Энергетические вампиры. Что общего между майнерами в Дагестане и мексиканскими наркокартелями

Чтобы разобраться в ситуации изнутри и услышать аргументы ресурсоснабжающей организации, наша редакция пригласила на диалог представителя «Дагэнерго». Разговор касался одной из болезненных причин аварий – майнинга. Предлагаем вашему вниманию суть этого разговора: мы сознательно дистанцируемся от эмоций и приводим только фактические данные, полученные из первых уст.

В эксклюзивной беседе с корреспондентом «ДП» заместитель начальника отдела контроля и проверок потребителей электроэнергии филиала ПАО «Россети Северный Кавказ» – «Дагэнерго» Магомед Омаров подчеркивает: проблему старых сетей компания не отрицает, но есть и другая сторона вопроса. Подпольные майнинг-фермы, которые всё изощрённее прячут оборудование, по сути, воруют электричество у законопослушных жителей Дагестана. Нагрузка на сети – колоссальная. Как энергетики в связке с силовиками выходят на энергетических вампиров – в нашем материале.

Горячий след майнера

– Дагестан остается одним из наиболее проблемных регионов России в сфере незаконного майнинга криптовалют, – говорит Омаров. – Несмотря на введенный с 1 января 2025 года полный запрет на добычу цифровой валюты на территории Северо-Кавказского федерального округа, нелегальные майнинг-фермы продолжают наносить серьезный ущерб энергосистеме региона, лишая добросовестных потребителей стабильного электроснабжения.

Майнеры подключаются к электросетям в обход официальных процедур технологического присоединения и приборов учета. Электросетевое хозяйство не рассчитано на такую дополнительную нагрузку и не модифицируется под нее. В результате эти фермы потребляют электроэнергию в объемах, сопоставимых с потреблением целых подъездов или даже небольших заводов. Возникает повышенная нагрузка на электросети и оборудование, что напрямую влияет на качество и надежность электроснабжения потребителей. Учащаются перепады напряжения, выход из строя бытовой техники, технологические нарушения и пожары. Без света остаются целые городские кварталы и населенные пункты.

По словам Магомеда Омарова, проблема выходит за рамки бытовых неудобств – это уже вопрос национальной безопасности. Сказанное подтверждается участием в поиске незаконных майнеров не только сотрудников МВД, но и Федеральной службы безопасности.

Особенно показательным стал эксперимент, проведенный в двух селах, где жители часто жаловались на перебои с электричеством. После отключения интернета нагрузка на сеть снизилась на 3,2 МВт – это мощность, которая может обеспечивать энергоснабжением до 1500 домов. При этом в селах зарегистрировано всего 849 домохозяйств. Специалисты предположили, что такую нагрузку создают сотни майнинговых устройств.

Майнеры подключаются к электросетям в обход официальных процедур технологического присоединения и приборов учёта. Электросетевое хозяйство не рассчитано на такую дополнительную нагрузку и не модифицируется под нее

– Целенаправленная работа «Дагэнерго» и правоохранительных органов позволяет регулярно выявлять нелегальные фермы. 52 незаконные майнинг-фермы мы выявили в Дагестане с начала 2026 года – это порядка 2,7 млн киловатт-часов похищенного энергоресурса. Всего у нарушителей изъято 968 единиц оборудования для добычи цифровых активов. По фактам хищения электроэнергии возбуждено пять уголовных дел, вынесен один приговор суда.

– Строится ли взаимодействие с участковыми уполномоченными?

— Да, такая совместная деятельность практикуется, и она всегда дает результат. Участковый, когда производит обход своей территории и находит какие-то подозрительные факты, информирует нас. После этого мы стараемся действовать негласно, чтобы не допустить утечки информации, и уже совместно выявляем нарушителей. Находим собственников, а иногда и тех лиц, кто непосредственно соорудил ферму и занимается её обслуживанием.

– А что именно у участкового может вызвать подозрение?

– В первую очередь – сечение проводов. Сама по себе ферма энергоёмкая, потребляет много электроэнергии, из-за чего возникают перебои, отключения, излишний шум. Регулярно проводим мероприятия со спецслужбами, используем квадрокоптеры с тепловизорами. Фермы не только потребляют энергию, но и выделяют много тепла – его отводят с помощью вентиляторов, и это тоже видно через тепловизоры.

Словом, поиск становится делом сыскарей: анализ нагрузки, рейды. В 2025-м энергетики и полиция провели 276 совместных рейдов. Но майнеры не сдаются – переводят оборудование в лесные массивы, заброшенные здания и даже используют генераторы, чтобы запутать следы.

– В многоквартирных домах, наверное, сложнее выявлять?

– Да, сложно. Например, в подвале, скажем, двенадцатиэтажки это очень непросто сделать. Но находили и на цокольных этажах, и в подвалах. Такой пример приведу. Была крупная ферма, законспирированная: внутри установили силовой трансформатор, подвели высоковольтную линию бронированным подземным кабелем. Правоохранительные органы получили информацию – совместно зашли и выявили. Причём этого человека мы выявляли неоднократно, оформляли акты, но взыскать средства не получилось – он объявил себя банкротом, и имущества для конфискации не было. Похоже, он заранее подготовился.

– Махачкала в топе по количеству отключений. Какие здесь цифры по майнерам?

– Давайте по свежему пройдемся. За 2025-й мы выявили более 10 ферм. Ущерб только от одной фермы составил свыше 100 миллионов рублей. Общий ущерб еще предстоит подсчитать, но, думаю, у ваших читателей уже есть представление, какие это колоссальные цифры.

Раньше находили крупные фермы, сейчас майнеры распределяют мощности. Даже в квартирах ставят по 2–3 аппарата. Но обнаружить такое нарушение уже сложнее, потому что попасть на частную территорию проблематично – могут просто не открыть. Некоторые скрытно проводят кабель под землёй, устанавливают камеры, используют шпионские устройства с маркетплейсов. Через Wi-Fi подключают дистанционное отключение – видят, что приехали сотрудники, и снимают нагрузку. Мы производим замеры, но внутри-то не видно, что происходит.

– Чемпионом по незаконному майнингу называют Унцукульский район. Так ли это? Чем можно объяснить, что в отдельно взятом районе такая активность?

– Действительно, там выявляем чуть ли не 1–2 раза в неделю. В чем причина? Есть, скажем так, выгодные географические условия. Это труднодоступные места – незаметно не подъехать. Пусть это сравнение несколько шокирующее, но можно провести аналогию с мексиканскими наркокартелями. На въездах в сёла устанавливают камеры. Когда заезжает полицейская или любая другая неместная машина – они это видят, у них есть группа в чате – оповещают друг друга, что появился подозрительный субъект. Ловят тишину, выражаясь простым языком.

В Унцукульском районе это большая проблема уже не одного года. Там построили ГЭС, выделяли средства на переселение, но жители утверждают, что деньги до них не дошли, хотя это весьма спорное утверждение, но речь не об этом. Это жители селений Ирганай, Майданское, Балахани. Ссылаясь на это, они не оплачивают электроэнергию в полном объёме. Где-то стоят приборы учёта, где-то их нет. Отключаешь таких потребителей – они самовольно подключаются заново, постоянно контролируют свои опоры. Дежурить там круглосуточно невозможно, сами понимаете. Так что у «Россетей» с этим районом очень проблемная ситуация.

– На что вы обращаете внимание в первую очередь?

– На камеры по периметру. Если территория охраняется – это тоже подозрительно. Казалось бы, ничего из себя не представляющий объект, а камер вокруг – как на стратегическом предприятии каком-нибудь. Также смотрим на сечение проводов. Но майнеры находят новые способы скрывать свою деятельность. Применяют технологию иммерсионного охлаждения: аппараты охлаждают водой через теплообменники. Они не шумят, не выделяют излишнего тепла, но потребляют много энергии, и сечение проводов всё равно выдаёт.

Оборудование нужно обслуживать, вот и «нарисовываются» подозрительные личности – в гаражах, например, часто появляются молодые ребята, которых раньше местные жители не видели. Гражданам стоит обращать внимание на скачки напряжения, шум.

– Этим летом центр Махачкалы сильно страдает от перебоев, раньше проблемы были чаще в пригородах. Нет подозрений, что в центре тоже появились фермы?

– Я ничего не исключаю, но в центре мы в последнее время ферм не выявляли. Может, где-то в квартирах по несколько штук, но утверждать, что это зависит от действий майнеров, я не могу. Такой информации у нас пока нет.

– Насколько нам известно, МТС предлагала энергетикам технологию выявления майнеров по интернет-трафику. Пользовались?

– Да, мы получили от них информацию, где, по их мнению, был большой трафик. Выезжали в разные районы, не только Махачкалы, – информация не подтвердилась. Вопреки обывательскому мнению, ферма потребляет не так много трафика, даже меньше, чем просмотр фильмов в формате 4K. Поэтому не было смысла двигаться дальше совместно с компанией.

– МВД по Дагестану создало спецотдел. Помогают?

– Да, как я уже говорил, они запускают квадрокоптеры с тепловизорами не только для поиска людей, но и для выявления тепловыделений. В ночное время выезжают в разные районы. С их помощью в одном из районов выявили 5–6 маленьких ферм. К слову, раньше помимо Унцукульского и в Левашинском районе это дело было сильно развито, но сейчас там количество выявленных майнеров уменьшилось. Важно отметить, что население помогло: стало заинтересованным, потому что начались частые отключения, фиксировалось низкое напряжение. Люди поняли, что кто-то зарабатывает за счёт остальных. А крупных ферм там давно не находили.

– Можно ли говорить, что активность идёт на спад?

– Можно и так сказать, но без лишнего оптимизма. Возбуждаются уголовные дела сразу, мы выставляем штрафы, счета. Люди начинают понимать, что это невыгодно, ведь в итоге попадаешь на огромную сумму. К тому же курс на крипту упал, а когда он подскакивает, начинается активность. В основном этим занимаются безработные, что парадоксально, ведь оборудование недешёвое. Значит, берут долговые обязательства.

– Учитывая опыт Левашинского района, правильно ли будет утверждать, что в борьбе с нелегальным майнингом «Дагэнерго» рассчитывает и опирается на активную позицию потребителей?

– Безусловно. Значительный эффект появится, когда не только энергетики, силовики оперативно реагируют на возникающие проблемы, но и жители подключатся. Гражданам необходимо сообщать о подозрительных объектах, которые могут быть потенциальными майнинг-фермами, поскольку именно добросовестные потребители страдают от перебоев с электричеством, вызванных деятельностью энергетических вампиров.

Пока майнеры наживаются на чужом ресурсе, законопослушные дагестанцы сидят при свечах. Социальная ответственность – сегодня это не просто слова, а действенный способ переломить ситуацию.

Каждый – глаза и уши

Повторимся: проблема отключений электричества в Дагестане носит системный характер. Она не сводится к одному лишь изношенному оборудованию, ключевую роль играют майнеры, незаконно потребляющие электроэнергию в колоссальных объемах. «Дагэнерго» и правоохранительные органы целенаправленно работают в этом направлении, проводя рейды и эксперименты по выявлению ферм, однако для кардинального решения проблемы необходимо ужесточение законодательства и повышение социальной ответственности граждан.

Энергетики напоминают: энерговоровство приводит не только к перепадам напряжения и выходу из строя техники, но и к пожарам, а также создает высокий риск получения серьезной электротравмы или гибели. Только совместные усилия государства, энергокомпаний и общества позволят лишить майнеров возможности вести незаконную деятельность и обеспечат жителям Дагестана стабильное и надежное электроснабжение.

Специалисты компании подчёркивают: подавляющее большинство подстанций и линий в Дагестане отработали по 25 лет и больше. Их и так нужно менять, а тут ещё и дополнительная нагрузка от «энергетических вампиров» – это ускоряет износ и создаёт реальную пожароопасность. Кроме того, сами нарушения становятся системными – некоторые майнеры продолжают незаконную деятельность даже после предыдущих изъятий оборудования.

Главный вывод прост: проблема касается каждого. Если в вашем доме постоянные скачки напряжения, странный гул из подвала, усиленная вентиляция в нежилом помещении или подозрительная паутина проводов – не проходите мимо. Сообщите о подозрениях в «Дагэнерго» или в полицию. Это не доносительство, а защита своей семьи, своих приборов и права на стабильный свет.

И тут важно дополнить: разумеется, сводить все беды только к подпольным фермам было бы необъективно. У жителей накопилось немало претензий и к самим энергетикам. Объективность требует признать: нелегальный майнинг – это катализатор коллапса, но не его первопричина. Фундаментальная проблема кроется в ранее десятилетиями не обновлявшейся инфраструктуре и хроническом недофинансировании отрасли, что признают и в самих «Россетях». Но компании, чтобы общество уверовало в целенаправленную работу над стабильным электроснабжением, стоит параллельно с рейдами активнее реализовывать масштабную программу реконструкции. Только тогда совместные усилия государства, энергетиков и граждан обретут смысл и эффект.

Ну и не менее важно признать, что действующие меры недостаточно эффективны против растущего числа нарушений. Госдума одобрила введение штрафов за нелегальный майнинг: для граждан – 100–150 тысяч рублей, для должностных лиц и индивидуальных предпринимателей – 300–800 тысяч рублей, для юрлиц – 1–2 миллиона рублей. Однако, учитывая масштабы ущерба и изощренные способы маскировки, требуются более жесткие меры, вплоть до, скажем так, впечатляющей уголовной ответственности. А это уже новый наказ для будущих избранников.