Сетевое издание «Дагестанская правда»

21:00 | 06 декабря, Вт

Махачкала

Weather Icon

«Я ушла из детства в грязную теплушку»

A- A+

Юлия Друнина ушла на фронт в семнадцать лет. Мужество, увиденное ею воочию, вдохновило написать стихи. Она стала участницей великого подвига советского народа, верным солдатом своего народа и вдохновленным певцом его мужества. Темы патриотизма, верности памяти всех погибших, фронтовой дружбы проходят через все ее творчество. Все написанное – это поэтические декларации, это военная судьба, неотрывная от судьбы своего народа.

Сейчас, когда прошли многие десятилетия со Дня Победы, легче говорить о пережитом и война предстает в героическом ореоле и в легендах о мужестве. Но «романтики» войны у молодежи тех лет не было, с первых же дней они столкнулись с суровостью повседневного фронтового быта, неизбежным соседством со смертью, не щадившей ни отцов, ни детей, ни юных светловолосых девушек в шинелях.
 Юлия Друнина пишет просто, доступно: пишет об увиденном и испытанном лично, о том, что никогда не будет забыто. Потому ее стихи стали родными, они были на устах людей того времени, а некоторые строки вошли в золотой фонд афоризмов. Вот, например:
 
 Я только раз видала
 рукопашный,
 Раз – наяву. И тысячу –
во сне.
 Кто говорит,
что на войне не страшно,
 Тот ничего не знает
о войне.
 
 Ее стихам чужда приподнятость, лозунговые блески. В них жизнь, которую ей пришлось пережить, – солдатская жизнь, такая повседневная, такая исключительная.

Я познакомилась с Друниной в счастливое время ее жизни: она, влюбленная в своего второго мужа Алексея Каплера, шла с ним по Георгиевскому залу, держась за руки. Какая она была необыкновенная, одухотворенная и красивая. Совершенно невозможно было представить, что такая изысканная женщина могла жить в окопе, шагать в солдатских сапогах. Василий Федоров шумно представил меня Друниной: «Это народная поэтесса Дагестана, как ее в наших кругах называют — «Расул Гамзатов в юбке». «Знаем, знаем, кто же о Фазу Алиевой не слышал!», – улыбнулась она. После этого мы встречались несколько раз в издательстве «Воениздат», дарили друг другу книги.

Она была настоящим патриотом: не могла терпеть фальши, ненавидела лицемеров, не ценила тех, кто писал о войне понаслышке. В ее стихах гордость за свою Родину, за мужество и самоотверженность советского солдата. Особая гордость – за девчат в шинелях, и особая беспредельная скорбь по погибшим однополчанам:
 
 Мы не ждали
посмертной славы,
 Мы хотели со славой жить
 Почему же в бинтах
кровавых
 Светлокосый
солдат лежит?
  Или:
  …Знаешь, Зинка,
я – против грусти,
 Но сегодня она – не в счет.
 Где-то, в яблочном
захолустье,
 Мама, мамка твоя живет.
  У меня есть друзья,
 любимый.
 У нее ты была одна.
 Пахнет в хате
квашней и дымом,
 За порогом стоит весна.
  А старушка
в цветастом платье
 У иконы свечу зажгла.
 …Я не знаю,
как написать ей,
 Чтоб тебя она не ждала.
 
 Наверное, можно было бы говорить о художественных средствах, о поэтических особенностях ее стихов. Но почему-то мне кажется, что это совершенно излишне. Стихи и пишутся и читаются одним «средством» – Сердцем, другой меры нет; если есть поэтическое сердце, то оно и диктует все то, что называют потом художественностью. У Юлии Друниной это есть, и потому ее стихи и сейчас читаются на одном дыхании, и сегодня находят отклик в наших сердцах. Она определила и свой авторский взгляд – светлокосого солдата.
 
 Я ушла из детства
в грязную теплушку,
 В эшелон пехоты,
 в санитарный взвод.
 Дальние разрывы
слушал и не слушал
 Ко всему привыкший
сорок первый год.
  Я пришла из школы
в блиндажи сырые,
 От Прекрасной Дамы
в «мать» и «перемать»,
 Потому что имя ближе,
чем «Россия»,
 Не могла сыскать.
 
  * * *
Качается рожь несжатая.
Шагают бойцы по ней.
Шагаем и мы, девчата,
Похожие на парней.
Нет, это горят не хаты –
То юность моя в огне.
Идут по войне девчата,
Похожие на парней.
  * * *
  Контур леса
выступает резче.
 Вечереет. Начало свежеть.
 Запевает девушка-
разведчик,
 Чтобы не темнело
в блиндаже.
  Милый! Может,
 песня виновата
 В том, что я сегодня
не усну?
 Словно в песне,
мне приказ – на запад,
 А тебе – «в другую сторону».
  За траншеей –
вечер деревенский.
 Звезды и ракеты
над рекой…
 Я грущу сегодня
очень женской,
 Очень несолдатскою
тоской.
 
 В стихотворении «Ты вернешься» и глубокая скорбь о подруге, умирающей на ее руках, и уверенность в том, что погибших никогда не забудут, они обязательно вернутся с войны – песнями и памятниками.
 
 Машенька, связистка,
умирала
 На руках
 беспомощных моих.
 А в окопе пахло
снегом талым,
 И налет
артиллерийский стих.
 Из санроты не
 было повозки,
 Чью-то мать наш
фельдшер величал.
  … О, погон измятые
полоски
 На худых девчоночьих
плечах!
 И лицо, родное, восковое,
 Под чалмой намокшего
бинта!..
  Прошипел снаряд
над головою,
 Черный столб
взметнулся у куста…
 Девчонка в шинели уходила
  От войны, от жизни,
от меня.
 Снова рыть
в безмолвии могилу,
 Комьями замершими
 звеня…
  Подожди меня немного,
Маша! –
 Мне ведь тоже уцелеть
навряд…
  Поклялась тогда
я дружбой нашей:
 Если только
возвращусь назад,
 Если это совершится чудо,
 То до смерти,
до последних дней,
 Стану я всегда,
везде и всюду
 Болью строк
напоминать о ней –
  Девочке, что тихо
умирала
 На руках беспомощных моих.
 И запахнет фронтом –
снегом талым,
 Кровью и пожарами
 мой стих.
  Мы, друзья-
однополчане павших,
 Их, безмолвных,
воскресить должны.
 Я не дам тебе исчезнуть,
Маша, –
 Песней возвратишься
ты с войны!
 
  И в своих поздних, послевоенных стихах, Юлия Друнина — та же семнадцатилетняя светловолосая девушка. Она гордится своей молодостью, которая в серой шинели прошла все дороги войны. Поэтесса дорожит своей фронтовой судьбой и признается, что на войне она научилась не только мужеству, но и нежности. И по этим усвоенным на войне законам она жила, она жила, целиком отдавая сердце любви, друзьям, Родине.
 
 Мне близки
армейские законы,
 Я недаром принесла
с войны
 Полевые мятые погоны
 С буквой «Т» –
отличьем старшины.
  Я была по-фронтовому
 резкой,
 Как солдат, шагала напролом,
 Там, где надо б тоненькой
стамеской,
 Действовала
грубым топором.
  Мною дров
 наломано немало,
 Но одной вины не признаю:
 Никогда друзей
не предавала –
 Научилась этому в бою.
 
 * * *
  Не знаю, где
я нежности училась,
 Об этом
не расспрашивай меня.
 Растут в степи
солдатские могилы,
 Идет в шинели
молодость моя.
  В моих глазах –
обугленные трубы.
 Пожары полыхают на Руси.

 И снова нецелованные губы
 Израненный
парнишка закусил.
  Нет! Мы с тобой
узнали не из сводки
 Большого
отступления страду.
 Опять в огонь
рванулись самоходки,
 Я на броню вскочила на ходу.
  А вечером над
 братскою могилой
 С опущенной
стояла головой…
 Не знаю, где
я нежности училась,
 Быть может,
на дороге фронтовой…
 

Следите за нашими новостями в Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»