В Москве наградили дагестанцев за профессиональные достижения
8Начнём с цифр, касающихся бизнеса. По данным Банка России на 1 июля 2026 года, корпоративный кредитный портфель республики составил 63,3 млрд рублей – это рост на 24 % за год. Для понимания масштаба сравним: Ставропольский край с сопоставимым населением имеет портфель в 581 млрд. Но дело не только в размере портфеля, а и в его качестве. По данным РИА «Рейтинг» на 1 марта 2026 года, в Дагестане доля просроченной задолженности юридических лиц достигала 30,74 %. Это один из самых высоких показателей в России – мы замыкали соответствующий список.
При этом есть и позитивный сдвиг: за год просрочка снизилась на 11 процентных пунктов – раньше было ещё хуже. Эксперты связывают проблему с наличием крупного теневого сектора и низкой прозрачностью хозяйственных операций. Банковский сектор участвует в валовом региональном продукте РД лишь на 5,5 %, и это при мировой норме около 50 %. Те займы, что выдаются, возвращаются с трудом, а кредитование играет в экономике республики куда меньшую роль, чем могло бы.
С населением картина иная, но тоже неоднозначная. Средний долг на одного жителя составляет 129,6 тыс. рублей – второе место в России по минимальному показателю после Ингушетии. Соотношение долга к годовой зарплате 25,3 %, один из самых низких уровней в стране. При этом среднедушевая задолженность снизилась ещё на 7,1 тыс. рублей. Казалось бы, поводов для тревоги нет.
Однако данные на 1 марта 2026 года вносят коррективы: мы вошли в тройку регионов-лидеров по доле просроченных кредитов физлиц – 14,5 %. Это почти втрое выше общероссийского уровня. Парадокс: закредитованность минимальная, но платят плохо. В этом, по-видимому, сказывается всё тот же структурный фактор – значительная часть доходов населения формируется вне официальной экономики.
И здесь логично перейти к проблеме, которая объединяет и бизнес-просрочку, и низкое качество платежей населения. По данным FinExpertiza на основе статистики Росстата за II квартал 2026 года, доля неформальной занятости в Дагестане составляет 44,2 % – 626,5 тыс. человек, тогда как в целом по СКФО этот показатель равен 41,9 %. Мы находимся в четвёрке регионов округа с наиболее выраженной теневой занятостью. Власти, однако, дают несколько иную оценку – 330 тыс. человек, или 26 % занятого населения, но расхождение связано с методологией учёта.
Дело в том, что, когда говорят о неформальной занятости, имеют в виду не только «теневую» работу в обход законов. Росстат и аналитики включают в эту категорию и вполне легальные формы: деятельность самозанятых, индивидуальных предпринимателей и их сотрудников, а также работников семейных или иных предприятий, которые не оформлены как юридические лица.
Между тем неформальная занятость – это не просто статистический феномен. Она означает, что сотни тысяч людей работают без трудовых договоров, пенсионных отчислений и социальной защиты. Для работодателя это экономия на налогах, для работника – отсутствие гарантий. И именно эта серая зона затрудняет возвращение кредитов, снижает прозрачность бизнеса и ограничивает участие банковского сектора в экономике.
Борьбу с теневой занятостью в Дагестане ведёт Межведомственная комиссия по противодействию нелегальной занятости под руководством врио заместителя Председателя Правительства Абдурахмана Махмудова.
Министерство труда и социального развития РД установило на 2026 год целевой показатель – легализовать 49 956 человек. На 1 июля из тени выведено 27 935 человек – 55,9 % от плана. Из них 47 % оформили статус самозанятых, 36 % стали предпринимателями, 16 % заключили трудовые договоры. Темпы ускоряются, но до выполнения годового плана ещё не близко.
С 10 января текущего года действует приказ Минтруда РФ с новым перечнем признаков нелегального привлечения самозанятых, а с 1 мая – поправки в Трудовой кодекс, лишающие устные договорённости юридической силы. Премьер-министр РД Магомед Рамазанов оценил, что выход на среднероссийский уровень легализации даст бюджету до 7 млрд рублей в год только по НДФЛ.
На этом фоне вопрос доступности кредитов для легального бизнеса становится особенно острым. Однако реальные возможности для предпринимателей открывают не рыночные ставки, а льготные программы с господдержкой. Программа Минэкономразвития и Корпорации МСП позволяет получить от 30 до 150 млн рублей под ставку, привязанную к ключевой ставке(КС). То есть при КС выше 12 % она равна: КС минус 3,5 процентных пункта – около 10,5 % на данный момент.
Но и коммерческие банки работают. ВТБ, к примеру, предлагает до 50 млн рублей под 8,5 %, ДОМ. РФ – кредиты на восстановление объектов культурного наследия от 6 %, Россельхозбанк – льготное кредитование АПК до 50 млн рублей на срок до 15 лет. В общем деньги хотя не очень-то и «дешевые», но в целом доступны.
Парадокс в том, что льготные деньги есть, но получить их может тот, кто работает прозрачно. А каждый третий корпоративный заём в республике – проблемный, и почти половина занятых все еще в тени. Да, снижение ключевой ставки делает кредиты дешевле, однако пока теневой сектор остаётся масштабным, финансовая система республики будет работать вполсилы.
Вывод экономики из тени – это то самое условие, при котором рост ВРП начнёт отражаться не только в рекордных объемах, но также в доходах людей.