Под командованием Муравьёва-Апостола

Восстание было организовано Южным обществом декабристов. Непосредственным помощником Муравьева-Апостола являлся подпоручик Михаил Бестужев-Рюмин.

12 января восставший полк вступил в город Васильков, где захватил всё оружие, боеприпасы, продовольствие и полковую казну (составляла 18 тысяч рублей серебром). На следующий день восставшие заняли село Мотовиловка, где перед строем был оглашен «Православный катехизис». В своей прокламации офицеры говорили о провозглашении свободы в России, сокращении срока воинской службы, об облегчении положения крестьян и призвали солдат идти на соединение с 42-м егерским полком, который находился недалеко от города Дербента. Этим подразделением командовал полковник Александр Миклашевский.

Бестужев-Рюмин спросил подполковника:

– А после соединения с егерями, что будем делать?

Муравьев-Апостол спокойно ответил:

– Организуем выступления солдат на Кавказе. И тогда царь пойдет нам на уступки. Нас никак не должно смущать поражение, которое случилось на Сенатской площади…

Из Мотовиловки полк двинулся в сторону Житомира. В это время Бестужев-Рюмин попытался связаться с расположенными неподалеку Кременчугским и Алексопольским полками, однако потерпел неудачу. Курьер, прибывший с донесением, доложил подпоручику, что его не только не выслушали, но и стали преследовать. Бестужев-Рюмин грустно промолвил:

– Это весьма печально. А вы, солдат, не ранены?

– Нет, – бодро ответил тот.

После этого повстанцы двинулись в направлении города Белая Церковь.

***

У руководителей восстания отсутствовали главные цели, о чем свидетельствует их странный маршрут. Муравьев-Апостол отдавал приказы и тут же их отменял. Единственной надеждой на успех было, пожалуй, распространение мятежа среди армейских частей по принципу цепной реакции, однако ни одна часть не поддержала восставших.

В этой ситуации Муравьев-Апостол призвал подчиненных обходить стороной верные правительству войска и идти строго в сторону Дербента на соединение с 42-м егерским полком.

Бестужев-Рюмин не был уверен, что этот маневр будет удачным. Он сказал подполковнику:

– На нас могут устроить засаду…

– Не исключаю этого варианта. Но у нас, господин подпоручик, нет иного выхода, как только пробиваться на соединение с егерским полком.

И тогда Бестужев-Рюмин вынул саблю из ножен и воскликнул:

– Смерть или победа!

Солдаты в ответ не очень дружно крикнули «ура».

Основная солдатская масса участвовала в восстании несознательно, будучи втянута в него офицерами. Для этого мятежными военачальниками использовались практически любые средства – от приказа старшего по званию до раздачи рядовому составу денег. Сам Сергей Муравьев-Апостол уверял солдат, что он получил официальное назначение полковым командиром вместо раненного им в перестрелке полковника Гебеля.

Отправной точкой для обоснования мятежа было утверждение о том, что, присягнув цесаревичу Константину Павловичу, армия должна сделать всё возможное для его сохранения на престоле. Своего младшего брата Ипполита, прапорщика квартирмейстерской части, он представлял как курьера цесаревича, который якобы привез приказ, чтобы он после соединения с 42-м егерским полком прибыл потом в Варшаву.

А Бестужев-Рюмин уверил солдат, что вся 8-я дивизия, дислоцированная недалеко от Варшавы, восстала в поддержку воцарения на престоле Константина Павловича. Это было не так, однако солдаты поверили своим офицерам.

***

Утром 15 января 1826 г. восставший полк остановился в селе Устимовка.

Муравьев-Апостол сказал:

– Здесь устроим привал, а утром продолжим наше направление. Надеюсь, что в Дербенте нас будет ждать весьма теплая встреча.

Грубейшей ошибкой подполковника явился тот факт, что не были выставлены дозорные. Он не знал, что к селу в это время приближаются крупные силы правительственных войск. Вечером войска под командованием генерал-майора Федора Гейсмара расположились в лесу недалеко от Устимовки.

Когда восставшие узнали о том, что они почти окружены, было уже поздно.

Спустя некоторое время, используя преимущества в лесистой местности, правительственные силы приблизились на расстояние пушечного выстрела и открыли огонь ядрами без предупреждения. Началась паника. Муравьев-Апостол был тяжело ранен, а его брат Ипполит убит картечью. Около 900 солдат и восемь офицеров взяли в плен.

Раненный в голову Муравьев-Апостол был помещен в полевой госпиталь в с. Ковалевке под охраной трех гвардейцев. Остальные пленные мятежники содержались в этом же селе, окруженные пехотой генерала Гейсмара. Верховный уголовный суд по делу восстания Черниговского полка начался только после излечения подполковника. Дело рассматривалось в течение нескольких месяцев.

***

Суд приговорил Муравьева-Апостола и Бестужева-Рюмина к смертной казни через повешение. Приговор привели в исполнение в Петербурге 25 июля 1826 года. Остальные участники мятежа были приговорены к пожизненной каторге. Известно, что командир 42-го егерского полка полковник Александр Миклашевский имел личную встречу с заключенным под стражу Муравьевым-Апостолом. Полковник удивленно спросил у бывшего товарища:

– Зачем вы устроили этот мятеж?

– Желал счастья для Отчизны. Разве вы меня не поддержали бы?

Миклашевский покачал головой:

– Конечно, нет. Вы просто безумец.

(Подготовлено по материалам из открытых источников)