17:49 | 23 января, Вт

Махачкала

23.01.2018
1EUR69.2650Руб-0.1303
1USD56.6261Руб+0.0369

Салам, брат

Страна гор
A- A+

Провожаю дочь в далекую Германию. Нервничаю и волнуюсь. Два-три дня надо пробыть в холодной ноябрьской Москве. И не проблема отправиться в гостиницу, чтобы никого не напрягать и не напрягаться самой. Но муж настаивает: «Ты что! Аташка (студенческий товарищ мужа Гаджи) узнает – обидится». Пытаюсь парировать: «Ты думаешь об Аташке, а мне неудобно!» Муж возмущенно старается пристыдить: «Да ты вспомни, как много лет назад, когда возвращались поздно со свадьбы друзей, он не позволил пойти к родственникам, а потащил к себе, в квартиру к родителям, где он жил с семьей, где и самим-то было не развернуться!» Вспоминаю. Свои чувства неудобства и стеснения, приветливое лицо хозяйки, принимавшей гостей в поздний час, и счастье Гаджи, победившего в споре о ночлеге.

Понимая, что слово мужчины закон, смиренно останавливаемся в Москве у Аташки, который, нисколько не изменившись за много лет, встречает нас с искренним радушием и гостеприимством. А его супруга, как, впрочем, и я, должна подчиниться неписаным законам, диктуемым взаимоотношениями двух дагестанских мужчин, товарищей, которые, быть может, годами не видятся, редко созваниваются или случайно встречаются на свадьбе общих знакомых, но в какой-то, только ими определяемый по важности момент следуют непреложному закону мужского товарищества.

Я даже не представляю, как справилась бы с чувством смятения, волнения и переживаний за улетающую на несколько месяцев в чужую страну дочь, если бы не Гаджи, тот самый Аташка, который нашел самые подходящие слова, чтобы успокоить. Весельчак от природы, он шутил, рассказывал истории, отвлекая от тревожных мыслей, и вел себя в Москве так же уверенно, как если бы был в Дагестане, вселяя тем самым уверенность в меня.

Проводив дочь, идем к стоянке автобусов, отправляющихся в Махачкалу. Переходим широченный проспект. Горит зеленый. И вдруг доносится непрерывный сигнал из ближайшего автомобиля. Водитель рьяно машет рукой и что-то кричит, пытаясь привлечь к себе внимание. Гаджи на долю секунды останавливается и машет в ответ: «Салам, брат!» Я в недоумении:

– Это что, в огромной Москве вот так вдруг можно встретить знакомого и поприветствовать?

– Да нет, – говорит Гаджи. – Я не узнал его. Но он похож на дагестанца. Может, и он обознался, признав во мне своего знакомого. Вот я и кинул салам.

Легко и просто! Просто «кинул салам»!

Сколько лет прошло! Не перестаю удивляться этому простому человеческому единению! Простота и легкость, с какой Гаджи относится к себе и к людям, наверное, не всегда и не у всех найдет понимание. Скорее, у тех, кто не знает Дагестан и дагестанцев.

Идем по узкому тротуару и вдруг этот взрослый мужчина восклицает:

– О! Бурчак-шурпа!

– Что? – недоумевающе переспрашиваю я.

– Бурчак-шурпу готовят! – и продолжает: – Люблю бурчак-шурпу! Да и все дагестанские блюда.

И рассказывает, как однажды в Москве, поднимаясь по лестнице подъезда к своим знакомым, учуял запах сушеного мяса и понял, что наверняка дагестанцы, кто ж еще, готовят хинкал. Постучал в дверь, за которой, как ему учуялось, готовилось традиционное дагестанское блюдо. И точно! Дагестанцы! Никто и не подумал удивиться или возмутиться непрошеному гостю, который с восклицанием: «Вот же, не ошибся! – ввалился в квартиру и был принят как старый добрый знакомый.

Не раз вспоминая эту поездку, я размышляла над природой таких отношений.

Листаю номера в телефоне, пытаясь найти нужный. И вдруг: «Тома. Москва». Как вспышка. Еще одно воспоминание из той моей московской поездки. На обратном пути в Махачкалу разговорились с попутчицей. Как оказалось, ехала она в Ахты проведать маму. Узнав, что в Москве нет родственников, тут же заставила записать номер телефона, оговорившись: «Ты не стесняйся. Будешь в следующий раз в Москве, обязательно сообщи. Я хоть и работаю простой медсестрой и квартира наша не хоромы, но гостям мы с мужем и дочкой всегда рады!» Сколько бы раз ни была после этого в столице, неизменно вспоминаю слова простой москвички-дагестанки. Каюсь. Позвонить не решилась. Видимо, все же не до конца во мне развито это простое, казалось бы, чувство единения. Но номер в телефоне по-прежнему храню. Как память о готовности проявить человеколюбие.

Вспоминается одно из многочисленных интервью с теперь уже человеком-эпохой Расулом Гамзатовым, когда журналистка, пытаясь «уличить» поэта в лукавстве, спросила: «Но, если честно, разве можно радоваться любому гостю? Вот я, например, не всякому бываю рада». На что поэт многозначительно ответил: «Значит, к тебе ходят не те гости!»

Читая о горцах прошлого, об их верности горским законам, поневоле задумываешься: а что из того, такого далекого, но очень значимого для каждого из нас (ибо, «если ты выстрелишь в прошлое из пистолета …» – все знают, что станется с тобой в будущем) сумели мы сохранить? Чем владеем? Что передадим своим детям и внукам? Я думаю, самое важное, что мы передаем, порой подсознательно, подспудно, на очень тонком уровне, на уровне, который невозможно пощупать, измерить и взвесить, невозможно, и слава богу, оценить. На уровне, может быть, души и сердца, мы передаем Человечность. Человечность – «исанвал», «адамдеш», слова, звучащие по-разному на языках народов, населяющих нашу республику, но означающие самое важное для единого дагестанского народа.

Ее, эту самую человечность, и сейчас можно наблюдать в самом простом, обыденном. Она в самой сути дагестанцев, предки которых учили ни при каких обстоятельствах не терять в себе Человека. Не всегда и не всем она понятна. Но столкнувшись с ней, почти всегда ее принимают безоговорочно, следуя правилам дагестанского понимания Истины.

И сейчас в любом дагестанском ауле пригласят на ночь абсолютно незнакомого человека и предоставят ему все что есть, а если чего-то нет, достанут, займут, чтобы только уважить гостя. Это мы заглянувшего пусть даже на минутку в наш дом не отпустим, не предложив стакан чаю и не одарив подарком. Только мы, дагестанцы, будем спорить о том, кто же заплатит в маршрутке за проезд, хотя в итоге это сделает, как правило, мужчина или тот, кто младше или выходит раньше. И как объяснить иностранцам или друзьям, приехавшим из другого региона России, что стол для гостей должен ломиться, а не просто быть накрыт. И неважно, в состоянии ты это сделать или нет. Так делалось всегда, и ты с этим внутренне согласен, потому все это для тебя естественно и просто.

Конечно, можно много спорить о том, насколько хороши наши традиции для ритма сегодняшнего дня. Выливать в след уходящему в дорогу чистую воду – пусть путь его будет чистым и ничем неомраченным; сопровождать невесту зеркалом и зажженной лампой, а встречать медом – да будет жизнь молодых светлой и сладкой; нарекать своих детей и внуков именами старших в роду – перечислять можно бесконечно. Однако бесспорно одно – о законах предков горцы не забывают нигде, куда бы их ни забросила жизнь. Побывав в гостях у дагестанца, живущего в Праге, знакомые были поражены: убранство дома, традиционные дагестанские блюда за ужином, само застолье – от тостов за здоровье близких и родных до веселых анекдотов о самих дагестанцах – все так, будто ты и не находишься в тысячах километров от родины.

Нами, дагестанцами, безусловно, движет одинаковое понимание человеческих отношений, именно оно объединяет нас и так удивляет всех, кто знакомится с нами впервые.

В этом году, будучи в Стамбуле, не зная, как выразить свою благодарность внимательному аптекарю, оказавшему помощь в покупке нужного лекарства (склад закрывался и мало было надежды на возможность приобрести дефицитное средство), мы с мужем оставили свои номера телефонов и адрес, выразив готовность видеть его своим гостем в Махачкале. Весьма удивленный молодой человек торопливо написал на листочке свои данные и номер телефона. А работавший в Махачкале инженер, австриец, узнав, что коллеги-дагестанцы будут проездом в Вене, настоял на встрече и попытался организовать прием, приговаривая: «Я помню, как меня встречали и провожали в Дагестане».

Значит, это заразительно и вызывает взаимность! Значит, чувство единения со всеми существует в нас на каком-то общечеловеческом уровне, при этом оставаясь нашей национальной чертой. Очень важной и значимой! Ибо человек может быть человеком, только когда он не один, когда он в единстве с людьми не только своего села, района, республики, страны, но и всего мира!

Другие тэги

Статьи по тегам

  • Страна гор

    Это наше все 

    Наша читательница рассуждает о том, что же это такое – наше единение, чем оно подпитывается. Наверное, многие...

    15

    11:30  29.09.17

Статьи из рубрики «Страна гор»

  • Страна гор

    Зима, друзья! 

    Люди делятся на тех, кто с нетерпением ждет прихода лета, и на тех, кто ждет вожделенной зимы. Поскольку на...

    38

    5 дней назад

  • Страна гор

    Чистописание 

    Самый неразборчивый почерк, как известно, у медиков. На рецепте нацарапаны такие каракули, что иной раз...

    80

    5 дней назад

  • Страна гор

    Бессмертный кувшин 

    Дагестанские аулы Гоцатль и Ичичали. Здесь с древнейших времен мастера изготавливают кувшины – непременный...

    19

    9:12  28.12.17

  • Страна гор

    Джалил Баба и его Дженнет 

    В верхней части села после сбора урожая капусты сажают зелень. Раньше здесь сажали табак, а местность, где его...

    370

    9:55  14.12.17

  • Страна гор

    Закат в столице 

    К аждой стране полагается столица. У нас – Махачкала. Кала (хъала) на многих дагестанских языках – крепость....

    53

    9:09  13.12.17

  • Страна гор

    Трудолюбивые упрямцы 

    Чем дальше в села, тем больше осликов встречается на пути. Груженых, отдыхающих, брыкающихся, любопытных..

    106

    9:09  12.12.17