От эвакуации до психологической помощи

– Раиса Наримановна, обстановка в Дербентском районе резко ухудшилась после прорыва дамбы. Хотелось бы узнать, как быстро РКК удалось организовать мобильные пункты помощи в Мамедкале, с какими трудностями вы столкнулись в первые часы?

– Региональное отделение установило плотное взаимодействие с муниципальными властями и МЧС, мы были на месте с первых минут. Уже 28 марта до 2 часов ночи наша команда совместно со спасателями эвакуировала граждан из затопленных домов в районе Пальмиры. Стихия затронула и мою семью, пострадал наш дом, но я не могла оставаться в стороне в такой ситуации – пострадавшим нужна была наша помощь. Позже, 5 апреля, при обрушении дома на ул. Перова психологи МЧС и наши волонтеры-психологи помогали жителям справиться с паникой и стрессом. Помощь – гуманитарная и психологическая – была востребована как в зоне бедствия, так и в пунктах временного размещения (ПВР). Безусловно, с первых дней мы были на связи с центральным аппаратом РКК, и 5 апреля ночью федеральная группа реагирования на ЧС прибыла в Дагестан – как раз в момент событий в Мамедкале.

На следующий день работали в Махачкале, а с утра 7 апреля, по согласованию с администрацией Дербентского района и МЧС, развернули мобильные пункты. В первые часы главной сложностью оказалось огромное количеством волонтеров. Команда РКК (11 человек) под руководством директора департамента реагирования на ЧС Михаила Соловьева взяла координацию на себя: добровольцев инструктировали, оснащали техническими средствами и вместе с МЧС и администрацией направляли группы туда, где помощь требовалась в первую очередь.

– По официальным данным, эвакуировали более 4 тысяч человек. Какое количество жителей вывезли при участии добровольцев именно Дагестанского отделения РКК и как обеспечивалась безопасность самих волонтеров?

– Наши волонтеры – профессионально обученные спасатели, владеющие техникой личной безопасности и умеющие помогать другим правильно вести себя в зоне ЧС. 28 марта в районе Пальмиры было вывезено около 100 человек, в Мамедкале эвакуировали 25 человек. Кроме того, провели откачку воды по 24 адресам, осуществили просушку 72 домов, очистили русло реки и убрали территории социально значимых объектов. Пробурена и сдана «под ключ» скважина в школе № 2 в Мамедкале, что позволило восстановить централизованное водоснабжение.

Повторюсь, мы работали в тесной связке с партнерами: МЧС, Минздравом РД, Минмолодежи РД, штабом #МЫВМЕСТЕ, с помощником Главы РД по работе с общественными организациями, медколледжами, благотворительными и общественными организациями, а также с нашими местными отделениями. Нас включили в состав оперштаба МЧС РФ по РД по ликвидации последствий наводнения и оперштаба по оказанию гуманитарной помощи при Правительстве РД (всего 4 организации).

В Дербентском районе ежедневно проводились совещания, оперштаб координировал каждый шаг. В первые двое суток было сложно, но затем систему отладили и дублирования функций удалось избежать.

– Помощь оказывалась и в Хасавюртовском районе…

– Из объектов здравоохранения сильно пострадала больница селения Ботаюрт. Стационар залило водой, пациентов пришлось экстренно эвакуировать (часть – в ПВР с. Сивух, другую – в Хасавюртовскую ЦГБ). В селе Адильотар врачебная амбулатория и вовсе не подлежит восстановлению. В Сивух и Ботаюрт мы приехали 28 марта с гуманитарной помощью и с психологами.

А на следующий день совместно с волонтерским центром ДГМУ начали очистку больницы. Когда медучреждение накрыла вторая волна наводнения, к нам присоединились 35 волонтеров из Чеченского РО РКК. Их помощь в уборке и откачке воды неоценима.

– Ощущается ли сейчас дефицит по каким-либо позициям?

– Дефицита нет, создан достаточный гуманитарный запас. Только наше отделение доставило в пострадавшие районы 310 тонн бутилированной воды, обеспечив ею более 12 тысяч человек. Передали 26,5 тонны продуктов и сформировали 1320 продовольственных наборов, раздали 835 гигиенических наборов, дезинфицирующие средства, одежду, обувь, 240 постельных принадлежностей…

– В списке самого необходимого значились тепловые пушки и генераторы. Трудно, наверное, было доставить всё это в горные районы…

– С логистикой по размытым дорогам были сложности, но и с этим справились благодаря безвозмездной помощи Минтранса РД. 497 единиц оборудования выдали через наши мобильные пункты и доставили впоследствии в Цунтинский, Бежтинский, Дахадаевский, Хасавюртовский и Дербентский районы. Наши волонтеры сопровождали грузы, а на местах помогали сотрудники местных администраций. В те дни особенно остро ощущалось единство всех граждан страны.

– Как была выстроена работа психологов в условиях высокого эмоционального напряжения?

– Психологическая помощь была масштабной: мы охватили 2632 человека, включая 526 детей. В Хасавюртовском районе работали 9 психологов, в Мамедкале подключилось уже 55 человек под координацией Гулизар Гусейновой. Они ежедневно работали в 19 ПВР, больницах и на подтопленных территориях. Наш инструктор Заур Ахмеднабиев действовал в этой ситуации хладнокровно. Во время обрушения дома на улице Перова с паникой не могли справиться ни психологи-девушки, ни даже представители администрации. Заур взял громкоговоритель и своим звонким, уверенным мужским голосом обратился к обезумевшей толпе, гарантируя, что все получат помощь. К нему прислушались, что позволило моментально успокоить людей и организованно провести эвакуацию в ПВР.

– Масштаб наводнения 2026 года называют беспрецедентным. Можете ли вы сравнить его с предыдущими паводками в Дагестане по степени ущерба и сложности работы спасателей и волонтеров?

– Сравнивать нам не с чем: на нашей памяти такого не было никогда. Ущерб беспрецедентный, до сих пор государственными органами принимаются заявления, и точные цифры я не могу озвучить – это сделают компетентные органы. А что касается нашей деятельности… Конечно, было трудно, но благодаря взаимовыручке и сотрудничеству органов государственной власти, общественных организаций, меценатов удалось помочь большому количеству людей. И эта работа продолжается.