Две недели на заводе, две недели в огороде

Со временем квалификация рабочего класса повышалась, и в 60-е годы на заводе начали осваивать совершенно новое изделие – микропереключатели, а само предприятие переименовали в Кизлярский электроаппаратный завод – КЭАЗ. Тогда это считалось высокотехнологичной промышленной продукцией, выпуск которой требовал не только высокой квалификации рабочей силы, но и высокой культуры производства.

По принципу действия «микрушка» – родственник бытового электровыключателя, которым мы включаем или выключаем свет в наших домах, но применяется в машиностроении, в частности, станкостроении, лифтостроении, других гражданских отраслях. Это маленькое, компактное изделие – в пачку сигарет запросто помещается 5-6 штук, но из тех изделий, без которых не будет работать ткацкий или шлифовальный станок и не сдвинется с места лифт. Кстати, с полной уверенностью могу заметить, что в высотных жилых домах в дагестанских городах, как собственно и в других городах России и на пространстве СНГ, в лифтах советского происхождения установлены именно кэазовские микропереключатели, поскольку уже в 70-е годы прошлого века КЭАЗ был единственным заводом в СССР по изготовлению «микриков».

Пик производства пришёлся на 1989-90 гг., когда здесь выпускалось ежегодно порядка двух миллионов микропереключателей первой и второй серии разных модификаций. По этому показателю, к слову сказать, можно судить и о мощности советского машиностроения – это сотни тысяч разных станков в год! Продукция КЭАЗа шла также и на экспорт – по разным источникам, мы обеспечивали «микрушками» от 25 до 33 зарубежных стран, в числе которых была даже Япония! Поэтому, когда некоторые политиканы утверждали и до сих пор твердят, что «сделанное в СССР» либо плохо, либо совсем никуда не годилось, мягко говоря, не соответствует действительности. Более того, в самом конце 90-х, когда пала «Берлинская стена» и как грибы стали рождаться совместные предприятия, один из московских заводов решил использовать вместо кэазовских микропереключателей германские, которые были миниатюрнее и по дизайну лучше. Представители КЭАЗа, естественно, не согласились с такой переориентацией своего партнёра, настояли на испытаниях своих и зарубежных образцов, и выяснилось, что по эксплуатационным параметрам наши не уступают немецким и хотя проигрывают в дизайне, зато в три раза дешевле, и таким образом доказали конкурентоспособность кизлярских изделий и отстояли рынок сбыта. Тогда завод работал в две смены, и здесь трудились 1500 человек, причём треть из них – жители ближайших сёл Кизлярского и Тарумовского районов, которых доставляли на работу вахтовыми автобусами.

90-е годы – период разрухи. Отечественное машиностроение сворачивалось, стало быть, упала потребность в микропереключателях, а те предприятия, которые ещё и выпускали станки, боялись связываться с КЭАЗом – это же Дагестан, почти «горячая точка». Завод неоднократно стоял на грани полной остановки и даже закрытия, и спасло его главным образом то, что он – градообразующее предприятие, которое обеспечивает посёлок Комсомольский теплом, водой и электроэнергией. И в деле сохранения завода большую роль сыграли руководство нашей республики и власти г. Кизляра, в административном подчинении которого находится посёлок.

Оживать КЭАЗ начал только в новом XXI веке вслед за оживлением российской экономики. Стали восстанавливаться некоторые старые производственные связи, завязывались новые партнёрские отношения. А после провозглашения Президентом В. Путиным программы по удвоению ВВП к 2010 году, темпы роста объёмов выпуска продукции на КЭАЗе, теперь ОАО «Кизлярский электроаппаратный завод», в процентном выражении стали уже двузначными. Так, если в 2004 году было выпущено изделий на 24 миллиона рублей, то в 2007-м уже на 41 миллион, а в 2008 г. – на 53 млн. руб. Росла и оплата труда, и в прошлом году среднемесячная зарплата работников КЭАЗа пусть и немного, но превысила среднюю зарплату по Дагестану. Правда, в натуральном выражении до советских объёмов ещё очень далеко, да и численность работающих всего 200 человек, но набранные темпы позволяли заводчанам с оптимизмом смотреть в будущее. Тем более, что КЭАЗ поставляет продукцию в такие промышленные центры, как Москва, С.-Петербург, Екатеринбург, Красноярск, Казань, Воронеж – это в нашей стране, и Минск, Могилёв, Гомель, Гродно, Орша – в Белоруссии.

Если бы не мировой финансовый кризис… Как рассказал директор завода Владимир Кудрявцев, ещё в начале 2009 года партнёры объявили о резком снижении заказов на кэазовские изделия, и за январь-февраль было выпущено продукции примерно на 40 процентов меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Нет никакой ясности и на ближайшие полгода. Зато стало ясно, что работать в прежнем, т.е. нормальном режиме экономически бессмысленно, значит, нужно либо сокращать персонал, либо рабочее время. И на общем собрании трудового коллектива было принято решение: никого не увольнять, а сократить рабочее время в два раза, причём по несколько необычной схеме – две недели завод работает, две недели – всеобщий выходной. Такая схема, как объяснил В. Кудрявцев, оказалась очень удачной: с одной стороны, она удобна для заводчан, поскольку все имеют приличные приусадебные участки, а многие и огороды и могут во внерабочие полмесяца выполнять собственную «продовольственную программу», а с другой стороны – экономичная – две недели завод стоит, а это ощутимая экономия энергоресурсов.

Мы побывали на предприятии, когда производственные цеха были на замке и заводчане трудились на земле. Вот за таким занятием на своём приусадебном участке и запечатлел наш фотокор мастера штамповочного цеха, ветерана завода Нину Васильевну Блинову. И сколько предприятие сможет продержаться в таком режиме? – поинтересовались мы у директора.

— Полгода выдержим, а там должен наступить какой-то просвет, потому что все наши потребители – крупные, солидные заводы, и найдут решение, как возобновить своё производство, значит, и нам поступят увеличенные заказы. Да и мы не сидим сложа руки, поддерживаем с ними постоянную связь, — уверенно ответил В. Кудрявцев.