Один из 32. Это твой родной язык, дагестанец!

Тут, конечно, напрашивается и сравнение: что для человека важнее – манна небесная или язык? Наверное, так: не хлебом единым сыт человек. А если еще иметь в виду, что язык – важнейший компонент земной цивилизации и что без него невозможна никакая литература, фильмография и еще много чего, то нам остается низко поклониться этому божьему дару и хранить его как зеницу ока.

Храним ли?

Я бы попросил каждого читающего эти строки самому себе ответить на вопросы: на каком языке вы думаете? Или же: на каком языке вы общаетесь в своих сновидениях? Второе очень интересно и важно. Дело в том, что в своей повседневной жизни мы сами закладываем в свой мозг определенные смысловые матрицы, с которых затем снимаем копии в различных ситуациях, в том числе и когда находимся в цепких объятиях Морфея. Интересно?

Есть вещи, на которые мы вообще не обращаем внимания или же пропускаем их мимо ушей. Да, это звук, который и доставляет язык до наших ушей. Вам нравится телевизионная, в данном случае реклама? Я знаю, многие ее ненавидят. Там два компонента: видеоряд и звук. Но какое счастье, что на пульте телевизора есть кнопка выключения звука! Нажали? Облегчение для нервной системы такое, какое бывает после купирования больного зуба анестетиком. На экране теперь пусть мелькает что угодно, но непрошеное слово больше не сверлит твой мозг, не насилует твой интеллект…

Его величество Слово, уважаемые! То самое слово, которое и образует любой из 32 дагестанских и 7164 мировых языков. Как видите, наш вклад в планетарное лингвистическое сообщество достаточно ощутимый. Что же из этого следует? Конечно же, беречь каждый из них, сохранить этот бесценный дар для будущих поколений, для далеких потомков.

А что же потомки? Не далекие, а ныне живущие – дети, внуки, правнуки наши. А вот что. Бывая в горах, я общаюсь с соседскими детишками. Они еще дошкольники. Обращаюсь к ним на родном тиндинском, они же мне отвечают… на русском! Вначале я возгордился: какие молодцы, с малых лет знают государственный язык!

Но потом, поговорив с местными учителями, опечалился. К тому же, оказалось, они еще и аварского языка не знают, на котором между собой общаются малые народности аваро-андо-цезской группы. Те же учителя пожаловались, что в школах сократили учебные часы на преподавание родных языков. Это, конечно, плохо. Но кто мешает моим тиндинцам учить с колыбельки своих детей, ведь на аварском слова «родной язык» звучат так: «рахьдал мац!» – «молочный язык»…

В этот парадокс с трудом верится, особенно на фоне объявления Президентом РФ Владимиром Путиным Дня языков народов России, приуроченного к дню рождения дагестанца Расула Гамзатова! Может быть, Владимир Владимирович принял такое решение, узнав о вышеназванном парадоксе? Дабы исправить ситуацию. А как ее исправить? Проблема-то, оказывается, не только в моем селении, но и во всей республике, особенно в горах.

Не постигнет ли наши языки судьба аулов-призраков, и не станем ли мы безликими общечеловеками, потеряв свою идентичность, ведь тогда мы потеряем всё — никакая школа не справится с этой бедой, если мы не сделаем родной язык основным средством общения под домашним кровом

Во многих школах изучение родных языков ограничивается 1–2 часами в неделю, что недостаточно для освоения языка. В некоторых случаях часы сокращаются до минимума или вовсе исключаются из расписания, особенно в городских школах. Сразу же хочу подчеркнуть: это делается не по указанию Минобразования республики, которое принимает все имеющиеся полномочия, чтобы противостоять этой негативной тенденции, а на местах, в самих школах.

Другой фактор: нехватка учителей. Несмотря на подготовку педагогов в вузах и колледжах, наблюдается дефицит специалистов, особенно в тех же городских школах. И ещё один нехороший симптом: профессия учителя родного языка не пользуется престижем, что затрудняет привлечение молодых кадров. На этом фоне говорят ещё о нехватке современных учебников, особенно для средних и старших классов.

А теперь самое главное – мотивационные проблемы. Большое количество родителей и сами ученики считают изучение родного языка необязательным, отдавая предпочтение русскому или английскому как более перспективным для будущей карьеры. В смешанных семьях проблема еще более заостряется, что тоже не в пользу родных языков.

На эту тему я беседовал с министром образования и науки Дагестана Яхьей Буча­евым. Он тоже подчеркнул доминирование в сложившейся ситуации мотивационного компонента. Мы же видим и слышим: Яхья Гамидович чуть ли не в каждом своём публичном выступлении обращается к родителям: прививайте своим детям любовь к родному языку, говорите дома с детьми на родном языке. От себя ещё раз напомним: на одном из тридцати двух!

…Живет в Москве и работает врачом уроженец Цумадинского района Магомед Абдулхабиров, очень неравнодушный ко всему, что происходит на его малой родине, человек, талантливый публицист и общественный деятель. В своём родном селении Нижнее Гаквари он самолично соорудил памятник, названный «Осиротевшим аулам и хуторам». Читатель, конечно, понял, что речь идёт об аулах-призраках, подобных печально известному Гамсутлю. Туристам, конечно, интересно, а нам, дагестанцам, каково?

– Не постигнет ли наши языки судьба аулов-призраков? – грустно спросил меня Магомед Абдулхабирович. – Ведь тогда мы потеряем свою идентичность! Станем безликими общечеловеками наподобие современных европейцев, потерявших величие античности и эпохи Возрождения…

Прав Магомед Абдулхабиров! Ведь в одном нашем с ним Цумадинском районе семь языков. Что с ними станет? Мы сошлись во мнении, что никакая школа не справится с этой бедой, если мы, родители, бабушки, дедушки, не сделаем его основным средством общения под домашним кровом, не сделаем «рахьдал мац!» – каждый читатель пусть этот термин переведёт на свой родной язык. Есть ещё много способов для его популяризации, нужно только немного отвлечься от доминирующей в наших головах идеи – идеи делания денег.

На днях в вышеупомянутом Цумадинском районе прошло очень интересное мероприятие. Оно было посвящено педагогу, историку, этнографу Абдуле Асхабовичу Закарьяеву. Я хорошо знал этого человека. Таких теперь нет. Это он, неутомимый краевед, обнаружил в горах каменные плиты с надписью исчезнувшего языка Кавказской Албании, это V–VII вв. прошлого тысячелетия. Тот язык исчез не потому, что тогда не было школ. Исчезли его носители и государство, в котором на нём говорили. Я видел эти плиты тогда, в начале 70-х прошлого века. Надеюсь, они находятся в запасниках республиканского музея, куда Абдула Закарьяев их тогда сдал. Но язык-то исчез!

Так вот, то мероприятие в Агвали напомнило сегодняшней цумадинской молодёжи о том, что на свете были и есть люди, думающие не только о деньгах, не только о кроссовках и смартфонах, но и о самом необходимом и кровном в нашей жизни – культуре и языке. В этой связи неплохо бы и мозгами раскинуть и подумать, почему латынь стала мёртвым языком. Исторические процессы, конечно, в первую очередь, но мы ещё знаем об алчности римских императоров и о не менее алчных варварах, погубивших знаменитую империю.

…Фольклор любого народа содержит огромное количество поговорок и пословиц, посвящённых языку. Китайцы говорят: «Слово – ключ, отворяющий сердца». Уж не потому ли нынешние киевские невежды на своей загаженной ненавистью ко всему российскому территории запретили русский язык? Но мы-то тут, в великой России, помним народную мудрость: «Язык до Киева доведёт»…