«Бесаме мучо»: легенда Веласкес

Консуэло было всего 16, когда она сочинила «Бесаме мучо». Пианистка рассказывала, что песню написала после того, как ей приснился сон: «В голове возник некий романтичный образ мужчины, в которого мечтала влюбиться. И постепенно я влюбилась в образ, который сама и придумала».

Девушка стеснялась показывать текст взрослым – боялась, что ее сочтут легкомысленной особой. Отправить песню на радио заставила близкая подруга. Это было в конце 1932 года.

А спустя десять лет «Бесаме мучо» стала первой мексиканской песней, победившей в хит-параде в Нью-Йорке. В последующем композиция долго находилась на вершине популярности в Мексике, США, Европе и Латинской Америке. Великое творение исполняли более 800 артистов, среди которых были Пласидо Доминго, Дайана Росс, Фрэнк Синатра и другие. В 2009 г. «Бесаме мучо» выбрали официальным девизом города Мехико.

***

Когда объявили, что эта легендарная певица и пианистка придет к нам, студентам Литинститута, чтобы пообщаться, то, конечно, восторг был неописуемый. Впрочем, один студент равнодушно спросил:

– А кто это?

Многие удивились:

– Ты не знаешь великую Консуэло Веласкес?

– Нет, – изрёк тот. И, помолчав, добавил:

– Значит, она не великая.

Остальные зашумели:

– Невежда! Послушай песню тогда и говори…

Консуэло Веласкес родилась в 1916 г. в Мехико. С шести лет стала заниматься музыкой: изучала игру на фортепьяно, сочиняла песни. Совершенствовала свое мастерство под руководством известного чилийского пианиста Клаудио Аррау. В 1938-м дебютировала с сольным концертом во Дворце искусств в Мехико.

***

На встречу с нами Веласкес пришла не одна, а с известным российским композитором Александром Журбиным. Хоть и было ей уже 80 лет, но держалась она прямо и гордо. Черты её лица всё еще сохраняли остатки былой красоты.

Обращаясь к студентам, Журбин вдруг сказал:

– Я тоже родился в Мексике, как и моя подруга Консуэло, – и весело засмеялся.

Но после минутной паузы честно признался:

– Соврал я вам. Родился я в Ташкенте в 1945 г. Но там так же жарко, как и в Мехико.

Затем продолжил:

– Вот привел к вам звезду не только Мексики, а почти всего мира. Нет сегодня на свете более популярной песни, чем ее «Бесаме мучо».

– Это так? – тут же спросили у певицы.

Консуэло вытянув свою лебединую шею, с интересом выслушала вопрос и скромно улыбнулась:

– Так многие считают. И я этому очень рада. Когда сочиняла песню, я еще не была влюблена ни в кого. А как стала песня популярной, мужчины сами в меня стали влюбляться. И очень часто.

Пока переводчик делал свою работу, она, ничуть не смущаясь присутствующих, достала из своей модной зеленого цвета сумочки зеркальце, помаду и стала красить тонкие, похожие на красные ниточки губы. Снова чуть улыбнувшись, констатировала:

– Забыла, что губы не накрашены. Это непозволительно женщине.

Следующий вопрос ее изрядно развеселил:

– Скажите, пожалуйста, а вы замужем?

– Была замужем. Но лучше бы не выходила.

– Почему?

– Потому что муж мой был до невозможности скучным человеком. Хотя художник… А он целыми днями только рисовал и молчал. Даже не объяснял, что конкретно рисует.

– А сколько вы еще написали песен?

Веласкес сделала вид, что задумалась, и неуверенно сказала:

– Наверное, пятнадцать. Может, двадцать. Даже не помню.

***

Через некоторое время певица попросила Александра Журбина рассказать об их первой встрече.

Он усмехнулся и стал рассказывать:

– Это была очень интересная встреча. На дворе 1981 год, я был в то время очень востребованным композитором, зарабатывал много денег.

Главное – я был занят. И тут мне позвонил друг, композитор по фамилии Семенов, и говорит:

– Приехала одна женщина, композиторша из Мексики. Так вот, попросили, чтобы ты, как самый известный музыкант, принял ее.

У меня времени было мало, тем не менее я согласился. В назначенный час в дверь позвонили, на пороге стояли трое: мой приятель, переводчик и госпожа Веласкес. Мы поздоровались, я угостил их чаем, а потом спросил у нее, что она сочинила интересного. Она села за рояль и заиграла «Бесаме, бесаме мучо…».

– Да, да, – сказал я. – В нашей стране эту песню тоже хорошо знают.

Госпожа Веласкес что-то ответила на испанском языке. А переводчик:

– Она говорит, что это её.

– Что её? – не понял я.

– Ну, эта песня.

– Как?! – буквально задохнулся я. – Это ведь народная песня.

Веласкес покачала головой и вновь повторила:

– Это моя песня. Я ее сочинила.

– И тут только до меня дошло, что у меня в квартире сидит один из величайших композиторов ХХ века. Сколько времени прошло, а песню до сих пор почти весь мир исполняет, – Журбин умолк, потом встал и, подойдя к Веласкес, поцеловал ей руку.

Обращаясь к студентам, он громко заявил:

– Запомните этот день. Перед вами великая женщина, музыкант мирового уровня.

Мы зааплодировали. А Консуэло в ответ лишь скромно улыбнулась.