Дагестан в составе России (1722-1735 гг.)

Такой поворот событий не входил в расчеты ни Ирана, ни Турции, привыкших безнаказанно грабить и опустошать кавказские народы. Правда, пришедший к этому времени в упадок Иран был уже не в силах вмешаться в происходящее в Дагестане, однако Турция продолжала представлять серьезную опасность. Она с тревогой наблюдала за продвижением Петра I на Северо-Восточном Кавказе. Успехи русских войск, занятие ими Приморского Дагестана, Баку, Гиляна, Мазандарана и Астрабата вызвали осложнения «в отношениях с Турцией, которую возбуждали против России Англия, Франция и Венеция». Турецкий султан, чтобы помешать русскому наступлению, двинул войска в Закавказье, оккупировав Грузию, ереванское и шемахинское ханства, подойдя вплотную к границам Дагестана. Турки поспешно объявили о признании ими Дауд-бека ханом дербентским, издали манифест, в котором утверждали, что Дербент некогда принадлежал Турции, и потребовали вывода русских войск из Дагестана.

Турецкая армия, находившаяся на Кавказе, намеревалась двинуться к Каспийскому морю, грозила врезаться клином между завоеванными Россией южными и северными владениями. Петр I еще 10 февраля 1721 г. предписал своему резиденту в Константинополе Неплюеву, чтобы твердо он дал понять туркам, что к «Каспийскому морю их допустить невозможно», как невозможно допустить, чтоб «под персидским владением сущие за ними были».

Как ни рвалась Турция к берегам Каспийского моря, Петр I этого не допустил и добился заключения договора с Турцией, по которому Кавказ оказался поделенным на две части и были определены границы пришедшего в упадок Ирана.

Константинопольский договор, подписанный 12 июня 1724 г., гласил, что «Шемаха останется под владением вассала Порты, Дауда. Пространство от города Шемахи по прямой линии к Каспийскому морю разделяется на три равные части; из этих трех частей, лежащих к Каспийскому морю, две должны принадлежать России, а третья, ближайшая к Шемахе, будет находиться во владении Дауда под верховной властью Порты. От Дербента на 22 часа пути внутрь страны будет поставлен знак; от этого знака приведется прямая линия к югу — к тому месту, где по означенному выше способу обозначится граница между русскими владениями и Шемахинскою областью: страна по правую сторону от этой линии внутри страны будет принадлежать Порте, по левую, к морю — России; наконец, от того места, где будет обозначена граница между русскими владениями и Шемахою, проводится прямая линия к месту слияния рек Аракса и Кура: здесь будет граница между Россиею, Турциею и Перснею».

Россия отстояла Дагестан от турецкой оккупации. Он вместе с городами Дербент, Баку, Сальяны, Ленкоран и южнокаспийскими областями остался в составе России. Южный Дагестан с землями рутулов, ахтынцев, докузпаринцев и цахуров, вместе с кубинскими и закатальскими лезгинами подпал под турецкое господство. В Дагестане оставались еще два владения, не определившие своей принадлежности к той или иной державе — это уцмийство Кайтагское и ханство Казикумухское.

В этой обстановке уцмию не оставалось ничего другого, как вступить в российское подданство. Так он и поступил. «Уцмий с сынами и старшинами своими с кубачинскими и султан отемышский отдались в российское подданство и дали аманатов в Дербент, в числе коих от отемышского султана был полуторагодичный единственный сын его». Уцмий сделался подданным русского царя и по первому требованию обязался выступить со своим отрядом. За это ему определили ежегодно жалованья по 2 тысячи рублей, а за сестрой его и для некоторых родственников закреплены были «доходы земли сольянской…».

Упорно добивался сближения с Россией и Сурхай Казикумухский. Его поведение после отъезда Петра I свидетельствует о том, что Сурхай в своих предложениях к Петру I руководствовался не временными мотивами, возникающими под воздействием обстоятельств, а искал в русском царе постоянного союзника. Данные, которые известны, говорят, что после отъезда Петра I Сурхай не только не стремился к недружелюбным актам, но всячески старался быть полезным оставшимся в разных частях Дагестана русским войскам, предупреждая их о возникновении опасности со стороны турок, уцмия или шамхала.

Дербентский наиб Имам-Кули писал через четыре месяца после отъезда Петра I: «…он, Сурхай, желает служить верно вашему императорскому высочеству и намерен с помощью божиею искоренить противников, которые будут вредить вашему величеству». Не раз в преданности Сурхая мог убедиться и дербентский комендант Юнгер. Он доносил об этом Петру I и сообщал Сурхаю: «…известно нам о вашей склонности к моему всемилостивейшему государю».

В подданстве России находились Рустем-бек-кади и Майсум-Магомед Табасаранские. В 1727 г. аварский хан, по совету уцмия, также явился в русский лагерь при крепости Св. Креста и принял присягу на верность России. Объясняя причины этого, Нуцал-хан заявлял: «Великие дела, в тамошних странах россиянами учиненные, его к тому привели; быть может, что он сам произошел от российского поколения. Сие-де известно, что некто из предков его, по несчастию из своей земли выгнанный, имел убежище в России и помощью россиян паки в землю свою восстановлен». Через четыре года добровольно вступили в подданство России и андийцы.

За исключением казикумухского ханства, султанства елисуйского и некоторых вольных обществ, расположенных в высокогорных районах, весь Дагестан находился под контролем России. Было бы ошибочно полагать, что Петр I со своей армией прибыл в Дагестан, чтобы облегчить участь горских народов. Он вел борьбу за обладание Каспийским морем, стремился завоевать новые территории, выражая интересы господствующих классов России.

На базе роста и укрепления политических связей в XVIII веке развивались и экономические отношения между Россией и Дагестаном. Экономическое сотрудничество с Россией имело в то время для Дагестана исключительно важно значение. Долгая ожесточенная междоусобная борьба ханов, беков и глав вольных обществ, нашествия иноземных восточных захватчиков и постоянные военные столкновения на территории Дагестана между Ираном и Турцией привели хозяйственную жизнь горцев к упадку. В особенно неблагоприятных условиях находилось население предгорного и равнинного Дагестана. Эти районы, являвшиеся житницей для всего Дагестана, в первую очередь подвергались нападению и грабежу завоевателей. Кроме того, в результате походов местных владельцев значительные массы горского крестьянства на длительное время оказались отвлеченными от своих основных занятий, и это привело в упадок скотоводство в горах. Нарушились торговые связи внутри и вне Дагестана, что парализовало ремесленное и кустарное производство и привело к разорению мелких производителей. Экономика Дагестана оказалась на грани развала.

К концу XVII века стало слабеть политическое влияние Ирана на Дагестан, свернулась торговля с иранскими провинциями на севере. Отношения между Дагестаном и Ираном к началу ХVIII века еще более накалились. В горах началось мощное движение за освобождение Дагестана от гнета иранских феодалов. В этих условиях в Дагестане значительно вырос торговый оборот с русскими пограничными областями на севере. Экономические связи Дагестана с Россией все более крепли. Сотрудничество с Россией стало для Дагестана жизненно необходимым условием. Оно благоприятно сказывалось на восстановлении экономики Дагестана. Местные феодалы все чаще ориентировались на Россию в поисках ее поддержки, в осуществлении своих политических целей.

Прочную основу экономическому сотрудничеству Дагестана с Россией заложил поход Петра I. В Дагестан стали завозиться русские промышленные изделия, железо, медь и продовольствие, в которых горцы испытывали огромную нужду.

Когда дербентский наиб Имам-Кули обратился к Петру I с просьбой помочь населению города продовольствием, Петр I приказал астраханскому губернатору: «Понеже дербентский наиб сюда писал, что жители дербентские в запасах имеют нужду и терпят великий голод, и просил опой, чтобы их в том не оставить, того ради отправь из Астрахани в Дербент провианту пять тысяч четвертей и вели оной отдать наибу и жителям таможным, а сверх того они ныне могут свободно получать хлеб из Гиляна и для того неопределенные бусы дать».

Россия поощряла местных торговых людей. Сенатским указом от 17 декабря 1723 г. были установлены таможенные пошлины с дербентских купцов, взимавшиеся наравне как и с российских. 4 августа 1725 г. издан другой указ Сената о бесплатном перевозе к свободной торговле вина, табака и всяких хлебных и мясных припасов и  скота в Дербенте и крепости Святого Креста, через которые велась торговля с Дагестаном. На кумыкской земле около крепости Св. Крест в 1724 г. были основаны новые станицы. По приказанию Петра I для заселения этих мест при Аграхани была переселена тысяча семейств донских казаков».

Петр I имел самые широкие планы разведения шелкопряда «к северу от Дербента, до такого же состояния, как и в Гиляне». Особое внимание им было проявлено к производству винограда и вина. Осматривая в Дербенте загородные фруктовые сады, ПетрI нашел там превосходный виноград и сожалел при этом, что жители не умеют выделывать хорошие вина. По его указанию из Астрахани в Дербент были присланы мастера по виноделию и из Венгрии был выписан винодел майор Туркул, организовавший уже при Екатерине I производство красного и белого вина. По предложению Петра I в дербентских садах налажено было выращивание шафрана. Образцы его Петру I послали на пробу в столицу в специальных ящиках. Наконец, во время своего пребывания в Дагестане, Петр I наметил программу «использования дагестанской шерсти на русских суконных и шерстяных мануфактурах».

В связи с ростом экономических связей с югом в Кизляре и Астрахани появились караван-сараи, в которых все чаще стали останавливаться торговые люди из Дагестана. В свою очередь в Аксае, Эндерее, Тарках и Дербенте возникали торговые лавки русских купцов. В связи с нашествием в Закавказье турок в Дагестане появились и грузины-переселенцы. Они основали в Дербенте свой монастырь и также способствовали усилению экономических связей с христианским севером.

Находясь в составе России, Дагестан еще ближе соприкоснулся с русскими торговыми людьми. Местные купцы в, свою очередь, получили большие льготы для торговли в пределах русских областей. Это способствовало возникновению определенных традиций в производстве и сбыте сельскохозяйственной продукции и ремесленных изделий и вело к налаживанию экономической жизни в Дагестане.

Немалое значение в оживлении хозяйственной жизни имел провоз товаров транзитом через Дагестан. Товары шли из России в Закавказье и Иран, Каспийское море превращалось в удобное средство сообщения с Востоком. В 1723 году Петр I учредил в Астрахани специальное «торгующее в Персии купечество», которое и просуществовало до 1762 г. Сенатским указом от 1724 года Дагестану было разрешено отпускать из России сибирское железо, свинец и порох.

Связь России с Дагестаном оздоровила его экономику и благоприятно сказалась на жизненном уровне местного населения. Таким образом присоединение Дагестана к России, несмотря на колониальный характер, имело важное значение для исторического развития дагестанских народов.

Влияние России прогрессивно сказалось на развитии культуры Дагестана. Русские исследователи и путешественники внесли неоценимый вклад в дело изучения производительных сил Дагестана, его истории, языков, этнографии и быта. Не будет преувеличением сказать, что, начиная с XV века, наиболее верные и полные сведения о Дагестане мы находим в русских источниках. Только пользуясь этими источниками и опираясь на них, можно изучать прошлое Дагестана. В условиях отсутствия местных архивов, литературы на родном языке в дореволюционный период, каждое сообщение посланника, каждое описание, сделанное специалистом, каждая новая деталь, сообщенная русским путешественником о Дагестане и о его народах, должны рассматриваться как факты первостепенной важности, обогащающие наше представление о прошлом нашей республики.

Интерес Петра I к хозяйству, культуре и истории прикаспийских областей привлек внимание русских ученых к Кавказу. Появились описания самого разнообразного характера и сводная работа о крае. И благодаря Каспийскому походу Петра I укрепились экономические, политические и культурные связи России с Дагестаном. Дагестанцы имели возможность ближе познакомиться с русскими и воочию убедиться, что под властью России можно жить и трудиться более спокойно. Этот процесс прогрессивного развития Дагестана в составе России был практически сведен на нет событиями, последовавшими после заключения Рештского 1732 года и Гянджинского 1735 года договоров. Были прекращены все хозяйственные и административные преобразования России в прикаспийских провинциях.