В тени великой классики

Каждый из них исторически был не просто местом для спектаклей, а центром национальной культуры, ключевым институтом сохранения и развития родного языка. Именно со сцен театров звучало современное для каждой эпохи художественное слово, делая язык не музейным экспонатом, а инструментом осмысления действительности.

Однако сегодня эта мощная система даёт сбой. На афишах преобладают мировая классика и драматургия прошлых десятилетий. Разумеется, обращение к классическому наследию – важный аспект формирования идентичности и культурной памяти. Пьесы, проверенные временем, затрагивают вечные общечеловеческие проблемы: любви, долга, власти, справедливости, оставаясь в то же время школой мастерства для актёров и режиссёров. Но для национального театра топтаться лишь на этой, пусть и величайшей основе – путь тупиковый. Он превращает сцену из лаборатории прогрессивной мысли и языка в архив, где родная речь звучит лишь как цитата из прошлого. Парадокс, на который не первый год обращают внимание разные эксперты в области театрального искусства республики: имея уникальную сеть театров, мы испытываем острый дефицит в современной национальной драматургии. Это не просто творческий пробел, это системный кризис, лишающий театр его главной функции – быть зеркалом своего, а не только чужого или ушедшего времени.

В советский период при всех его противоречиях работала отлаженная система поддержки драматургов. При театрах существовали литературные части, редактора активно искали и «выращивали» авторов, обеспечивая для них «социальные лифты». Пьесы о коллективизации, войне, крупных стройках были актуальными для зрителя, говорили с ним на его языке о проблемах, пусть и в строго обозначенных идеологических рамках. Театр тогда выполнял титаническую работу по развитию литературных норм родных языков, доказывая, что на аварском, лезгинском, кумыкском… можно говорить не только о быте, но и о сложнейших общественных коллизиях. Он не отказывался от классики, однако вместе с тем дополнял её живым, пульсирующим словом настоящего времени.

К сожалению, та система рухнула. Театры, борясь за выживание, выбирают самый безопасный путь – проверенный репертуар. Идти на риск и ставить неизвестную/ малоизвестную современную пьесу, тем более на родном языке, кажется экономически невыгодным и социально неоправданным. Такие пьесы слишком «неудобные» для сцены. Но писать о реалиях времени объективно, с глубоким анализом – это ведь требует от автора большого таланта и гражданского мужества, которого часто не хватает в атмосфере всеобщей осторожности и самоцензуры. В итоге труд драматурга остается невостребованным, а классика, вместо того чтобы быть вечным собеседником, становится удобным убежищем от сложных вопросов сегодняшнего дня.

Как результат, национальные театры невольно скатываются к фольклоризации. Родной язык звучит со сцены только в контексте исторических драм или бытовых комедий, теряя связь с актуальной повесткой. Для молодого поколения, живущего в глобальном цифровом мире, такой театр рискует стать архаичным. Если на сцене нет героя, который, как и они, разрывается между уважением к адатам и мечтой о самореализации, говорит на языке молодежи, – зачем туда идти? Язык, лишённый современного художественного контента, начинает восприниматься как нечто устаревшее. И классика не дает ему этой возможности.

Преодолеть этот кризис можно только системно. Необходима государственная программа, направленная не на организацию разовых фестивалей, а на долгосрочную поддержку драматургов: гранты, резиденции, гарантии того, что постановки будут осуществлены. Учреждениям культуры надо заново учиться выстраивать работу с авторами, создавая лаборатории и мастерские. Без этого 12 республиканских театров рискуют превратиться в красивые, но безмолвные памятники. Их главная миссия сейчас – не отвергать классику, а вступить с ней в диалог, создавая при этом свое, современное слово. Чтобы родная речь осталась живым, развивающимся инструментом для познания настоящего и будущего.