Сетевое издание «Дагестанская правда»

15:00 | 14 июня, Пн

Махачкала

Weather Icon

Урцакинские легенды

Немного о любви и неустройстве жизни

A- A+

От селения Кубачи до Урцаки семь километров. Сплошное бездорожье. Если дождь будет лить весь день и всю ночь, дорогу и вовсе размоет. Мне повезло, со мной был новый знакомый Хасбулат из соседнего Уркараха и его машина-танк «Нива». Он точно знал, куда меня везти за историями о новой и прежней жизни села.

Хозяин дома Магомед-Расул­ Рабаданов (на снимке) — человек пожилой, спокойный, молчаливый. Сидел в зале и по обыкновению ждал гостей. Дом так тесно набит людьми, что кажется, их здесь больше, чем во всем селе. А в селе всего-то, по словам аксакала, осталось 140 человек. И женщины дома всегда готовы к большим застольям. Стоило переступить порог дома, как на столе один за другим стали появляться чуду, хинкал, курзе и горячий свежий хлеб с домашним сыром. Не съешь – значит, не уважаешь, надо есть, сказав «Бисмиллах», чтобы в доме был баракат.

Мы сели вокруг дедушки и приготовились слушать легенды и предания о его селе.

По преданию, основателями села Урцаки являлись армяне. Их было семеро братьев, но имена четверых затерялись в веках. Говорят, село основали Захар, Хайма, Мархис и Ирчан. Сохранились местности, названные их именами: Хаймала гIиниз, Захарла шякьи (озеро Захара), Мархасла хъу (поле). А еще говорят, что раньше село находилось в местности, откуда с крыш домов было видно море. По предположительным данным, оно основано в VIII веке переселенцами из местности Урцаки Карабудахкентского района. Здесь, в 15-18 км от Избербаша, в V—VII веках располагались древнедагестанские городские поселения Урцаки (Варачан) и Шам-Шахар. Возможно, Шам-Шахар и Урцаки были разрушены в VIII веке арабами. Бежавшие оттуда армяне и основали новое село Урцаки, которому, если судить по датам на надмогильных памятниках, около 12 веков.

Сначала село занимало небольшую площадь, было обнесено крепостной стеной. На южной стороне скалы высота ее достигала 40 м. В село можно было войти через восточные и западные ворота. Западные находились под мечетью. Этот вход в виде арочного тоннеля длиной более 10 метров и сама мечеть сохранились и сегодня. Мечеть, правда, перестраивалась несколько раз. С расширением села на запад в ней установили вторые ворота — двери. Учитывая занимаемую тогда селом площадь, можно предположить, что здесь проживало немного жителей — 10-15 дворов. Умерших хоронили недалеко от крепостной стены. К сожалению, большинство надмогильных стел были снесены в 30-е годы XX века и использованы при строительстве колодца «Гъуребси гIиниц».

— Мне бы хотелось рассказать вам, — продолжает аксакал, — об одной удивительной легенде, которую мне еще в детстве рассказали старожилы села. Эта история о двух обнявшихся надмогильных памятниках.

Когда-то в давние времена юноша из бедной семьи пас овец недалеко от села. Однажды он спустился к роднику, чтобы утолить жажду. Здесь встретил девушку из богатой семьи. Она подала ему кувшин с водой. Пастух выпил воды, поблагодарил её и пошёл к своей отаре. По пути несколько раз оглянулся, а девушка стояла на месте и смотрела вслед парню, пока тот не скрылся из виду. На следующий день повторилось то же самое. На третий день, напившись воды, парень опустил в кувшин с водой серебряное кольцо в знак признания в любви. Девушка кольцо не вернула. Встречи у родника стали частыми. Молва о молодых влюбленных разлетелась по всему селу. Отец запретил дочери выходить из дома и решил выдать ее замуж.

Когда юноша смотрел на дорогу в надежде увидеть ее, он услышал крики женщин и увидел бегущих к ее дому людей и сам побежал за ними. Войдя во двор, он нашел девушку мертвой. Вынул кинжал из ножен, воткнул его себе в грудь и упал рядом с ней. Кадий решил погибших похоронить в одной могиле и поставить два памятника. Но потребовались долгие наставления кадия, просьбы жены и жителей села, чтобы отец девушки дал согласие похоронить влюбленных в одной могиле. После молитвы на их могиле кадий, обращаясь к людям, сказал: «Пусть каждый, кто пройдёт мимо этой могилы, попросит у Всевышнего покоя для влюблённых». Когда на следующее утро люди пришли к могиле, то увидели наклонившиеся друг к другу памятники. Люди и поныне читают молитву и затем произносят слова кадия.

На фоне красивых легенд и преданий жизнь современного Урцаки ничего особенного собой не представляет, да и проблемы те же, характерные для сотен маленьких сел, решать которые никто не торопится. Легче уехать. Так и поступают.

— Село раньше было большим. Когда я работал директором школы в семидесятых годах, только учащихся было 147 в дневной школе и 21 ученик ходил в вечернюю школу. А сегодня всего 23 ученика, — рассказывает Магомед-Расул Рабаданов. Есть у нас маленькая библиотека и фельдшерско-акушерский пункт.

Утро аксакала начинается с годекана. Сюда он приходит в 9 часов утра и до 12 часов сидит с друзьями. Потом домой на обед, а в три часа снова на годекан. Аксакалы рассказывают друг другу о последних новостях, что услышали по телевизору и радио, а вот газеты редко кто читает.

— Ездил даже к краснодарским врачам, чтобы сердце успокоить. Сказали: операцию необходимо сделать, но гарантий не дают. Уже семь раз ложился в больницу, — говорит Магомед-Расул. И тут же переводит разговор о неустроенности жизни, точнее, — о газе, которого в селе нет, об отсутствии пахотных земель.

— А чем раньше славилось село? – спрашиваю.

— Национальными танцами. И сейчас славится, — отвечает сын аксакала Шамиль.

— У нас самый красивый танец во всем Дахадаевском районе, — уточняет Магомед-Расул.

Жители Урцаки веселиться любят, а если праздника нет, они обязательно его устроят. Например, если на свадьбе подойдут к мужчине (возраст и семейное положение не имеют значения) и скажут: «Следующий играешь свадьбу ты!», то этот следующий, будь он хоть четырежды женат и имеет 35 внуков, должен зарезать корову и собрать все село на воображаемую свадьбу.

А вот настоящие свадьбы в селе играют все реже, да и те чаще в банкетных залах в городах, а про старинные обычаи стали забывать. И мало кто из молодых знает, что в Урцаки раньше был такой обычай.

– Вечером, когда в новый дом невесты ее подружки несли по­­душки и одеяла, у ворот их поджидали друзья жениха и пытались отобрать эти подушки, набитые соломой, — вспоминает аксакал. — До утра могли бить друг друга подушками. Когда я женился, тоже так делали, а сейчас не знаю, что они вообще делают, всё позабыли, — качает головой М.-Р. Рабаданов.

И напоследок стал рассказывать о ребятах, ушедших на фронт в Великую Отечественную войну. Из 65 молодых людей 32 не вернулись домой. Известно о месте захоронения только шести из числа погибших урцакинцев. Кавалер ордена Отечественной войны, старший лейтенант Гаджи­ Гаджиев похоронен в Польше; рядовой Курбан Бахмудов – у фермы №3 Городищенского района Сталинградской области; Меджид Бахмудов – в г. Малгобеке; Муса Рабаданов – в селении Васильевка Днепропетровской области; Магомед Раджабов – в братской могиле в селе Протасово Малоархангельского района Орловской области; Джалил Рабаданов – в братской могиле в Куйбышевском районе Ростовской области.

Память о них жива и поныне в сердцах родных и земляков – в честь их подвига в селе стоит обе­лиск.

Следите за нашими новостями в Facebook, Instagram, Vkontakte, Odnoklassniki

Статьи из рубрики «Общество»