«Семнадцать левых сапог» Вацлава Михальского

Успех у романа был невероятный. Купить в то время его книгу не представлялось возможным. Тираж разошелся в считанные дни. Единственным выходом из сложившегося непростого положения для читателей было взять данное произведение в библиотеке. Но и тут всё непросто: запись была весьма ограниченной.

Помню раннее летнее утро. Мне было лет 8 или 9. Мама вошла в комнату и радостно объявила мне почти как взрослому:

– Представляешь, вчера простояла длинную очередь и купила книгу, которая называется «Семнадцать левых сапог».

– Интересная? – спросил я, глядя на маму сонными глазами.

– Наверное, – ответила она весело. – Сейчас покажу.

И через минуту принесла книгу в зеленом переплете, пахнущую типографской краской.

– Сначала прочитаю сама, а потом дам почитать подружке (подругой мамы была певица Марьям Дандамаева).

– А мне дашь прочитать? – спросил я.

– Конечно. Я тебе ее потом подарю.

Когда прочитал, то книжка мне показалось скучной. А примерно через пять лет роман вновь попал мне в руки. И вот тогда я прочитал это произведение, не отрываясь, буквально за пару часов.

С автором романа мне случилось познакомиться в 90-х годах. Встреча произошла случайно в Центре культуры Дагестана в Москве. Вацлав Вацлавович пришел презентовать свою новую книгу. Кажется, это был роман «Весна в Карфагене».

Я подошел к нему и, протянув руку, сказал:

– Здравствуйте, меня зовут Джабраил. Я из Дагестана, учусь в Литературном институте.

Он внимательно посмотрел на меня. Затем неторопливо пригладил свою аккуратную седую бородку и, усмехнувшись, ответил:

– Ну, тогда салам алейкум! Именно так здоровались со мной, когда я жил в Дагестане.

– Да, конечно, – согласился я.

И тут же радостно добавил:

– Читал ваш роман «Семнадцать левых сапог». Хорошее произведение.

– Вы так думаете, молодой человек?

– Да.

– А ведь Андрея Зыкова я писал со своего двоюродного дяди.

– Он, что, вернулся с войны без ноги?

– Так и есть, – кивнул Вацлав Вацлавович. – Был офицером Красной Армии, хотя сам по национальности поляк. Ногу оторвало взрывом мины, когда они шли в наступление в 1944 году недалеко от города Гродно.

Писатель помолчал. Потом, оглядев немногочисленных присутствующих, сказал:

– Я вообще пришел познакомить вас с новой книгой, но почему-то все спрашивают про роман «Семнадцать левых сапог». Просто недоразу­мение какое-то. Однако раз вам так интересно, добавлю, что дядя мой недоволен сюжетом романа.

– Почему?

– Потому что не хотел, чтобы многие узнали о том, что у него нет одной ноги.

– А куда он девал второй сапог?

– Продавал, – едва заметно улыбнулся писатель. – Нет, шучу, конечно. Под кроватью сапоги валялись. Но на свидание он обязательно правый сапог надевал. Прямо на протез. А приходя домой, бросал под кровать. Вот такая невеселая история.

В 2014 году у писателя было издано полное собрание сочинений в десяти томах. Через несколько месяцев я его случайно встретил во дворе Литинститута, куда пришел на встречу с однокурсниками. Писатель медленно передвигался. В руках у него была черная массивная трость. Он узнал меня, улыбнулся и первый громко сказал:

– Салам алейкум!

Я крепко пожал его руку:

– Ваалейкум салам.

Он пожаловался:

– Вот, нога болит. Зимой упал у подъезда своего дома. Дворники совсем плохо стали снег чистить.

Выдержав короткую паузу, грустно молвил:

– Сейчас у меня день тянется долго, а жизнь летит быстро. Вот такие дела.

Я пожелал ему здоровья и поздравил с выходом десятитомника.

Он махнул рукой:

– Тираж маленький. Да и кому это интересно: мало у нас сейчас читают. А еще мне сказали, чтобы сам продавал свои книги. Я, что, продавец?

Вацлав Михальский умер в 2024 году. Ему было 85 лет. И лишь спустя некоторое время я узнал, что за романы «Семнадцать левых сапог» и «Весна в Карфагене» писатель был удостоен в 2002 году Государственной премии России в области литературы и искусства.

(Подготовлено по материалам из открытых источников)