Врачевание – это искусство

— Ибрагим Ахмедханович, наши вам поздравления! Думаю, начинающим терапевтам и педиатрам будет полезно знать, как шло ваше становление, кто был идейным вдохновителем. Давайте начнем с этого.

— Спасибо за поздравления. Мне повезло с учителями, а главный, кто вел меня по жизни, – это профессор Хайрутдин Гаджиев. После окончания мединститута я работал в Республиканской бруцеллезной больнице в Каякенте и собирался поступать в Институт иммунологии в Москву. И тут получаю от него телеграмму: «Приезжайте срочно, вы мне нужны». Так в 1958 году состоялось мое возвращение в родной Дагестанский государственный медицинский институт, где по сей день и работаю. Хайрутдин Эфендиевич был выдающимся профессионалом, с него, собственно, и началась дагестанская терапевтическая наука. Зачинателем же традиций по праву считается академик Мясников, ведущий терапевт Советского Союза, получивший золотой стетоскоп за свои научные работы по терапии. Хайрутдин Гаджиев, будучи учеником Александра Леонидовича, имел большой авторитет. Мы все его последователи, а основной наш лозунг был такой: «У нас нет рабочего времени, у нас есть последний больной». Сидели допоздна, старались оказать помощь каждому, кто пришел к нам.

— Наверное, поэтому люди старшего поколения с ностальгией вспоминают о врачах того времени, хотя технологически отрасль значительно шагнула вперед.

— Мы жили в Советском Союзе, великой державе, которая была законодательницей мод практически во всех областях: первый искусственный спутник Земли, первый человек в космосе, первая АЭС, мощнейшая промышленность на всех уровнях. Сам принцип работы у нас был другим: лечить надо не болезнь, а больного. С распадом СССР многое поменялось. И что мы наблюдаем сегодня? Редкий человек поступает в медицинское учреждение, не имея двух-трех недугов, врачи же имеют право лечить только по своей основной специализации. Если, к примеру, речь идет об отделении нефрологии, то соответственно – больного с заболеванием почек. У него между тем десяток других тяжелейших заболеваний. В советское время ничего подобного не было, лечение проводилось комплексно и на самом высоком уровне. При необходимости пациент мог пролежать месяц и больше, сейчас требуют выписывать через 10-12 дней…

— Сильно уступает наша медицина зарубежной?

— Отставание от ряда европейских стран и особенно США, куда съезжаются наиболее талантливые специалисты со всего мира, серьезное. Но отток кадров – это лишь одна из причин. В Штатах, до прихода Обамы, средства, выделяемые на развитие медицины, равнялись 13 процентам ВВП. С его приходом стало 18%. А у нас выделяется от 2,7 до 3%, здравоохранение финансируется по остаточному принципу. Для сравнения: Куба – маленький островок, однако медицина там отличается высокими стандартами, считается одной из лучших в мире. Если говорить о дагестанском здравоохранении, то, безусловно, мы в определенной степени не дотягиваем до медицины центра: в Москве тоже собираются наиболее творческие личности, да и финансирование другое. При этом в последние годы у нас есть очень хорошие показатели, сама медицинская наука, несмотря на очевидные сложности, вышла на передовой уровень. Проводится пересадка сердца, почек, печени, поджелудочной железы, даже легких – все это общие достижения отечественного здравоохранения. Тем не менее, как я уже говорил, в целом мы отстаем от Америки, от других стран по ряду факторов.

— И финансовый аспект – превалирующий в этом отставании?

— Так и есть. Вот недавно я написал книгу по лечению железодефицитной анемии, очень распространенного в России и у нас в Дагестане заболевания. За рубежом болезнь лечат швейцарским препаратом – один укол, одно внутривенное капельное введение – и 95% больных возвращается к нормальной жизни. Цена вопроса за одну инъекцию — 10 тыс. рублей. К сожалению, этот препарат не применяют у нас в стране, ни ФОМСом, ни Минздравом не выделяются средства на эти цели. Лечатся же все по старинке. Естественно, в такой ситуации народ будет думать, что у нас плохие врачи.

— Но, согласитесь, не для всех ваших коллег забота о здоровье людей становится в конечном итоге делом всей жизни.

— Врачевание – это не только профессия, но и искусство. Призвание? Тут мы говорим о врожденных качествах: людей с божьим даром в нашем деле, как, впрочем, и в других областях, – единицы. Если нет генетической предрасположенности, можно ли подготовить профессионала? Можно. Необходимо воспитывать будущего врача как личность, формируя в нем лучшие человеческие качества. Начальное образование – это один из этапов развития, врача нужно обучать всю жизнь. Он и сам должен стремиться к самосовершенствованию, постигать новое, читать как узкоспециализированую, так и художественную литературу.

— В последние годы активно развивается рынок частной медицины. Хорошо это или плохо?

— С тем, что уровень доверия граждан к платным клиникам выше, я никак не могу согласиться. И потом, не всем по карману такое удовольствие: суточное пребывание в хорошей частной клинике обходится в среднем 2 тысячи рублей, а человек, который живет на одну зарплату, не может себе этого позволить. В то же время не вижу ничего плохого в том, что есть спрос на блага, предлагаемые частным сектором. У населения появляется возможность выбора.