В борьбе с невидимым убийцей

Всего, по данным дагестанской общественной организации «Инвалиды и ветераны Чернобыля – Союз «Чернобыль», в ликвидации последствий катастрофы принимали участие около трех тысяч дагестанцев. Это официальные данные. Реальное число ликвидаторов может быть больше.

Дело в том, что некоторые, кто поступал работать в МВД или КГБ, предпочитали скрывать этот факт своей биографии, так как боялись, что с таким пунктом в анкете их не возьмут на службу. Достигнув пенсионного возраста, они, видя, что «чернобыльцы» пользуются льготами, обращаются за соответствующим удостоверением. Заявления от граждан с просьбой признать их «чернобыльцами» идут до сих пор.

Среди принимавших участие в тех событиях был житель Дербента Вагид Исрафилов.

«Когда меня призвали в армию, направили служить в Днепропетровскую область. Через полгода по нашей части объявили приказ, что формируется команда, которая отправится в зону радиационной катастрофы на Чернобыле для выполнения особо важного задания. В состав команды попал и я», – вспоминает Вагид. По его словам, особого страха он не испытывал. Возможно, потому, что тогда мало знал о радиации и о том, чем она опасна.

Вагид со своими сослуживцами находился на контрольно-пропускном посту, охраняя вход в запретную зону. Сначала им пообещали смену через полгода. Но по истечении указанного срока командование предложило продлить командировку.

«Видимо, рассудили так: зачем отправлять молодых, если все равно мы получили дозу. Нам пообещали отправить в запас на два месяца раньше. Почти все из нашей команды, в том числе и я, остались. В зоне катастрофы я прослужил год и четыре месяца. До сих пор неясно, какую дозу радиации я и мои товарищи получили. Тогда излучение проверяли по так называемой «таблетке». Это небольшой аппарат-накопитель, внешне напоминающий таблетку или значок, который цепляли на форму. Потом его сдавали нормировщикам, те определяли полученную дозу.

По нормативам доза не должна была превышать 5 рентген. В официальном документе, который мне выдали, стояла цифра менее 5 рентген. Но я к этим данным отношусь скептически. Почему? До нас месяц стояли сверхсрочники. Мы знали, что они получили 10 рентген. А мы находились там полтора года.

Из средств защиты нам выдавали респиратор, который в народе именуется «лепесток». Но нам надоедало его носить целый день, особенно в жару, и мы снимали. Хотя нас предупреждали, что радиация больше урона наносит именно внутренним органам», – говорит Исрафилов.

По его словам, после армии он резко потерял в весе. Но затем вернулся к норме. Уверен, что радиация виной тому, что кости часто «ноют».

Как видим, даже те, кто не находился в эпицентре спасательных работ, серьезно рисковали своим здоровьем. Как государство отблагодарило их за самопожертвование? Отметим, что в те времена правду о чернобыльской катастрофе предпочитали скрывать. Сам факт аварии был официально обнародован через несколько дней, когда его уже было невозможно скрывать. Неудивительно, что меры социальной защиты участников ликвидации последствий аварии запоздали. Закон «О социальной защите ликвидаторов радиационных катастроф» вышел через пять лет – 15 мая 1991 года.

Тем не менее, как считают в союзе чернобыльцев, это был хороший документ. Но постепенно он подвергался корректировке, причем не в пользу ликвидаторов. Многие льготы были отменены. Это, в частности, касается пунктов о выдаче беспроцентной ссуды на строительство жилья, льготной ссуды на открытие крестьянско-фермерских хозяйств и другие. Кроме этого, в первой редакции закона значилось 18 категорий болезней, по которым назначалась инвалидность. Но затем их осталось всего 3, причем только онкологические.

В те годы даже эти урезанные блага зачастую оказывались недоступными. Самые простые и дешевые лекарства, входившие в список бесплатных, ждали подолгу. Еще более плачевной была ситуация с выделением бесплатного жилья. Заветного сертификата на его получение приходилось ждать по 10–15 лет. Многие уходили из жизни, так и не дождавшись.

Но в последние 15–20 лет ситуация стала меняться в лучшую сторону, отмечают в союзе. Лекарства стали поступать вовремя, правда, за дорогие препараты приходится доплачивать, поскольку суммы, которую выделяет ФОМС на эти цели, не хватает. Есть позитивные изменения и в вопросе обеспечения жильем. Сейчас процесс значительно ускорился.

История говорит: Чернобыль должен предостерегать нынешних политиков от необдуманных шагов, чтобы трагедия подобного масштаба больше не повторялась.