Кукурузная битва, или Как выбирали невест

Встречали нас, как и полагается в горах, аварским хинкалом и много еще чем, что делало Юлю сытой и счастливой. А пока мы вели «великосветские» беседы о коровах, сене, молоке, курдюке и мёде, сельские девушки наряжались в лучшие платья из бабушкиных сундуков, парни волочили мешки с кукурузой к месту действа.

И самое обычное дело здесь, в горах, как, например, чистка кукурузы, это не просто «сели и очистили», это тоже традиция. Кто-то сейчас поймет, о чем пойдет речь, а кто-то вообще никогда не видел и не участвовал в таком процессе. Когда я была совсем маленькая и ездила в село, меня вместе с другими братьями и сестрами наша бабушка Патимат сажала перед большим-пребольшим тазом (тогда нам так казалось), наваливала рядом мешки с кукурузой, и мы должны были отделять зерна от початков. Надо было быстро и ловко тереть один о другой, а делали, как получалось, выковыривая по одному зернышку. Бабушка рассказывала нам сказки про невиданных зверушек и только что вымышленных ее фантазией героях из нашего села. А потом она топила большую печь в дальней бане. Мы называли печь кором, оттуда выходил самый вкусный и красивый хлеб в виде кукол, машин, паровозов, пароходов. Но больше всего мы любили закидывать в печкин «рот» кукурузные зерна, смотреть и ждать, как они превращались в попкорн – неизвестное нам тогда слово.

А вот у моей подруги Юли с кукурузой до сих пор всё было просто – купила, сварила, поела. И печей она таких в детстве не видела, и тазы зернами в жизни своей не заполняла. И нисколько не была огорчена этим незнанием.

– Юль, ну давай, давай поедем, – приглашала я ее в неизведанные ей места, расписывая поездку как нечто прекрасное: «На всю жизнь запомнишь!». Она запомнила, и воспоминания эти отпечатались на ее изнеженных ладошках мозолями, ссадинами и порезами.

Больше всего мы любили закидывать в печкин «рот» кукурузные зерна, смотреть и ждать, как они превращались в попкорн – неизвестное нам тогда слово

Юля, полная сил и энтузиазма, села в самый центр и велела: тащите всё сюда, сейчас разберёмся. Она очень старалась и к делу отнеслась со всей ответственностью, как никогда раньше. И причина на то была весьма убедительная: ей по большому секрету сказали, что здесь, кроме прочего, устраивают смотрины.

А пока разбирались с кукурузой, девушки по традиции пели песни, шутили, немного сплетничали. Зерна же, точно янтарь, падали на подол платья, бились друг о друга, звенели. Горочка рядом с Юлечкой становилось горой, и вместе с ней росли надежды. И ничто ее не отвлекало в погоне за счастьем: ни песни, ни рассказы, ни вопросы. Салтанат Юсупова – наша главнокомандующая – рассказывала, что раньше пшеничную муку могли себе позволить только богачи, так было по всему Дагестану. Обычные крестьяне употребляли муку кукурузную. И доподлинно неизвестно, когда появился обычай собираться вместе. Подозреваю, что с того дня, как собрали первый урожай кукурузы и в доме бедняка собрались сельчане, чтобы помочь ему очистить зерна. Собираются родственницы, соседки, поют старинные песни, делятся последними новостями, чтобы работа шла веселее. И вроде никакого подвоха: ну собрались вот, поют и вроде все важным делом заняты. А на самом деле это и впрямь самые настоящие смотрины, здесь выбирали невест. А когда дело было сделано, девушки забрасывали друг друга очищенными початками. И счастливый смех звенел на весь аул…

– Юлечка, дорогая, если бы это всё было по-настоящему, как давным-давно, то непременно выбрали бы тебя, – тихо бормотала я, пока она, сердитая, дула на окровавленные ладошки… – А вот над техникой тебе надо еще поработать, – мне было смешно, ей – не очень.

Мы сидим на полу, беседуем и приходим к мнению, что все-таки хорошо собираться так за одним занятием, как это делали наши бабушки и их мамы. И чем стремительнее развивается наше настоящее, тем больше у нас вопросов к прошлому…