Цены растут,

— В инфляции, как в медицине и футболе, разбираются все. Поэтому когда органы госстатистики публикуют очередной индекс потребительских цен, граждане упорно не хотят верить официальным цифрам и предпочитают полагаться на собственные ощущения и скорость опустошения своего кошелька. Сергей Викторович, что ответите по этому поводу?

— На первый взгляд, людям есть чем возмущаться. Особенно низко оплачиваемым слоям населения. Впрочем, критикуют нас не только они, но и чиновники, экономисты, другие «профессионалы». Поэтому не так недавно глава Росстата Александр Суринов решил наконец «объясниться» с журналистами, показав, как и откуда берется этот самый индекс потребительских цен (ИПЦ). И пригласил независимых экспертов: пусть скажут прямо, где статистики делают ошибки.

Как известно, ИПЦ является одним из важнейших показателей, характеризующих инфляционные процессы в стране. Он показывает изменение во времени общего уровня цен на товары и услуги, приобретаемые населением для личного потребления. В нашей стране ИПЦ рассчитывают за неделю, месяц, квартал и за год. Как объяснил Александр Суринов, методика расчета основана на рекомендациях Международной организации труда, МВФ и Евростата.

— Как это происходит в нашей республике и в других регионах Российской Федерации?

— Ежемесячно с 21-го по 25-е число специальные регистраторы ходят по торговым точкам и фиксируют цены. Примитивными блокнотами и авторучками никто уже давно не пользуется. Данные о ценах прямо у прилавка заносят в специальный терминал, похожий на мобильный телефон, со специальной программой. Вся собранная регистраторами информация забивается в единую базу данных, обсчитывается по определенной формуле и к 4-му числу следующего месяца выдается результат. Кстати, одно из наиболее частых критических замечаний в адрес статистиков связано именно со сроками выдачи итоговой информации об индексе потребительских цен. Для сравнения: сроки предоставления статслужбами других стран аналогичной информации: Казахстан – 2-3-е число месяца, следующего за отчетным, Украина – в течение 10 дней, Франция – в течение 13 дней, США – около 2 недель, но не позднее 1 месяца, Великобритания – 2-й или 3-й вторник, Япония – в конце месяца. Так что на самом деле с учетом нашей территории скорость обработки информации у нас чрезвычайно высокая.

— Простите. Люди возмущаются вовсе не длительными сроками выдачи итоговой информации об индексах потребительских цен. Люди возмущаются тем, что цены скачут вверх, а статистики показывают: инфляция снижается. Вот характерный пример.

— Известно, что инфляция определяется не только исходя из цен на отдельные виды продуктов питания (а они могут подняться и действительно выросли, к примеру, в июле, на многие виды продовольствия), а на основе роста цен на большую группу товаров. На одни товары цены повышаются. А на другие, наоборот, падают. В том же июле отмечалось снижение цен на картофель — на 13,1 процента и на бананы – на 6 процентов. Снижение цен произошло и на легковые автомобили импортные – на 7,1 процента. Подешевели цены и на другие товары. Поэтому устанавливается «сбалансированная» инфляция.

— Для малообеспеченных слоев населения главное – цены на продукты питания и на предметы первой необходимости. А то, что дорогие товары, например, автомобиль, подорожали или подешевели, их мало волнует. Кроме того, рост цен на 5-10 процентов кому-то может казаться не такой уж бедой, но даже эти «низкие» проценты к сильноподорожавшим продуктам питания и промтоварам сказываются на и так похудевшем кошельке граждан.

— Понятно, что зафиксировать цены на все товары и услуги во всех населенных пунктах страны невозможно, да и нет смысла. Но очевидно, что чем шире перечень товаров и услуг и контрольных населенных пунктов, тем выше точность индекса. В нашей стране постоянно обследуются 266 городов, 58113 организаций торговли и сферы услуг, 1019 рынков, 20654 организации сферы услуг, 1434 АЭС. При этом из обследования исключаются крайние в ценовом диапазоне торговые точки, то есть статистики не фиксируют цены в бутиках для богатых, как и в магазинах для бедных.

При этом общее количество наблюдаемых товаров и услуг – 489 единиц. А вот, скажем, в Италии и Израиле она выше 1 тысячи. Но там и территории, не сравнимые с нашей. В больших по площади странах этот показатель вполне объективно в разы меньше – в противном случае такой подсчет оказался бы слишком дорогим удовольствием.

— Как выбираются товары-представители?

— Важнейшее условие – этот товар должен занимать не менее 0,1 процента в структуре расходов домохозяйств. Для этого идет постоянное – раз в квартал – обследование бюджетов домохозяйств. В этом мониторинге участвуют 47,8 тысячи семей. Для сравнения: в США – около 45 тысяч. При окончательных подсчетах индекса потребительских цен учитываются не только вес (доля) товара в семейном бюджете, но и вес этого товара в регионе, вес региона в стране и многие другие индикаторы.

Помимо месячной инфляции органы государственной статистики нашей республики, как и по всей стране и мире, также вычисляют еженедельную. И это еще один повод для критики. Если взять и просто сложить показатели четырех недель, то сумма практически никогда не совпадает с официальными росстатовскими данными за месяц. Главный статистик страны Александр Суринов объяснил эту загадку так: еженедельно регистрируются цены только на 61 товар и услугу, то есть в восемь раз меньше, чем в ежемесячном мониторинге. Поэтому недельные показатели сильно огрублены, они лишь показывают тенденцию.

Присутствовавшие на встрече с Александром Суриновым независимые экономисты, к некоторому разочарованию журналистов, не нашли в методике Росстата серьезных изъянов.