По словам заместителя главы департамента развития ЖКХ Минстроя Федора Козлова, дополнительные сборы предлагается установить для тарифов на теплоснабжение, водоснабжение и водоотведение. По мнению Козлова, это позволит привлечь инвестиции в коммунальную инфраструктуру.
А теперь по сути: как это ощущается «на земле». Инициатива Минстроя – это не привлечение инвестиций, а перекладывание на граждан той части расходов на модернизацию, которую не покрывает существующий тариф и которую не желает брать на себя бюджет. И формулировка о том, что надбавки «не должны оказать существенного влияния на благосостояние граждан», звучит как ирония на фоне уже произошедшего роста тарифов, который оказал более чем существенное влияние на это самое благосостояние. Так что введение любой дополнительной надбавки поверх этого роста – даже если она будет формально небольшой – ляжет очередной нагрузкой на семейные бюджеты.
При этом сама конструкция целевой надбавки создает опасный регуляторный прецедент: расходы на капитальный ремонт и модернизацию инфраструктуры, которые традиционно финансировались за счет тарифа, бюджета или концессионных механизмов, выводятся в отдельный платеж и напрямую возлагаются на потребителя. Это не привлечение инвестиций в экономическом смысле, а мобилизация средств населения под обещание целевого расходования. Контроль за целевым характером – отдельный вопрос: в условиях, когда, по данным Минстроя, износ сетей в некоторых регионах достигает 80 %, а в среднем по стране – 40 %, соблазн размыть «целевой» характер средств будет высоким.
Ключевой тезис Минстроя – «надбавки позволят привлечь инвестиции» – не выдерживает критики, если посмотреть на то, как отрасль финансируется сейчас.
Во-первых, инвестиции здесь – это не инвестиции. Инвестор приходит туда, где может вернуть вложенное с прибылью. Надбавка же в квитанции – это выручка ресурсоснабжающей организации (РСО), которая направляется на ремонт. Она не создает нового капитала, не предполагает возвратности и доходности для того, кто ее платит. Это просто дополнительный сбор, замаскированный инвестиционной терминологией.
Во-вторых, концессии уже показали, как это работает на практике. Частные компании-концессионеры получают льготные кредиты на модернизацию под 3–6 % годовых. Казалось бы, вот он – механизм привлечения средств без нагрузки на граждан. Но депутаты Госдумы фиксируют обратное: на практике в тарифы по-прежнему закладывается инвестиционная составляющая, и фактически расходы перекладываются на граждан. Председатель Госдумы Вячеслав Володин прямо ставил вопрос: почему при наличии господдержки и льготных кредитов тарифы продолжают расти? Инициатива Минстроя по сути легализует и закрепляет эту порочную практику: вместо того чтобы разобраться, почему льготное финансирование не сдерживает тарифы, ведомство предлагает ввести еще один канал перекладывания расходов на людей.
В-третьих, сама отрасль структурно непривлекательна для частных инвестиций. По данным ассоциации «Совет ЖКХ», за период 2014–2025 годов индекс платы граждан за коммунальные услуги отстал от реальной инфляции на 39,1 %; в денежном выражении отрасль ежегодно недополучает около 1,27 трлн рублей необходимой выручки. По итогам 2025 года убыточными были более 62 % теплоснабжающих организаций и водоканалов. В таких условиях никакая надбавка не сделает отрасль инвестиционно привлекательной – она лишь закроет часть текущей дыры в финансировании, но не создаст стимулов для прихода долгосрочного капитала.
Удорожание тарифов без аудита и строгой отчетности не повысит эффективность ресурсоснабжающих организаций. Об этом заявила зампред комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Светлана Разворотнева в эфире радиостанции «Говорит Москва». По ее словам, нужен прозрачный контроль за целевым использованием средств. Без него дополнительные платежи граждан не могут привести к реальной модернизации коммунальной инфраструктуры.
Настоящая проблема не в том, что не хватает целевого сбора. Она в системном недофинансировании и критическом состоянии сетей: ежегодно износ растет быстрее, чем компенсируется, а потери в сетях уже оплачиваются потребителями, но не в форме надбавки, а в составе существующего тарифа.
Словом, инициатива Минстроя – это не инвестиционный механизм, а фискальный. Если министерство действительно хочет модернизировать ЖКХ, альтернативы известны: прямое бюджетное финансирование, долгосрочные кредитные инструменты с прозрачными условиями возвратности, реформа тарифного регулирования, устраняющая перекладывание инвестиционных расходов на текущих потребителей, и жесткий контроль за концессиями, которые уже получают льготные ресурсы. Введение же дополнительной надбавки в квитанции – это по сути расписка в том, что государство не готово платить за модернизацию само и перекладывает ее на тех, кто и так платит внушительные суммы за услуги, которые качественными нельзя назвать даже с большой натяжкой.

Школа гражданской журналистики: урок от Бурлият Токболатовой




1