историю взаимоотношений техники с человеком, порой ничем не уступающих отношениям, возникающим между людьми. Подтвердил это недавно таксист, везущий меня на работу. Торопились. Разгоняя старенький ВАЗ, водитель приговаривал: «Давай, Вася, давай! Она хоть и «девятка», но зову я ЕГО Василием», – пояснил он. Логики не понял. Знаю одно: машина перестала быть роскошью или средством для передвижения. Она – часть жизни. Часть общества. Часть тебя.