Как это было

К началу военной блокады в городе не осталось достаточных запасов продовольствия и топлива, что стало главной бедой для осажденных. Единственным путем сообщения с Ленинградом оставалось Ладожское озеро, находившееся в пределах досягаемости снарядов артиллерии и авиации врага. Кроме того, на озере угроза исходила и от военно-морской флотилии противника. Однако ни бомбардировки вражеской авиации, ни обстрелы из артиллерийских орудий, ни каждодневная угроза смерти не смогли сломить патриотический дух жителей Ленинграда, которые, несмотря на невероятные лишения, сумели отстоять свой город.

125 граммов хлеба

Одной из жительниц, кому пришлось испытать на себе все тяготы тех ужасных событий, стала 7-летняя девочка Галина Сухомлинова, проживавшая в годы блокады в коммунальной квартире. В этом году теперь уже махачкалинке, обладательнице почетного знака «Жителю блокадного Ленинграда», Галине Владимировне исполнится 85 лет.

– Я родилась 31 июля 1934 года в Ленинграде. Мой отец был военным, его в самом начале Великой Отечественной войны отправили на фронт. Мы же с матерью, ее братом и моей 7-месячной сестрой проживали в коммунальной квартире в Конногвардейском переулке Ленинграда.

Очень хорошо помню блокадное зарево. Небо Ленинграда словно горело, и на него было жутко смотреть. Впоследствии выяснилось, что это горели Бадаевские склады с продовольствием. Произошел пожар практически сразу после начала осады, и именно тогда в город вошла голодная смерть. В ходе пожара из охваченных огнем складов по земле текли струи растительного и сливочного масла, а также расплавленного сахара. Позже некоторые люди стали эту землю выкапывать и продавать. Цена некоторых кусков доходила до 100 рублей.

Из-за недостатка провизии каждому жителю выдавали всего лишь 125 граммов хлеба в день. Это был небольшой кусочек черного хлеба, в состав которого входило немного муки, вытряска из мешка, шелуха от овса и пшеницы и др. Конечно же, этим утолить голод было просто невозможно. Жители блокадного города не в силах побороть нестерпимый голод, не брезговали ничем. За время блокады в Ленинграде не осталось ни одной собаки и кошки. Исчезли также все птицы: голуби и воробьи. Когда не осталось и этого, то многие стали разыскивать и ловить крыс. Такое забыть просто невозможно!

Мама по мере возможности старалась не только добыть для нас дополнительное питание, но и обогреть, так как на дворе стояла осень, а за ней приближалась зима. Иногда она приносила нам землю, содержащую в себе расплавленные остатки провизии из сгоревших Бадаевских складов. Положив землю в посуду, мама заливала ее водой. Спустя некоторое время земля оседала, и мы выпивали то, что оставалось на поверхности. А вот мою маленькую сестру Иру, которая также проживает сейчас в Махачкале, мама кормила кашей, в ней были перемешаны продукты распада земли, немного печенья и соевое молоко. Эта каша заменяла ребенку молоко, которое у нашей мамы, испытывавшей постоянное чувство голода, пропало, – вспоминает Галина Владимировна.

Галина Владимировна (в центре вверху) с родителями и сестрой

Бабушка-спаситель

По словам Галины Владимировны, значимую роль в спасении ее семьи сыграл переезд к бабушке в поселок Лесное — пригород Ленинграда.

– У бабушки был небольшой участок земли, где она выращивала малину, смородину и крыжовник. Мы употребляли в пищу не только ягоды, но и сваренное из них варенье. Кроме того, мы выкапывали из земли картошку, которая уже подмерзла, но была такой сладкой, что охотно поглощалась даже в сыром виде.

Однако на второй год блокады бабушкин огород уже не мог нас полноценно кормить, так как мы съедали ягоды и различные всходы еще до того, как они успевали созреть. Около дома располагалась воинская часть, там содержались лошади. Так как кормить их было нечем, животные просто умирали от голода. И как только лошадь умирала, солдаты часть мяса съедали сами, а остальное продавали населению. Так мама обменяла новый костюм на три килограмма конины, а за обувь отца получила ведро лошадиной крови. После того, как она загустела, мы жарили из нее котлеты. Когда конина в воинской части закончилась, люди стали перебиваться чем могли.

Помнится, как-то мама занялась уборкой и на буфете нашла плитки столярного клея. Мы решили, зачем же пропадать добру, ведь из него можно сварить кисель. И вот из клея мы кисель и сварили. Питались полученным продуктом в течение трех дней. Собирали мы и березовый сок прямо с деревьев.

Чай мы заваривали из хвои сосен, а также из ромашки, что спасало нас от цинги, свирепствовавшей в годы блокады в городе. Случалось нам пить в качестве чая и просто кипяток, которому мама дала название «белые ночи». За распитием чая мама нас уверяла, что Советский Союз непременно победит, и это вселяло в нас уверенность в завтрашнем дне.

Ситуация в городе

Галина Владимировна, рассказывая о том времени, вспоминает, что очень частыми были бомбежки города. По ее словам, они проходили по нескольку раз в день. – Практически весь день мы только и бегали из дома в бомбоубежища и обратно. Вой сирен практически не прекращался. Случалось и такое, что немцы вместо снарядов сбрасывали на город листовки следующего содержания: «Русские, сдавайтесь! Мы вас накормим, у нас много еды. Сдавайтесь и будете жить». Однако никто в плен не сдавался, я лично о таких не слышала.

Вдобавок ко всем нашим бедам зимой 1941 года начались сильные морозы, которые доходили до 40 градусов и больше. А в домах отсутствовало отопление. Ведь вражеская авиация разбомбила все электростанции, вследствие чего пропало электричество, а без него не было и отопления. В некоторых домах люди грелись благодаря печкам-буржуйкам. Пока она горела, в помещении было тепло и можно было приготовить что-то из еды. У нас тоже стояла такая печка, которую мы могли ненадолго разжечь с помощью валежника. Когда огонь угасал, возвращался холод, и нам приходилось укутываться во все тряпки, что имелись под рукой. Я, к примеру, спала в валенках и шубке, а на голову мама завязывала мне платок.

В памяти также отложились сцены, когда обессиленные от голода и холода люди просто падали на улице. Падали и лежали, даже не пытаясь встать, так как сил на это у них не было. На помощь никто не торопился, так как знали, что если начнут поднимать этого человека, то сами лишатся сил и лягут рядом. Это не был акт равнодушия, в то время подобное поведение объяснялось желанием выжить. Безжизненные тела лежали на улицах в большом количестве. Их даже обнаруживали на лестницах в подъездах, недалеко от собственных квартир. Тела собирали и грузили на подъезжающие машины и отвозили на Пискаревское кладбище.

Была сложная ситуация в осажденном городе и с водой. Кто жил вдалеке от Невы, собирали и топили в домах снег. А кто жил поблизости от реки, ходил к ней с саночками, привязывал ведро и вез домой, – вспоминает Галина Владимировна.

Радостная весть

Блокада Ленинграда завершилась 27 января 1944 года — почти через 2,5 года после ее начала. Несмотря на все лишения, которые ленинградцы испытывали на протяжении всего периода осады, они продолжали верить в победу, при этом многие занимались повседневными делами.

– Мы, будучи маленькими ребятишками, ходили в госпитали и читали раненым различную литературу. Особенно они любили слушать стихи. А иногда мы писали для тяжелораненых и письма. Таким образом люди выражали поддержку друг другу и верили в то, что война закончится и жизнь у них наладится. Без капли сомнения народ верил в нашу Победу.

Несмотря на все старания врага, Ленинград выстоял! Стойкость людей и вера в победный конец помогли пережить это трудное время. После известия о Победе плакали все без исключения. И это были не только слезы радости, но и слезы горечи от потерь, которые понесла каждая семья и вся страна.

Жизнь в Дагестане

Галина Владимировна вспомнила и хронологию того, как оказалась в Дагестане. Оказывается, после окончания войны она всюду ездила вместе с отцом, которого по долгу его военной службы направляли не только в различные регионы страны, но и за границу. Так, они успели пожить в Финляндии, Германии, Грузии, Эстонии, Литве, Северной Осетии. Конечным пунктом семьи стал Дагестан, который впечатлил их красотой, теплом и обилием фруктов.

Вот с тех пор она и стала жить в Махачкале. Обосновавшись в столице республики, вышла замуж за дагестанца и проработала учителем 30 лет, обучая детей русскому языку, литературе и истории.

Такова краткая история жизни блокадницы Галины Сухомлиновой. Несмотря на все испытания, которые выпали на ее долю в то тяжелое время, она сохранила веру в добро и любовь к жизни. И нынешнее поколение, глядя на этих мужественных людей, должно помнить о том подвиге, который они ради нас совершили.