«Три солнца»

Вышедшая в 2011 году книга «Три солнца» — новое и необычное явление как минимум в дагестанской прозе.

Книга Г.Галбацова интересна и своеобразна прежде всего в жанрово-тематическом аспекте.

Первое, на что можно обратить внимание, — глубоко продуманная структура книги. Бросается в глаза стремление автора подчеркнуть, казалось бы, принципиальную незавершенность, незаконченность книги, которая состоит из трех больших частей с характерными названиями: «Из книги «И пошел снег»», «Из книги «Камни»» и «Из будущей книги «Сказки, написанные с оглядкой на небо»». Возьмем на себя смелость предположить, что на самом деле автор считает названные книги завершенными, но сознательно оставляет для читателя возможность восприятия их как незаконченных текстов.

Сам автор не всегда обозначает жанр отдельных произведений, входящих в книгу «Три солнца», тем значимее те случаи, когда он это делает. Так, раздел «Из книги «И пошел снег»» открывается прозаическим «Сонетом», состоящим из 14-ти разнообразно озаглавленных миниатюр. Ориентация на твердую, жестко заданную форму классического 14-тистрочного стихотворного сонета не только формальная, но и содержательная: каждая из миниатюр, как бы соответствующая строчке сонета, заканчивается сквозным диалогом мальчика и дедушки, при этом диалог носит характер новеллистического пуанта, предлагающего иное осмысление основного текста миниатюры: «– Дедушка, вон человек окно открыл. — Не окно, сын мой, он открыл…» (с. 35), «– Дедушка, почему ты плачешь? — Это не я плачу, сын мой…» (с. 44) и др.

Можно предположить, что «Сонет» важен для писателя именно как своего рода камертон, задающий нужную тональность восприятия читателем последующих произведений, как лейтмотив всей книги в целом. В самом деле, в нем обнаруживаются и сквозные образы всей книги (камень, время, слезы, дерево, смерть, кладбище, орел…) и ключевые мотивы (поиска смысла жизни, пути, поиска истины, мотивы веры и неверия и др.), и основные темы всей книги (добро и зло, жизнь и смерть во всех проявлениях, быт и бытие, возвышенное и низменное, верх и низ, познаваемое и непознаваемое…).

Жанр сказки у Г.Галбацова трансформируется в «сказки, написанные с оглядкой на небо» — авторское уточнение жанровой формы свидетельствует не столько о стилизации под народную сказку, сколько о существенной ее модернизации с точки зрения канонической структуры народной сказки. Необычна уже разбивка обеих сказок на главки: в сказке «Седло-гора и Каспийское море» их 10, в «Кинжале и роге» — 8. Сохраняя, на первый взгляд, отсылки к традиционным сказочным мотивам (поиска жены, путешествия, чудесного происхождения и др.), типу персонажа (герой-дурак, герой-искатель) и даже к циклическому сюжету (двоемирие, путешествие «туда» и «обратно»), автор использует принципиально другую структуру своих сказок: в каждой из них мы обнаруживаем дублирование одной сюжетной схемы, более того — своего рода постмодернистское моделирование разных версий одного и того же исходного сюжета, к тому же осложненного еще и промежуточным сюжетом попадания героев обеих сказок в мир иной и получения от Всевышнего шанса на еще одну версию своей жизни. Интересно, что в сказке «Седло-гора и Каспийское море» Запоздалый и Запоздалая выступают в качестве равноценных героев сказки, а в сказке «Кинжал и рог» Винопей — это в каком-то смысле реинкарнация Разбойника.

«Рассказ про рассказ» (так называется одно из произведений Г.Галбацова) «рассказ в рассказе» — одна из любимых писателем жанрово-композиционных форм, с разными вариациями которой мы встречаемся в рассказах «Туман», «Шайтаны», «Тетрадные листки». Все названные произведения объединяет интерес автора к пограничным состояниям, к стремлению понять природу непознаваемого, иррационального, ко всему, что позволяет определить такие произведения как мистико-философские. Такой мир, по мнению автора, не может быть изображен и тем более объяснен с одной только точки зрения, отсюда и усложнение субъектной организации текстов, создание сложной системы различных точек зрения на мир и героев.

Весьма своеобразны в жанрово-тематическом отношении в книге «Три солнца» произведения, которые можно условно отнести к группе миниатюр. Большая их часть собрана в книге во втором разделе («Из книги «Камни»»). Некоторые из них озаглавлены, при этом название, в сущности, уже обозначает тему миниатюры («Руки», Отец», «Черный кот», «Корень», «В метро»,  «Лист» и др.), другие под одним заголовком включают в себя цикл миниатюр разного объема, каждая из которых вносит дополнительный оттенок в общую тему миниатюры, обозначенную названием («Стихи, которые не поются», «Путь», «Орлы», «Столб», «Парень и девушка», «Вольный ветер», «Сосед», «Черешня», «Диалог» и др.).

Таким образом, мы можем говорить о редком для дагестанской современной литературы полифоническом характере именно книги в целом, о «лейтмотивном принципе повествования» (Б.Гаспаров), когда некоторый мотив, раз возникнув, повторяется затем множество раз, выступая при этом каждый раз в новом варианте, новых очертаниях и во все новых сочетаниях с другими мотивами, при этом в роли мотива может выступать любое смысловое «пятно» — событие, черта характера, элемент ландшафта, любой предмет, произнесенное слово, краска, звук и т.д.

Все многообразие и разнообразие тем и форм миниатюр из второй части книги может быть рассмотрено как художественно убедительный орнамент и тонкая гравировка, дополняющие и оттеняющие важнейший круг тем и проблем, рассматриваемых как в первой части, так и во всей книге «Три солнца».

М. Гаджиев