Эксперты крайне обеспокоены вопросами обеспечения сейсмобезопасности в Дагестане

В частности, в материале говорится о том, что Дагестан расположен в высокоактивной сейсмоопасной зоне, где расчётная интенсивность землетрясений варьируется от 7 баллов в северных районах до 10 баллов в южных, прибрежных, предгорных и горных областях. Эти риски очевидны, но и поддаются минимизации благодаря современным методам и технологиям, что делает тему особенно актуальной для общественного обсуждения.

В ответ на публикацию и с целью глубокого анализа проблемы в конференц-зале «Дагестанской правды» состоялся круглый стол, организованный редакцией совместно с Общественной палатой РД, и посвященный вопросам сейсмической безопасности. Мероприятие собрало экспертов для конструктивного диалога.

В качестве экспертов мы пригласили: министра строительства, архитектуры и ЖКХ РД Бахтияра Уллаева, заместителя председателя Общественной палаты РД Сапарбейга Алиевича Абдулаева, заместителя начальника управления промышленности и инноваций Министерства промышленности и торговли Дагестана Розу Магомедову, президента «Гильдии СКФО», председателя Общественного совета при Минстрое РД Али Шахбанова, заместителя руководителя «Даггосэкпертиза» Магомеда Ханмагомедова, главного научного сотрудника Института геологии Дагестанского федерального исследовательского центра РАН Василия Черкашина, председателя совета директоров АО «Аист» Омара Абдуллаева. Модератором встречи выступил заместитель главного редактора газеты «Дагестанская правда» Тамерлан Мусаидов.

По непонятным для нас причинам в Минстрое Дагестана не сочли нужным откликнуться на приглашение.

Участники круглого стола обсудили ключевые аспекты, включая состояние инфраструктуры, ответственность строителей, властных структур и надзорных органов, качество используемых при строительстве материалов.

Публикуем наиболее интересные фрагменты состоявшегося разговора.

Тамерлан Мусаидов: «Али Баширович, первый вопрос был адресован главе Минстроя, но наше приглашение в ведомстве проигнорировали. Поскольку вы представляете Общественный совет при министерстве, задам его вам. Как вы оцениваете обеспокоенность специалистов по поводу соблюдения или несоблюдения строительными компаниями норм сейсмической безопасности?»

Али Шахбанов, президент СРО «Гильдия СКФО», председатель Общественного совета при Минстрое РД: «Определенно, эти проблемы существуют, они должны решаться на уровне, где есть компетенции и нацеленность действовать. Что касается качества строительства и естественных рисков, это тоже актуальная тема. В период Советского Союза вопросы сейсмической безопасности при строительстве были под строгим контролем, но после развала СССР ситуация ухудшилась, потому что процесс стал более хаотичным.

Многие нормативы были отменены, и введенный Гражданский кодекс оказался несовершенным. Только недавно, благодаря изменениям в законодательстве, инициированным Госдумой с учетом мнений экспертов, контроль стал жестче, особенно в Дагестане.

Но ситуация следующая: с одной стороны, мы радуемся, что строительство обеспечивает жильем население, называем внушительные цифры ввода в эксплуатацию МКД, но это привело и к негативным последствиям: массовой миграции людей с гор, уплотнению городов без соответствующего развития инфраструктуры.

Всё, что построено, опирается на ресурсы советского периода, рассчитанные максимум на 400–500 тысяч человек в Махачкале. Остальное – это перегрузка. Что мы видим ежедневно: социальное напряжение, дефицит энергии, засоренные трубы, нехватка воды и газа. Это результат бесконтрольного строительства.

Что касается сейсмики, я оставлю эту тему специалистам. Но от себя скажу: за текущий хаос несут ответственность те, кто выдает разрешения. При выдаче разрешений должны учитываться экспертиза, комфортные условия, благоустройство и обеспечение энергоресурсами.

Кто виноват в том, что этого не происходит? Когда, скажем, прокуратура вмешивается, сажают какого-нибудь мелкого клерка из администрации, но почему-то строительство продолжается. Почему продолжают выдавать разрешения на строительство в черте города, уплотняя его, несмотря на запрет в других регионах, как, к примеру, в Краснодаре, Ростове, Чечне или Ингушетии?

Внимание должно быть на развитие за пределами городов: выделение территорий, ввод инфраструктуры – социальной и инженерной – перед строительством. Это принцип комплексного развития, который спасет наши города. В Дагестане таких проектов мало: в Дербенте что-то наметили, но Избербаш и Махачкала пока отстают.

Статистика показывает, что мы строим 1,5–2 миллиона квадратных метров жилья, но это в основном старые проекты: достройка или приостановленные из-за нарушений или пандемии. Основная масса – частные многоквартирные дома, их почти 80 %.

Мы не видим массового строительства с соблюдением СНиПов и стандартов, когда дома стоят на нормативном расстоянии друг от друга. А незаконные постройки… Их сотни: девятиэтажные, двадцатиэтажные дома. Как это возможно? Строители собирают деньги, строят незаконно, а потом суды узаконивают эти нарушения. Никто не проверяет СНиПы, технологии, качество материалов. Это влияет на всё: от проектов до геологии земли.

В настоящем в Дагестане, как в сейсмически опасной зоне, нужно не только строить новые дома с учетом требований, но и укреплять старые объекты – школы, садики, дороги, дамбы, даже те, что построены в советское время. Такая программа отсутствует. Разрабатываем ли мы ее? Нет, хотя знаем об опасности.

Новые проекты нужно пропускать через общественный контроль, усилить строительный надзор на всех уровнях – государственный, общественный и саморегулируемый. Кадры – это ключ, но у нас нет программ для обучения специалистов строительству в сейсмических условиях. Без усилий власти и компетентных руководителей эти проблемы не решить. Необходима должная координация строительного процесса.

Тамерлан Мусаидов: «Я правильно понимаю, что у нас полностью отсутствует контроль за строительством, особенно в части обеспечения сейсмической безопасности?»

Али Шахбанов: «Нет, конечно, контроль и надзор есть, но они недостаточны. Вопросы сейсмической безопасности часто не включаются в проектно-сметную документацию, потому что это дорогостоящие меры. Материалы должны быть рассчитаны на девятибалльные зоны, но есть нарушения в качестве, количестве бетона, к примеру, и в других требованиях.

Контроль существует, но на многих объектах есть нарушения. Если взять, например, стандарты, то некоторые объекты могут быть хорошего качества, но ранее построенные, так называемые «народные» дома, не проверялись вообще. Процесс их строительства был незаконным, и никто его не контролировал. Теперь необходимы дополнительные деньги на экспертизу, чтобы проверить, соответствуют ли они нормам. Нужно разработать программу и выделить средства для решения этой проблемы.

Тамерлан Мусаидов: «Василий Иванович, скажите, пожалуйста, на ваш взгляд ученого, насколько мы далеки от соблюдения норм безопасности в части сейсмики?»

Василий Черкашин, главный научный сотрудник Института геологии Дагестанского федерального исследовательского центра РАН: «Ситуация, скажем так, очень тревожная. Вы знаете, уважаемые коллеги, я не в первый раз присутствую на таких мероприятиях – в «Дагправде», на ТВ, радио и ТАСС. Каждый раз обсуждаем одно и то же, но ничего не меняется. Я поддерживаю Али Башировича, и хочу спросить: кто конкретно ответственен за то, что происходит в республике? К кому обратиться и сказать: почему не соблюдаются нормативы? Почему построено более 900 домов незаконно? Всё размыто, и отсюда беспредел.

Посмотрите, что говорит закон: если у вас есть участок, вы можете строить три этажа без спроса – это частное владение, но участковый должен контролировать. А ведь на деле строят девять этажей. Это хаос. Помните пословицу: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится»? То же, к сожалению, может и с нами случиться.

Нужно понимать, что хорошие, качественные дома рушатся из-за слабой изученности грунтов. Я занимаюсь геодинамикой и сейсмологией с 1976 года, и знаю, что почва живет своей жизнью. Например, в Махачкале – 13 уровней разных грунтов, и они переходят один в другой. Гидросфера меняется, Каспий отступает, что влияет на свойства грунтов.

Строят иногда плохо, но с документами, а иногда качественно, но дома эти без документов. Самое страшное – забывают о грунтах. Если не обследовать территорию, нельзя строить аналогичный дом рядом. Плюс стройматериалы зачастую не соответствуют нормам качества. Перекрытия делают из неподходящих материалов.

Что делать? Скажу честно: не знаю. Это вопрос в компетенции власти. Но Кавказ – сложная геологическая зона, на стыке трех плит. Идет миграция сейсмичности, и к 2030-м годам она усилится. Мы предлагали изменения в карты, но пытаются их подстроить под минимальные затраты. К счастью, отстояли карту 1987 года.

Я думаю, нужно разделить незаконные дома на три категории: те, где жить нельзя; те, где можно с улучшениями; и те, что хорошие, но без документов. Решать срочно, чтобы спасти людей. Учитывать геодинамику и жить в согласии с природой.

Тамерлан Мусаидов: «Покупая квартиру в новом доме, люди не задумываются о том, провели ли испытание здания. Но в случае, если такой вопрос будет задан, сможет ли застройщик на него толком ответить?»

Василий Черкашин: «Зон и домов, которые соответствуют восьми- или девятибалльным нормам, такого мониторинга нет. Есть территории, где проведено микрорайонирование локально. Вообще это нужно делать каждому застройщику. И когда начинают обвинять проектировщиков, это неправильно. Любой проектировщик, если ему говорят: «Вот данные по районированию данной территории – 7 баллов», я вас уверяю, он спроектирует здание как минимум на полбалла выше. Он делает «подушку безопасности» для себя. Но эти полбалла увеличивают стоимость конструкции. Естественно, застройщик, если у него денег нет, экономит на материалах и конструкции. А в результате… Я видел в Дербенте девятиэтажный дом с шахтными проёмами для лифта, которые даже не загорожены. Люди живут там, лифта нет, а проёмы открыты. Представьте, если кто-то споткнётся и упадёт. А они живут.

Вопрос из зала: «Но кто принимает такие дома?»

Василий Черкашин: «Они не приняты, но люди живут. Вот про это мы и говорим. Али Баширович говорит, что необходимо организовать процедуру со строгим контролем, исполнением распоряжений и неотвратимостью наказания. Тогда те, кто выдают разрешения, сами застройщики будут ответственно подходить к работе. А пока… Человек, когда понимает, что может делать что угодно, его не остановить…

Тамерлан Мусаидов: «Омар Тинамогомедович, вы, как опытный строитель, как оцениваете ситуацию? Могут ли сейсмические явления стать причиной серьезной чрезвычайно ситуации в Дагестане?»

Омар Абдуллаев, председатель совета директоров АО «Аист»: «Могут, и об этом я скажу чуть позже. Дорогие друзья, тема печальная. Качество строений в последние годы ухудшается. Извините меня, но как можно строить девяти- или десятиэтажные дома, когда нет надлежащего контроля, как за строительством, так и за качеством строительного материала? В принципе, этим должны заниматься надзорные органы, это не моя функция.

В первую очередь на этом мероприятии мы хотели видеть министра строительства, это его тематика, но услышать его мнение сегодня, к сожалению, не удастся. Раньше, в советские времена, каждый месяц нас, руководителей проектировщиков, застройщиков, заказчиков и подрядчиков, собирали вместе в правительстве, подводил итоги. Был порядок, был контроль. Сегодня практически все домостроительные комбинаты закрыты. А какие это огромные капиталы! И нас тоже хоронят. Но мы нашли выход, проводим реконструкцию, и дома нашего домостроительного комбината выдерживают 8- 9 балов землетрясения. Однако интереса к нашим домам с повышенной сейсмической устойчивостью ни у кого нет.

Беспорядка много. В Кизилюрте, к примеру, много карьеров, но только один комбинат год тому назад начал мыть и выдавать чистый щебень. Спрашивается, куда смотрят контролирующие органы? И о каком качестве бетона, а в конечном итоге домов, можно говорить, если на стройках частенько используют некачественный материал?

Я считаю, что в Дагестане безопасно строить, возможно, не более десяти этажей. Притом этот процесс должен проходить правильно, как здесь отметили, с соответствующим качеством материала и соответствующим проектом, с соблюдением всех необходимых правил и процедур. А у нас цемент неизвестного качества, металл никто не проверяет. Лабораторий нет.

Что касается вашего вопроса. При мощном землетрясении, если вдруг прогнозы Василия Ивановича и его коллег сбудутся, только в Махачкале этой опасности будут подвергнуты более 500 тысяч человек, потому что живут в домах, не соответствующих нормам сейсмической безопасности.

Тамерлан Мусаидов: «Сапарбейг Алиевич, вот мы говорим, что виноваты те, кто выдают разрешения, что строители используют шлак, и так далее. Но куда сами смотрим? Почем не интересуемся качеством постройки, законна ли она в принципе. Нас ведь никто не принуждает покупать квартиры где и как попало»

Сапарбейг Абдулаев, заместитель председателя Общественной палаты РД: «Соглашусь с вами, этот вопрос рассматривать однобоко нельзя. Я строитель по профессии, и то, что о чем здесь говорят коллеги, мне хорошо известно. 65 лет из 80 с лишним я в строительстве, это чтобы вы понимали, что я владею ситуацией.

Во-первых, в Дагестане строительный комплекс – самый сильный, самый мощный, самый грамотный. Такого комплекса строительного, как в Дагестане, нигде не было. Таких специалистов хороших мало. Но сегодня строительным комплексом командуют не строители, а люди, у которых есть в кармане деньги. Кто заказывает музыку? Музыку заказывает тот человек, который купил землю и строит на ней жильё. И не только жильё. То есть, говорить о плохих строителях неправильно. У нас прекрасные строители. Но строителями командуют люди некомпетентные.

Второе. Что делается в республике по этим проблемам, которые здесь называли? Республика не сидит и не молчит. Республика кое-что делает. В Дагестане создана комиссия при правительстве, она рассматривает те проблемы, которые мы обсуждаем. Незаконные дома выявляются, а раньше эти цифры просто не называли.

Как уже сказали коллеги, надо на три зоны разделить. Эти три зоны определены: красная, жёлтая, зелёная. Как определить, к какой зоне относится дом? В прошлом и позапрошлом году 240 млн рублей республике было выделено специально для того, чтобы определить эти дома, к кому они относятся?

Ну, вроде определили, скажем, «красный» дом, в котором нельзя жить, его надо снести. Если дом сносу не подлежит, его переводят в «жёлтый» сектор. В «жёлтом» секторе уже окончательно принимаем решение, даём команду, и передаем его правительству, он переходит в «зелёный» сектор.

То есть такая работа ведется. Нельзя говорить, что ничего не делается. Но как остановить процесс незаконной застройки? Очень просто. С чего начинается процесс? С проектирования. У нас сегодня нет нормального проектирования, ни соответствующего института, ни конторы. А для того чтобы приступить к строительству, застройщик должен иметь четыре документа. Первое: земля подо что выделена. Второе: обеспечение инженерными сетями. Третье: изыскание. И четвёртое: материалы, которые будут использованы. Без этих документов проектировщик не имеет права приступать к проектированию.

С чего начинается стройка? Начинается с установки забора. Кто должен первым увидеть забор? Как, по-вашему? Соседи? Нет. Участковый обязан по закону. Его обязанность – обойти территорию, выяснить у того, кто установил забор: «Вы что здесь делаете?». Тот должен сказать: «Я строю дом». Участковый должен дать ему три дня, чтобы он представил соответствующие документы, разрешение на строительство. Если не представит, полицейский должен доложить об этом у себя на планёрке в МВД. У нас есть в прокуратуре отдел, специально созданный для того, чтобы контролировать незаконное строительство. Они тут же должны сообщить в архстройнадзор города о том, что начинается незаконное строительство. И тут же привлечь этого человека, который начал заливку фундамента. Здание нужно останавливать на фундаменте. И выявить это очень легко. Не надо ничего придумывать, уже всё придумано.

Но этого никто не делает. Замечают дом, когда уже на стадии шестого-седьмого этажа. А потом в Общественную палату приходят на прием люди, плачут: «Вот я заплатила деньги. А там, оказывается, дом незаконный». Я говорю: «Уважаемая, есть специальная комиссия при правительстве, в Минстрое есть отдел управления, который следит за незаконным строительством. Но не было бы нужды к ним обращаться, если бы вы проверили законность строительства дома, в котором планируете покупать квартиру. А вы последнюю копейку отдали, потому что застройщик, условно, на 3 рубля дешевле строит.

Думать, что только строители виноваты или же виновато правительство, нельзя. Куда ты идёшь и что ты покупаешь? Об этом должны везде говорить, но, видимо, люди не понимают, что нельзя вслепую покупать.

Я ещё раз хочу сказать: у нас всё есть, есть грамотные строители, есть отделы управления МВД, которые обязаны выполнять свои функции. Но никто их не выполняет. И каждый на своём месте нарушает. И координирующего нет. Вот в этом вся беда.